Чтение онлайн

– Мы будем писать тебе как можно чаще, - пообещал Ваба.

– Как только доберетесь до Кирены, напишите, - попросила Зенобия. Император собирается выехать в Рим через "ару дней, Ваба. Так что не спешите с письмами, когда я еще приеду в Рим.

– Интересно, тебя тоже вывезут из города под покровом темноты, мама?

– Нет. Аврелиан только вас решил потихоньку отправить, чтобы не провоцировать беспорядки. Он выведет меня из города на виду у всего народа как пленную царицу. Это будет урок всем тем, кто достаточно глуп, чтобы замыслить новое восстание.

– Мама...

Беспокойство явственно отражалось на его лице, и она была тронута такой заботой.

– Ваба, сын мой, - сказала она и положила руку ему на плечо, - не бойся за меня! Побереги Флавию и вашего ребенка! Аврелиан не более, чем похотливый мужчина, с которым я вполне успешно могу справиться.

Она тихо рассмеялась, заметив потрясенное выражение его лица. Разумеется, он знал об ее отношениях с императором, но ему неприятно слышать правду из ее уст.

– Быть женщиной всегда нелегко, Ваба, даже если ты - правящая царица, сказала Зенобия, успокаивая его.
– То, что боги дают мне одной рукой, они отбирают другой. Всегда помни об этом, сын мой!

– Я - Царь, и все же не смог помочь тебе, мама. Я никогда не забуду об этом, - заявил Ваба.

– Нет, нет, дорогой!
– запротестовала Зенобия.
– Просто у римлянина больше власти - вот и все! Именно это я и пыталась завоевать для тебя, сын мой власть! Власть и богатство всегда защитят тебя.

– Когда мы встретимся?
– печально спросил он.

– Когда я надоем императору и он позволит мне покинуть Рим и отправиться в Кирену. Но не раньше, сын мой!

Она поцеловала его в обе щеки, а потом быстро - в губы.

– Прощай, сын мой! Прощай, сын Одената! Прощай, законный царь Пальмиры! Пока мы не встретимся снова, пусть боги охраняют тебя и заботятся о твоей безопасности!

Тут его глаза наполнились слезами, но он сдержал их.

– Прощай, мама, - сказал он дрожащим голосом.
– Ни у кого никогда не было такой чудесной матери, как ты, Зенобия Пальмирская! Пусть боги хранят тебя, пока мы не встретимся снова! Я люблю тебя, мама!

Он быстро ответил ей поцелуем на поцелуй, а потом так же быстро отвернулся, чтобы дать ей возможность проститься с Флавией и Юлией.

– Я буду присматривать за ним, как за своим собственным сыном, - быстро сказала Юлия, увидев, как задрожало лицо ее подруги. Потом понизила голос:

– Ради бога, Зенобия, не давай сейчас волю слезам! Дети держатся из последних сил!

Зенобия глубоко вздохнула и ответила:

– Со мной все в порядке, Юлия. Просто я не могу вспомнить, когда Ваба в последний раз говорил мне, что любит меня. Юлия рассмеялась.

– Да ты сентиментальная женщина, хотя часто пытаешься казаться железной, Зенобия. Я буду писать тебе обо всем. Зенобия кивнула.

– Спасибо тебе, Юлия. Я знаю, что могу положиться на тебя. Ты такая счастливая! Ты увидишь новорожденного, а когда я смогу это сделать? Позаботься, чтобы он узнал о своем роде и обо мне!

– Я сделаю это, Зенобия! Конечно же, сделаю! Юлия обняла свою подругу и уступила место дочери.

– - Ох, ваше величество!
– воскликнула Флавия, не скрывая слез, и прильнула к царице.

Зенобия с нежностью увещевала свою невестку:

– Флавия, я полагаюсь на тебя и надеюсь, что ты будешь Присматривать за Вабой и заботиться о том, чтобы он не наделал глупостей. Дорогая моя девочка, ты - такая радость для моего сына, и я так благодарна тебе за это! Заботься как следует о себе к о ребенке!

Зенобия поцеловала девушку и отступила от нее.

– Да защитят боги тебя и моего внука!

Царица повернулась, ушла со двора и вернулась во дворец. Она не стала провожать огромный караван, а вернулась в свой дом и стала прогуливаться по освещенным факелами дорожкам. Из-за высоких стен до нее доносился негромкий стук копыт верблюдов и звон прикрепленных к их упряжи колокольчиков. Они исправлялись к воротам, выходившим на западную дорогу.

Эти звуки долго отдавались у нее в ушах, пока все вокруг не погрузилось в безмолвие. Только тогда Зенобия опустилась на маленькую мраморную скамеечку и горько зарыдала, не зная о том, что Аврелиан, спрятавшись в тени, наблюдал за ней. Когда она вернулась в свои апартаменты, он уже ждал ее и приветствовал, словно не произошло ничего необычного. Глубокой ночной порой он страстно ласкал ее и обнимал до тех пор, как она не заснула, опустошенная волнением, связанным с отъездом сына.

Следующий день был хлопотливым. Баб и Адрия начали упаковывать вещи царицы, готовясь к путешествию в Рим. Теперь Зенобии не терпелось уехать. Пальмира больше не принадлежала ей, и боль, которую она испытывала, зная это, была слишком сильна.

Она получила позволение Аврелиана покинуть дворец и навестить своего отца. Ее пронесли по улицам в закрытых носилках, чтобы народ не мог видеть ее, Аврелиан не боялся, что она попытается бежать, Куда ей идти? Кроме того, с ним во дворце осталась дочь Зенобии.

Тамар провела Зенобию в спальню ее отца. Забааю бен Селиму исполнилось уже восемьдесят лет, и увидев, как ему помогают встать с постели, Зенобия поняла, что ее отцу недолго осталось жить. Однако он поражал остротой ума и мудростью. В свое время он стал отцом сорока сыновей и дочери. У него было сто пятьдесят два внука и сорок три внучки, более трех сотен правнуков и десять праправнуков. Его родственники нередко уподобляли его еврейскому патриарху отцу Аврааму.

– Это Зенобия, Забаай!
– сказала его престарелая жена.

Тамар было семьдесят пять лет.

– Я вижу!
– огрызнулся старик.
– Подойди поближе, дочь моя! Подойди поближе, чтобы мои усталые глаза могли насладиться твоей свежей красотой!

Зенобия наклонилась, чтобы поцеловать отца.

– Ты, как всегда, портишь меня своей лестью, отец!

– Я слышу истории о римлянине, о тебе. Это правда?

– Ты хочешь, чтобы я вонзила себе в грудь кинжал в раскаянии, отец?

Старик захихикал.

– Клянусь богами, дочка, ты всех переживешь! Всех благ тебе! Следуй своей собственной интуиции и не позволяй мнению других руководить тобой. Ты любишь его?

– Ненавижу! Но если мне удастся пережить его, то, возможно, я смогу добиться восстановления Вабы на его законном месте, отец.

– Гм, - сказал старик.
– Ты мудра, Зенобия! Когда ты отправляешься в Рим?

– Завтра, отец. Мавия поедет со мной, но Деметрий остается. Он собрал вокруг себя таких же безрассудных людей. Они называют себя Пальмовым Братством и заявляют, что действуют ради реставрации власти Вабы и полного уничтожения римлян.

– Глупый мальчишка, - заметил Забаай, - но в его возрасте ты была такой же упрямой. Если бы Оденат не стал твоим мужем, кто знает, в какую беду ты попала бы, дочь моя! Ну что же, не бойся! Бедави проследят за мальчиком. Мы попытаемся спасти его от самого себя.