Чтение онлайн

– Ну, кто бы ещё мог это сделать?

– Нам нельзя задерживаться. Пора поднимать людей...

Они продолжили путь, намереваясь как можно быстрее присоединиться к основному войску, ибо находиться в насыщенных противником областях стало опасно. Однако ещё в Этолии им пришлось пережить тревожную встречу - большой конный отряд всадников в триста шёл на запад, и расстояние между ними было всего две стадии. Зена сразу отреагировала на эту угрозу, закричав:

– Амбиориг, Каратак, пора вам сыграть свою роль! В коннице Цезаря служат почти одни галаты и свевы, поэтому они легко примут вас за своих! Идите к ним и скажите, что это отряд Фуфия Каллена возвращается к Юлию! Скажите им пароль, что мы узнали у врагов! Марс! Запомните!

Кельты помчались к чёрной змее всадников и некоторое время крутились рядом с ней, потом же вернулись назад, сообщив, что всё прошло нормально. Воины облегчённо выдохнули, ибо было понятно, что смерть миновала стороной, и надежды на победу против столь многочисленного противника были весьма призрачны. Дальнейший путь прошёл без происшествий, и они достигли места расположения лагеря на Апсусе.

Однако оказалось, что армий там уже нет. Местные жители сообщили им, что воинства направились к побережью, встреченный же командир инженерного обоза более подробно объяснил, что произошло. Выяснилось, что Цезарь решил совершить марш на Диррахий и завладеть городом, поэтому Помпею пришлось со всей возможной скоростью устремиться за ним. Город, судя по слухам, Юлию так и не покорился, и армии вновь встали друг против друга.

Отряд двинулся к морю, и скоро перед ними открылась картина противостояния. Диррахий, обладавший серьёзными укреплениями, стоял на полуострове, отделённом от материка болотистыми топями, и перешеек сухой земли был достаточно узок, поэтому захватить его было нелегко. Помпей занял лагерем холмы юго-восточнее города на самом берегу, где легко мог приставать многочисленный флот, Цезарь же встал между Диррахием и лагерем противника, море его не слишком интересовало, ибо суда цезарианцев не имели никакой возможности приблизиться. Однако Юлий не сидел сложа руки, он задумал грандиозный план - охватить рвами и валами расположение врага, полностью замкнув его на прибрежной полосе. Когда конный отряд вышел к городу, значительная часть этих укреплений была уже построена. Зена приняла решение войти в Диррахий, а не рисковать, пробираясь в лагерь, и этот план им удалось исполнить, получив, наконец, отдых и сытный обед за надёжными стенами.

Война снова замерла, и дни противостоящих армий проходили в земляных работах, люди в городе же просто ждали, ибо там к обороне всё было уже подготовлено. Лишь однажды помпеянцы предприняли атаку на укрепления, однако долгая перестрелка не принесла результата, и все остались на своих позициях.

Отряд Зены получил для расположения большой дом, и походными постелями заняли не только комнаты, но и обширный сад. Воительница часто собиралась со своими друзьями во внутреннем дворе, иногда к ним присоединялись и те из "мстителей", что служили в коннице. В один из дней они сидели у маленького фонтана, обсуждали ситуацию и просто приятно проводили время.

– Выглядит всё это неважно, - сказал Александр.
– Имея большее войско, Помпей умудрился попасть в осаду к Цезарю. Почему он так труслив? Глядишь, проиграет эту войну, так толком и не вступив в сражение.

– Солдаты Юлия опустошили окрестности, строя эти валы, - добавила Габриэль.
– Разрушили сотни домов местных жителей, разобрали стены ближайших городов. Смотрятся они впечатляюще и кажутся почти неприступными.

– Не забивайте голову мрачными мыслями, - вступила в разговор Зена.
– Римляне знают толк в подобной войне и часто осаждают своих врагов, поэтому Помпей не особенно тревожится. Да, цезарианцы заблокировали ручьи, и лагерь страдает от дефицита воды, однако он может получать всё необходимое по морю, да и с Диррахием установлена прочная связь. С другой стороны, люди Цезаря очень стеснены в продовольствии, ибо получать провиант им особо неоткуда. Линии укреплений, построенных Юлием, тянутся на большую длину и поэтому уязвимы для атаки. Надеюсь, я убедила вас, что ситуация не так плоха.

