Чтение онлайн

– Мы можем бежать из Италии, мама. Ты, Зенобия, Мавия и я - мы уедем в Британию!

– А как же старший сын Зенобии и его семья в Кирене, Марк? Какая участь ждет их, если Аврелиан разгневается? Кроме того, император испытывает к ней всепоглощающую страсть. Он пойдет вслед за ней со всеми легионами, которые находятся под его командованием, и когда он нас схватит, он нас уничтожит, сын мой! Зенобия любит тебя, Марк. До сегодняшнего дня я не была уверена в этом, но когда она смотрела на тебя, говорила с тобой и уходила от тебя, то всеми фибрами своего существа проявляла свою любовь к тебе. И ты должен сделать не меньшее! Ты не смеешь подвергать ее и ее семью опасности! Доверься мне - и жди!

Он опустился на мраморную скамью и с рыданиями стиснул руки. Зенобия! Ее имя отпечаталось в его сознании словно клеймо. Их короткая встреча теперь была как сон. Неужели он действительно снова держал ее в своих объятиях? Почему же он не поцеловал ее? Только боги знают, как он хотел это сделать! Снова с его губ сорвался стон.

С бешено бьющимся сердцем Зенобия бежала по саду к своей вилле. Марк! Ей хотелось выкрикнуть его имя во весь голос! "Марк! Марк! Марк!
– тихо шептала она.
– Ох, Марк, я люблю тебя и умру, если не смогу снова быть с тобой!" Она остановилась на портике виллы, и внезапно ей стало холодно. Вытянув руки, она оперлась о мраморную колонну, чтобы обрести равновесие. Она закрыла глаза, но слезы текли и текли. Хвала Юпитеру, что Аврелиан в тот день оставался в городе и не видел ее.

Она несколько минут неистово и не стыдясь рыдала. Потом, глубоко вздохнув, попыталась взять себя в руки. Ей хотелось бежать обратно к нему, кинуться в его объятия, умолять спрятать ее от Аврелиана. Но совесть строго напоминала о ее добре по отношению к тем, за кого она в ответе: о Мавии, старой Баб, Адрии, Вабе, Флавии, Юлии и юном Гае Порцие. Жизнь многих людей зависела от нее. Даже в самый безрадостный и мрачный час своего поражения она не могла думать о себе!

Она медленно вытерла слезы и вошла в дом. Удача сопутствовала ей, и во время этого поспешного бегства в спальню ей никто не встретился. Со вздохом она бросилась на ложе и впала в беспокойный сон. Во сне ее преследовал его голос, который снова, снова и снова заявлял ей о своей любви к ней, пока наконец она не проснулась и не обнаружила, что снова плачет. Она решила, что так больше не может продолжаться. Если она не возьмет себя в руки, то Аврелиан, несомненно, обнаружит, что его соперник, которого она так боится, Марк Александр Бритайн, отделен от нее только полосой сада шириной всего в несколько метров. Она знала - если император хотя бы на одно мгновение заподозрит, что они встречались, он без малейших колебаний убьет Марка. Зенобия задрожала. Одна эта мысль привела ее в чувство. "Я больше не в силах смотреть в лицо смерти," - подумала она.

Ульпия Северина слабела день ото дня. Однако страсть Аврелиана к Зенобии с каждым днем становилась все сильнее, и он с трудом мог выносить ее отсутствие. Он ревновал к каждому мужчине, который заговаривал с царицей, подозревая всех в скрытом вожделении. Даже доброжелательного Клавдия Тацита, старого и почтенного римского сенатора.

Аврелиан был в бешенстве из-за того, что не мог оставаться в Риме слишком долгое время после своего триумфа. Вскоре его армия должна была выступить в поход в Галлию. Зенобия отказалась отправиться с ним, и он знал, что если принудит ее, она пожалуется своему другу сенатору Тациту. Как пленнице империи ей было запрещено покидать пределы области Рим - Тиволи.

– А что, как ты думаешь, может случиться со мной в твое отсутствие? насмешливо спросила она его в вечер отъезда.

– Город полон мужчин, которые желают тебя!
– заявил он.

– В самом деле? Неужели Рим настолько беден женщинами, что его мужчины так страстно желают женщину, которой уже за тридцать? Будь же благоразумен, римлянин? С какой стати я стану принимать другого мужчину, если меня любит римский император?

