Чтение онлайн

– Это давно позади, и все вы не без греха!
– вновь атаковала девушка.
– Если будем сейчас копаться в прошлом, то каждый окажется врагом и демон знает кем! Говорят, что Геракл в припадке безумия погубил собственную семью, однако боги дали ему возможность добрыми делами исправить это зло! Так и с Зеной! Она помогла уже многим городам и общинам, и никто не может сравниться с ней в этом! Более того, именно осознание совершённого в прошлом зла заставляет её жертвовать собой куда больше, чем можете вы!

– Так ты все мои злодеяния оправдаешь, - тихо сказала ей воительница, что стояла рядом с бледным лицом.
– Не усердствуй слишком. Ты нравишься мне больше поэтессой, а не оратором и адвокатом. Проклятье, мне хочется то ли рассмеяться, то ли изрубить их всех.

– Мы справимся, - шепнула ей Габриэль.

– Прекрасная девушка всё верно говорит!
– вновь взял слово ахеец.
– Оставим разногласия ради сегодняшнего дня, ибо у всех нас общий враг сейчас и общее дело!

– Однако мы не можем игнорировать то, что Зена может бросить тень на всех нас!
– со своего места поднялся густобородый представитель Фессалоник.
– Сейчас мы стоим на пороге получения настоящей свободы от Помпея, и в этот момент нам нужно показать свою лояльность и полностью исключить страхи римлян, что в Элладе начнётся мятеж! Если у них появится хотя бы подозрение, они могут забрать своё решение назад! Зена олицетворяет собой не мир, но открытую войну с Римом! Она не раз говорила, что не успокоится, пока захватчики находятся на нашей земле! Такой подход сейчас может сыграть против нас, поэтому, как бы ни были велики её заслуги, я предложил бы ей уйти в тень! Ради блага всей Эллады!

– Это глупость! Вы не знаете, как ещё угодливо согнуться перед римлянами!
– возразила Габриэль - Мы не собираемся устраивать никакого мятежа! Однако мы не будем изображать из себя рабов, ибо мы - свободные эллины!

– Я сама скажу!
– воительница выступила вперёд, разъярившись, как в битве.
– Скажу, если у нас нет больше никаких забот! Если мы не должны бороться с врагом, который только что разгромил Гомфы и подверг город страшному разорению, если не должны сражаться за Фессалию и всю Элладу! Говорите, судебные тяжбы друг с другом важнее всего этого?! Ладно, тогда я буду защищаться, если на мою сторону не встанет никто из тех, кого я спасла и кому помогла в последнее время! Виновна - вот мой ответ! Виновна в том, что не смирилась, когда враги пришли на нашу землю, что стала сражаться, используя все методы, что пыталась освободить людей, уже забывших свободу! Виновна в том, что желала видеть города, управляющиеся своим народом, что не хотела терпеть тиранию, не хотела смотреть на то, как немногие пожирают собственных братьев, и целые области скуплены несколькими богачами! Виновна в том, что хотела жить по заветам предков и героев в наше поганое время, где уютно чувствуют себя лишь ублюдки и те, кто забился по углам, добровольно обратившись в рабство! Виновна, сами видите! Выдайте же мне заслуженное наказание!

– Речи мятежницы!
– заорал Ификрат.
– Это ли не явное свидетельство её презрения ко всем нам?! Пойдем же к Помпею и обвиним её всем собранием!

– Заткни пасть, собака, пока я не разрубил тебя на куски!
– ответил ему какой-то воин из толпы. Сотни людей вскочили, потрясая оружием, их крики слились в единый гул, и облечённые властью почувствовали себя неуютно. Перевес на стороне Зены был очевиден, видевшие её подвиги эллины поддержали воительницу, и недоброжелателям пришлось отступить. Это сражение было выиграно, однако долго ещё лагерь союзников бурлил страстями, успокоившись лишь к вечеру.

Между тем, хотя основные события замерли, война требовала внимания к себе. Борьбу за Фессалию командование помпеянцев считало важным делом, и поэтому направляло конные и пешие отряды в рейды по области. Такая операция была назначена и для людей Зены. Рано утром она собрала командиров десятков, дабы объяснить им ситуацию и план действий.

– Дело важное, надеюсь?
– спросил Александр, разглядывая карту Фессалии и соседних областей.

– Весьма. Я просила направить нас не просто на патрулирование какой-нибудь пустоши, но для решения конкретной задачи. И дело такое нашлось, - ответила воительница.
– Впрочем, оно может быть опасным.

