Чтение онлайн

Она наклонила голову в ответ на его слова и повернулась к Вабе.

— Желаешь ли ты что-нибудь добавить, сын мой? Юный царь отрицательно покачал головой.

— Кажется, ты Подумала обо всем, мама, — спокойно произнес он.

Зенобия бросила на него острый взгляд и повернулась к остальным членам совета.

— Кто-нибудь еще хочет что-то сказать? — спросила она.

Ответ был отрицательным, и она распустила совет.

— Останься, Ваба! — сказала она, и он услышал в ее голосе приказ.

Когда комната, наконец, опустела, она в ярости повернулась к нему.

— Никогда больше не вступай со мной в перепалку на совете! — воскликнула она. — Почему ты выбрал именно это время, чтобы ссориться со мной?

— Ты ведешь себя так, словно у Пальмиры нет царя, мама. Все считаются с твоим мнением: совет, народ и даже эти проклятые римляне! С моим мнением никто не считается!

— Ваба, Ваба, — бранила она его, — на карту поставлено само существование этого города. Завтра утром придут римляне. Они стремятся уничтожить нас. Неужели ты действительно полагаешь, что достаточно опытен и сможешь руководить обороной Пальмиры? Я сожалею, что во всей этой суматохе с твоим мнением как следует не считались, но сейчас не время ссориться! Я ожидала, что римляне не появятся еще по крайней мере три месяца, и вот внезапно они оказались у нас на пороге!

— Другими словами, мама, они уже перехитрили тебя, — спокойно сказал он.

— Да, Ваба, перехитрили. И мне не стыдно признаться в этом. Я — такой же человек, как и они, и я учусь на своих ошибках.

— Если воевать против римлян — это ошибка, мама, тогда всей Пальмире следует поучиться, — ответил он.

— Риму нечего делать здесь, на Востоке. Так думал твой отец, и так думаю я.

— Этой войны не случилось бы, если бы Марк вернулся к тебе, — обвинял он. — Я просил богов, чтобы он вернулся. Тогда ты вышла бы за него замуж, и я стал бы править по праву!

— Ах ты, неблагодарный щенок! — зашипела она. — Ты стал бы править этим городом?! Что за шутка, Ваба, сын мой! Что за остроумная шутка! Когда твоего отца убили, я взяла власть в этом городе ради тебя! Шесть лет я правила им ради тебя! И чему же ты научился у меня, сын мой? Ты ничему не научился. Единственное, что ты знаешь о царской власти — это поклоны и раболепство твоих придворных. Римлянам нельзя доверять! Твой дедушка был верноподданным Рима, и каков же результат? Его жену, мою милую маму, изнасиловали и убили римляне! Я любила Марка Александра так, как никогда не любила ни одного мужчину. Да, я любила его даже сильнее, чем твоего отца( Но он предал меня, чтобы жениться на племяннице императора. Не стану отрицать, что чувствую злобу, но я начала войну с римлянами вовсе не из-за того, что он отверг меня. В течение многих лет мы с твоим отцом строили планы объединения Восточной империи, чтобы править ею самостоятельно. Именно это я и делаю теперь. Чтобы покончить с этим, мне осталось совсем немного — победить Рим раз и навсегда. И я сделаю это, Ваба! Клянусь памятью твоего отца, я сделаю это! И когда это произойдет и в регионе снова воцарится стабильность, ты сможешь править один, чтобы твое сердце радовалось. Я дам тебе время научиться искусству царской власти, как всегда и на все давала тебе время, Ваба. Не будь нетерпеливым ни со мной, ни с самим собой! Когда-нибудь ты станешь хорошим царем!

— Ты любила Марка сильнее, чем моего отца?

Его лицо выражало недоверие, потрясение и обиду.

Она вздохнула, думая о том, слышал ли он все остальное.

— Твой отец был единственным мужчиной, которого я знала, и так было до самой его смерти. Одената выбрали мне в мужья. Он был хороший человек. Я любила его за доброту ко мне, и он тоже отвечал мне любовью. Но с Марком все сложилось по-другому.

— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь понять тебя! — тихо сказал он, встал из-за стола и направился к двери. При выходе он обернулся.

— Спокойной ночи, мама, — произнес он. Она посидела в одиночестве еще несколько минут, однако не позволяла себе отвлечься. Ей необходимо мыслить трезво.

— Мама!

Вздрогнув, Зенобия подняла глаза и увидела свою дочь, стоявшую в проеме двери. Ее сердце сжалось при виде девочки, ведь она так похожа на своего отца! Мавия была высокой для пяти с половиной лет, с личиком в форме сердечка и такими же, как у Марка, удивительными голубыми глазами и длинными каштановыми локонами. Кожа у нее была светлее, чем у Зенобии, но все же сохранила золотистый оттенок.

— В чем дело, Мавия? Разве тебе не следует быть уже в постели? — спросила она ребенка.

— Мама, это правда, что римляне едят маленьких детей? Зенобия почувствовала, как гнев забил в ней ключом. Кто же это напугал ребенка?

— Нет, Мавия, римляне не едят детей. Кто сказал тебе такую глупость?

— Тит говорит, что римляне едят маленьких детей.

Девочка беспокойно теребила подол своего голубого платья.

— Тит — сын Делиции?

— Да.

Широко открытые глаза Мавии были полны страха.

— Иди ко мне, Мавия! — приказала ей мать, и ребенок вскарабкался к ней на колени. Зенобия крепко прижала ее к груди и почувствовала, как сильно девочка дрожит.

— Тит — глупый маленький мальчик, Мавия. Мальчики в его возрасте любят дразнить младших. Ты испугалась, а он обрадовался. Если он снова попытается испугать тебя такой чепухой, скажи ему, что римляне особенно любят девятилетних мальчиков.

Мавия захихикала.

— Я люблю тебя, мама! — воскликнула она.

— И я люблю тебя, моя дорогая. Я люблю тебя больше всех на свете! — Зенобия встала, держа дочь на руках. — Я отнесу тебя в кроватку, мой цыпленок.

Она вышла из зала совета и понесла дочь по коридорам дворца в ее комнаты.

— Ты не должна бояться, Мавия, — убеждала она по пути. — Звук сражения очень громкий, и иногда он может напугать. Но римляне не смогут войти в Пальмиру, и они не обидят тебя, обещаю.

Мавия кивнула и прошептала:

— Да, мама.

Дойдя до комнат Мавии, царица передала ее, уже сонную, в руки няне. Поцеловав Мавию в щечку, она сказала няне:

— Вы останетесь во дворце до дальнейших распоряжений, Чармиан. Мавии можно играть только во внутреннем саду.

— Да, ваше величество, — ответила рабыня.

Зенобия поспешила в свои апартаменты, где ее ждала Баб.

— Я распустила твоих бабочек, — объявила старуха.

— Как же хорошо ты меня знаешь, моя старая подруга! Я действительно хочу побыть одна в эту ночь, — сказала Зенобия.

— Что принести тебе поесть, дитя мое?

— Что-нибудь попроще, и еще выпить.

— Вина? — лукаво осведомилась старуха.

— Нет, больше никогда! — пылко воскликнула Зенобия. — Фруктовый сок вполне подойдет, и спасибо тебе. Баб.

Баб вышла и через несколько минут вернулась с тяжело нагруженным подносом, который она поставила на низенький столик из черного дерева.

— Да даруют тебе боги сладкий сон и ясный ум сказала она, выходя из комнаты.

Царица сбросила с плеч свой каласирис, пересекла комнату и вышла в сад. Ее манил к себе бассейн, нагретый солнцем. Погрузившись в него, она поплавала несколько минут, пока ее тело не расслабилось. Выбравшись из бассейна, она взяла большое полотенце и начала вытираться, критически рассматривая свое тело. Она не обнаружила никаких недостатков. Большие груди, упругие, как у девушки. Живот плоский, несмотря на рождение троих детей, ягодицы — округлые, но не чрезмерно большие. Почему же он бросил ее?