Чтение онлайн

Людмила продала “Русский павильон” на рю Лористон, чтоб уйти на отдых, но затосковала так сильно, что, когда ей предложили взять под ресторан зал “Саламандры” на углу улицы Франциска I и рю Пьер Шаррон, она тотчас обосновалась там со своими медвежьими шкурами, своими русскими картинами, своим фортепьяно и коробками икры от Петросяна. Великие князья рассядутся по своим местам, и Людмила будет все так же фантастична и эксцентрична в окружении своих балалаек и гитар…»

Еще две газетные заметки:

«“Русский павильон” Людмилы Лопато, несомненно, один из самых уютных и притягательных русских ресторанов Парижа. Убранство зала – такое же, как в салоне элегантной женщины, в стиле, который очень подходит самой Людмиле… О “Святой Руси” напоминают лишь картины и гравюры. Стиль в целом сдержанный, скорее западный, и очень комфортабельный.

По вечерам, когда здесь ужинают под музыку, создается ощущение, что вы приглашены в гости к доброй приятельнице, наделенной природным чувством счастья, которое она старается передать вам в той мере, в какой это только возможно. И передать очень мягко и тактично.

Улыбающаяся хозяйка дома постоянно стремится угадать и исполнить ваши желания. Она умеет создать атмосферу, в которой ночь проходит мечтательно, полна невысказанных обещаний – как когда-то в великих русских кабаре, таких как “Казанова” и “Динарзад”, где сама Людмила познала успех и славу до того, как разместить свой ресторан возле площади Этуаль. Там ее нововведением стал камерный, интимный жанр – без больших оркестров… Людмила поет, сидя за фортепьяно, поет, спускаясь в зал, поет у вашего столика, для вас. И ее репертуар, в котором смешан старый и новый русский фольклор, покоряет вас очень быстро…»

«“То, как дано, важнее того, что дано” – эта строка Корнеля часто призвана оправдать скромность подарков, которые преподнесены со щедростью сердца и оттого могут сделать вас счастливым.

Это как раз случай Людмилы Лопато. Она по-прежнему само очарование. В ее ресторане в течение долгих лет все воспринимается как щедрый дар клиентам: ее персонал, ее прием, качество закусок, талант музыкантов и ее собственное пение – тонкое и пленительное.

Говоря об этом ресторане, я мог бы, не изменив ни слова, повторить то, что писал, когда ресторан Людмилы располагался на рю Лористон: “Русский павильон” верен себе, он стал неотъемлемой частью парижских ночей – как для светского общества столицы, так и для рафинированных туристов».

Сегодня этот ресторан расположен на улице Франциска I, на первом этаже отеля “Шато Фронтенак”. “Павильон” теперь называется “У Людмилы”. Но музыкальная аура все та же. И Людмила, элегантная и грациозная, не знающая уныния, остается большой артисткой и королевой гостеприимства. Она аккомпанирует себе на фортепьяно, потом идет от стола к столу, поет втроем со своими чудесными гитаристами Андреем Шестипаловым и Ваней Николаевым (иногда к ним присоединяется балалаечник).

Убранство залы напоминает столовую в частном доме. Здесь не злоупотребляют фольклором и абсолютно не стремятся к стилю кабаре…»

Парижские кулинарные критики подвергали наше меню строгому разбору, но по-прежнему были благосклонны:

«Когда говорят “русский ресторан”, в воображении неизбежно возникают ночные гулянья под балалайку. Но от этого идеала весьма отличаются обеды и ужины в “Русском павильоне”, который покинул рю Лористон и переехал на улицу Франциска I. Людмила там поет каждый вечер, при мерцающих свечах, но она присутствует в ресторане и днем благодаря звучащим дискам из ее репертуара.

Полдень за окном или полночь – кажется, что в “Русском павильоне” время всегда одно и то же. Занавесы из красного бархата приглушают дневной свет и шум города. Мы как будто вошли в большой ларец, мы внутри чудесной шкатулки… Эта шкатулка, где сохранился дух домашнего уюта, – еще и место для завтрака. Его сервируют до трех часов дня. Выбор по карте обходится в 150–200 франков, но есть и меню за 120 франков, куда входят пирожок и соленый огурец, закуска, отбивная или цыпленок на вертеле, сладкий десерт и полбутылки вина.

Я пробовал некоторые закуски – и, поверьте, впредь буду заказывать не копченого лосося из Норвегии, а красную икру со сливками, копченого угря, паштет из лосося и, конечно, свежую икру.

Отвар из мяса и овощей, который здесь подают вслед за этим, недурен, но не принес того чувства перемещения во времени и пространстве, которое мне обещало его имя “борщ”. Такой суп варят во всех углах Европы, а вовсе не исключительно в заснеженном городке, изображенном на картине русского художника-передвижника.

В качестве реванша – котлеты по-киевски. Мясо домашней птицы нарезано тонкими ломтиками, внутрь кладется кусочек масла, все это заворачивается, панируется – и подается с зеленым горошком и гречневой кашей. Чудо!

Я завершил обед ватрушкой, русским пирожным, столь нежным, что оно заставляет забыть о начинке из обыкновенного творога…»

Статья Пьера Мазара нравится мне своим названием: «Ларец, где хранится время».

Был еще один щекотливый вопрос – каждый ресторатор с ним сталкивается.

Я сказала с самого начала: «Не хочу иметь путан – ни в баре, ни в ресторане. Это нехорошо, хотя они могут быть хорошими клиентками. Но если вы приходите в ресторан, как в дом, путан там быть не должно!»

И просила их нас не беспокоить.

Путан было шестеро. Я запомнила красивую, броскую Ольгу Морозову и их атаманшу Василису. «Погибшие, но милые созданья» из числа наших соотечественниц не относились к числу трагических фигур городского дна: они просили по 4000 франков за ночь. Мне говорили, что для некоторых жриц вторая древнейшая профессия была действительно второй. Якобы служили они как пороку, так и родине: Василиса носила под броским декольте незримые миру погоны чуть ли не полковника КГБ.

То были советские женщины, приехавшие в Париж в 1960-е – 1970-е годы, которые, осмотревшись, быстро разошлись со своими французскими мужьями. И до сих пор в Париже есть места, где работают исключительно русские путаны.

В ту пору еще шла холодная война, все были полны смутных опасений, вполне обоснованных. Мою коллегу Мусю, хозяйку русского ресторана неподалеку от собора Святого Благоверного Александра Невского на рю Дарю, как-то утром нашли повешенной в ее собственной квартире. Говорили, что Муся была убита за контакты с разведкой нескольких стран.