– Это и хорошо, - кивнул юноша.

– Так, о чём речь?
– подняла брови Габриэль.

– Вы знаете, что есть два сильных человека в Фессалии. Гегесарет поддерживает Помпея, однако второй, Петрей, стоит за Цезаря и даже направляет доходы со своих земель на содержание его армии. Этот ублюдок вносит немалую смуту, особенно сейчас, когда многие города оказались во власти врага, пусть и не по своей воле. Мы полагаем, что показательная казнь этого предателя послужит ободрением для наших друзей и устрашит наших противников. Получены сведения, что Петрей сейчас находится в Метрополисе, и мы сможем совершить внезапное нападение на него, если скрытно подойдём у городу.

– Звучит неплохо, - кивнул Александр.

– Идти надо пешими, ибо предстоит бой в тесных кварталах. Я возьму всех "мстителей", присоединим к ним и пару десятков македонцев, чтобы получить сто десять человек. Такая численность необходима, прежде всего, для окружения возможного укрытия врага, ибо нам нельзя его упустить, к тому же, мы не знаем, сколько там будет противников. Выступим ночью, чтобы достигнуть цели к рассвету, и утром атакуем, потом же придётся с максимальной скоростью уходить. На обратном пути нас прикроет отряд конных фракийцев, что выйдет из лагеря нам навстречу. Готовьте людей. Пусть берут с собой тяжёлое вооружение, мешки с провизией и водой, ибо мы можем отклониться от плана и пробыть в походе несколько дней. Теперь идите, до вечера всё должно быть готово.

Отряд удалился за пределы лагеря, чтобы суета и праздность не отвлекали от боевого настроя. Люди точили оружие, полировали щиты и доспехи, набивали мешки необходимым, укрываясь в роще от палящих лучей. Александр был с ними, путницы же оставили их на время, направившись к римским палаткам, дабы получить последние указания от Лабиена. На обратном пути они встретили человека весьма высокого положения - личного секретаря Помпея, вольноотпущенника, что раньше был рабом. С точки зрения закона, Финей, по сравнению со свободным гражданином, был почти никто, однако его богатство и влияние заставляли даже римлян относиться к нему уважительно, эллины же и вовсе склонялись перед ним, будто перед римским консулом.

– Соотечественницы, подойдите! Я хочу вам кое-что сказать, - он сидел на поваленном дереве, заготовленном для строительных работ, и держал в руках скрученный папирус.
– Мне не представилось возможности пообщаться с вами раньше.

– Я видела тебя рядом с Магном, - остановилась рядом Габриэль.
– Ты служишь у него? Ведёшь записи или даёшь советы?

– То и другое. Видишь ли, он любит держать вблизи себя учёных мужей, обычно эллинов, ибо среди римлян науки непопулярны. Я консультирую его по вопросам законов, физических явлений или же истории, записываю его ценные мысли, ну, и пытаюсь составить биографию этого великого человека, затмившего собой почти всех в Риме.

– И он щедро платит за такую верность?
– в голосе Зены была почти издёвка.

– Да, именно это мне нравится в тебе, - улыбнулся Финей.
– Большинство собратьев заискивают передо мной, некоторые тихо опускают глаза, и только ты можешь открыто назвать меня поганой шлюхой за то, что я служу им... Нашим врагам, тем, кто превратил нашу землю в услужливую тварь. Да, я слышу это в твоих словах, и мне нравится такая прямота. В ответ же на твой вопрос скажу, что ты права. Я был рабом и получил от Помпея свободу, получил деньги и уважение, какого добивается ублюдок из низов, окутанный в изысканные шелка.

– Давай оставим этот обмен любезностями, - сказала воительница.
– Что тебе нужно?

– Просто хотел высказать своё восхищение твоей речью несколько дней назад на собрании. Я наслышан, как эллины встали на твою сторону, и облечённым властью пришлось замолчать. Однако ты должна понимать, что для многих ты кость в горле похуже Цезаря. Разделённый Рим всего лишь предлагает разные формы рабства, но ты требуешь от них совсем другого. Гореть, а не тлеть. Идти до конца, быть свободными. Очень страшно быть свободным. Ты понимаешь? Тебе это также естественно, как дышать, но для многих это как быть выброшенными из родного хлева в дикий мир... Всё так просто, всё так понятно. Кормушка, добрый хозяин... и, вот, ты оказываешься один в лесу, и нужно самому выживать. К рабству можно привыкнуть. Я это знаю.