Как ни странно, но ее насмешки успокоили его. Он мгновенно почувствовал себя дураком - ведь она никогда не давала ему повода сомневаться в ней.

Аврелиан отправился в Галлию. Галлия оставалась последним разорванным звеном в цепи Римской империи, которое надо выковать снова. Свою пленную любовницу он оставил в одиночестве. Впервые за многие недели Зенобия осмелилась возобновить дружбу с Дагиан, хотя и позволяла Мавии регулярно навещать свою бабушку.

Однажды ранним осенним вечером женщины сидели и оживленно беседовали. Мавия уже удалилась со своей няней Чармиаи и легла в кроватку.

– Новости из Галлии благоприятны для империи, - сказала Зенобия.
– Тетрик <Тетрик Пий Эсувин - император-узурпатор Галлии в 270 - 274 гг.>, вождь восставших галлов, капитулировал, и Аврелиан пощадил и его, и его сына. Галлия снова стала римской провинцией.

– Хвала богам!
– пылко воскликнула Дагиан.
– Теперь меньше римских матерей станут оплакивать своих погибших сыновей. Как я ненавижу войну!

– Иногда просто нет выбора, - ответила Зенобия.

– И ты можешь говорить это после того, как потеряла на войне своего младшего сына?

– Я предпочла бы, чтобы Деми остался в живых, но он сам сделал выбор. Как и его отец, он ценил свободу больше всего на свете. Теперь я понимаю это, хотя было время, когда я думала, что он делал это только для того, чтобы досадить Вабе. Оденат гордился бы им!

– Да, он гордился бы им!
– произнес Марк Александр Бритайн.

Зенобия подняла глаза, встретила его взгляд и тут же заплакала.

– Уходи!
– сказала она тихим, но непреклонным тоном.
– Неужели ты хочешь подвергнуть опасности нас всех?

– Нас никто не увидит, любимая, - сказал он и повернулся к Дагиан.

– Мама, я хочу прогуляться с Зенобией вдоль берега реки.

Ты посторожишь нас?

– Ты с ума сошел!
– тихо вскрикнула Зенобия.

Дагиан ответила:

– Я посторожу. Иди с ним, Зенобия. Все равно он не отстанет. Эта черта проявилась еще в раннем детстве - он никогда не уступал, пока не получал то, что хотел. Слуги уже легли спать, императора нет, так что вы в безопасности.

Марк взял Зенобию за руку и подвел ее к краю утеса. Там, к своему удивлению, она обнаружила ступеньки, высеченные на поверхности склона. Они медленно спустились вниз, он осторожно вел ее за собой, и ее теплая ручка лежала в его большой ладони. Внизу, под ступеньками, тянулась узкая полоска усыпанного галькой пляжа. В тусклом свете сумерек он повел ее по пляжу и наконец остановился перед густыми зарослями. Отодвинув в сторону ветки кустарника, он провел ее в маленькую пещеру с усыпанным песком полом. На небольшом выступе стоял уже зажженный светильник. Он горел веселым золотистым сиянием и отбрасывал темные мерцающие тени на стены пещеры.

– Я искал место, где мы могли бы встречаться в безопасности, - объяснил он.

Потом схватил ее в объятия и поцеловал. Она тут же обвила его руками, и их сердца неистово забились от возбуждения. Она приникла к нему, и ею овладела сильнейшая жажда любви. Его губы прижались к ее губам. Они искали, просили, умоляли, вытягивали из нее отклик на его страсть. Она и не мечтала, что когда-нибудь снова почувствует такое. Она была вся в огне страсти, которую испытывала к нему. Его язык вошел в ее рот, и она играла с ним, сосала и пощипывала его возбуждающими движениями.

Она была неистова и агрессивна с ним. Она прошептала ему на ухо:

– Я уже забыла, как ты высок, мой дорогой. Ах, Марк, как мне не хватало тебя!

Она не протестовала, когда он развязал ее длинную тунику. Туника соскользнула с ее плеч, и она позволила ей упасть к ее ногам. Зенобия стояла, слегка дрожа в тонкой хлопковой сорочке, а он отступил назад, снял свою длинную накидку и расстелил ее на песчаном полу пещеры. Не произнося ни слова, он снял свою тунику, тогу и нижнее белье. Легкая улыбка коснулась ее губ, когда такое дорогое и хорошо знакомое ей тело вновь предстало перед ней. Она протянула руку и стала ласкать его мускулистое плечо. Их взгляды встретились, и он тоже улыбнулся.