– Однако недавняя попытка прорыва не удалась, - заметил мантинеец.

– Помпей не бросал все силы на этот удар, - ответила воительница.
– Он, скорее, прощупывал линию обороны противника. Основные события ещё впереди.

– Опять ожидание, - девушка поправила белое полотно на голове, - да ещё и жара. Впрочем, я готова терпеть и летнюю духоту, и это мучительное ожидание, лишь бы мирное время продлилось ещё немного.

– За мирным временем неизбежно последует битва, - возразил ей Александр, - поэтому я бы хотел, чтобы всё произошло быстрее.

К ним подходили всё новые люди, и воительница не упускала возможности расспросить былых соратников об их жизни. В частности, она узнала и воина, который потерял семью и присоединился к ней от отчаяния.

– Ну, что, побывал дома, Фаон?
– спросила Зена у македонца.

– Да, посетил родное пепелище, - кивнул тот.
– До сих пор я не могу вспоминать о произошедшем без содрогания в сердце.

– Понимаю. Я тоже была дома и тоже не нашла там счастья, но всё же какое-то успокоение коснулось моей души.

– Мне придаёт сил лишь то, что после победы справедливость может восторжествовать, и убийцы получат заслуженное наказание, - сказал Фаон.

– Обещаю, что не оставлю этого дела, если нам суждено будет встретить победу живыми. Вся Эллада будет устроена по справедливости, и в Македонии наведём порядок.

– Я и тебя здесь вижу, Ахилл, - Габриэль обратилась к одному из воинов, известному своим весёлым характером, чтобы отвлечь разговор от мрачных тем.
– Ты же, вроде, не хотел продолжать воинскую жизнь, когда вернулся из нашего похода?

– Ты же знаешь моё имя, Сафо, - ответил тот.
– Называй меня Менесием, как меня прозвали родители, ибо я вполне горжусь своим именем. Героическое прозвище воины дали мне лишь в качестве насмешки, и ты снова смеёшься надо мной.

– Нет, мы не смеёмся, Менесий, - повернулась к нему Зена, - ибо ты смог урезонить тех, кто не верил в твои силы. Я помню, как ты пришёл к нам впервые и как мучился в первые дни похода, многие думали тогда, что ты повернёшь назад, однако ты всё преодолел. Поэтому могу сказать, что я рада твоему появлению здесь, и будем называть тебя снова маленьким Ахиллесом.

– Я просто не мог позволить вам встречать опасности в одиночку, вот, и откликнулся на зов, - рассмеялся воин.
– Однако на этот раз я поступил умнее. В Кельтику я шёл пешим и проклинал себя, что не догадался купить лошадь, ибо эти недели в одних сандалиях были убийственны, но теперь у меня есть конь. И, вот, результат - вместо того, чтобы отдыхать в лагере, как остальные пехотинцы, я оказался в опасном рейде по тылам врага, где меня едва не обезглавил бородатый свев.

– Ты опять жалуешься?
– фыркнула Габриэль.
– Тебе повезло, поверь мне. В лагере сейчас очень худо с пресной водой, и стоит вонь от павшего скота, а у нас в городе всего вдоволь.

– Я просто хочу, чтобы у тебя было хорошее настроение, поэтесса, - ответил тот.

– Главное, что мы все снова вместе, - сказал Тимоксен, - и цель наша вновь достойна даже героев. Ведь, и боги помогают тем, кто избавляет мир от зла и заботится о собственном народе.

– Это правда, - кивнула воительница.
– Спасибо вам друзья, что не оставили меня. Глядя на вас, можно поверить, что и Элладу ждут лучшие времена...

Через несколько дней, когда путницы стояли на городской стене и смотрели на уже привычную картину многочисленного флота у побережья, к ним подошёл македонец Тимолай, сказав: