Чтение онлайн

– Павлова клика заняла храм! Нельзя допустить, чтобы эти собаки оскверняли священное место!
– закричал кто-то впереди.

Феофил поднялся на носилках, простёр руки в стороны, призывая своих успокоиться. Когда волнение стихло, он сказал:

– Павел, не бери на себя греха! Видит Бог, что нет у тебя права самовольно занимать храм, ибо люди не подавали голоса за тебя! Уводи своих, решим дело миром!

– Отступники! Вы вне церкви христовой!
– закричали с той стороны. Сначала полетел один камень, затем посыпался целый град булыжников, Феофила быстро опустили, ещё одно мгновение стояла пронзительная тишина, последний вздох перед бурей.

– Ну, всё! Началось! Я знал, что так и будет!
– усмехнулся рядом Хилон.

Обе толпы взорвались каменным дождём, крики затопили реки улиц. Сначала в рукопашную не сходились, но вели отчаянную перестрелку, защитники Павла старались организовать оборону вокруг базилики, нападавшие искали любые возможности для штурма. Люди ворвались в близлежащие таверны и лавки, вытаскивали столы и стулья, выламывали двери, чтобы использовать их в качестве щитов, другие разбирали мостовые, запасаясь снарядами. Клеарх присел рядом с носилками, так была меньше опасность получить камнем, но любопытство и жажда увидеть друзей заставляли его подниматься.

Под прикрытием столов и дверей феофиловцы наступали, словно черепаха, грузный зверь из щитов, ползла вперёд, в них метали горящие факелы, чтобы поджечь. Где-то сбоку волна криков дала понять, что колонна с параллельной улицы зашла противнику во фланг. Однако и к арианам прибывали подкрепления, они заняли крыши соседних домов, метая сверху камни и черепицу. Такое противостояние продолжалось около часа, тогда Хилон, по согласию с Феофилом, пошёл вперёд. Он выбежал из массы и закричал:

– Сомнём их! Хватит отсиживаться! Кто со мной!

Они бросились, сотни побежали, не думая о ранах и гибели, и сразу завязалось рукопашное побоище. Столы как тараны врезались в позиции врагов, в ход пошли ножи и кинжалы, палки и топоры, вырванные колья из заборов. Теперь уже плотно, плечом в плечо, оскал в оскал, они бились, и сложно было отличать своих от чужих. Клеарх всматривался в толпу, ему показалось, что он заметил Николая, но тот лишь мелькнул и пропал, потом уже ясно он увидел Кларитас, весёлая девчонка металась с кинжалом, не унывая и в сече. Тревога за друзей не оставляла юношу, но он ничего не мог сделать. В какое-то мгновение ариане дрогнули у самых ворот базилики, начали отступать, их лидер Пётр, что бился посохом в первых рядах, был ранен, и его поволокли прочь.

– Это наш шанс!
– сказал Феофил.
– Надо идти в храм! Поднимайте же меня, или я сам пойду!

Не дожидаясь, он вскочил и двинулся пешком, Клеарх только успел встать слева, так, в кольце телохранителей, он и пробирался к своей цели. Противники откатывались, потеряв сплочённость, рядом горел дом, кто его поджёг и зачем, было не ясно, но это уже не имело значения. Они подошли почти к самым воротам базилики, когда из боковой улочки выскочил свежий отряд ариан, их бросило в сторону, словно лист, попавший в бурный ручей. Юноша вцепился в одежды Феофила, чтобы его не потерять, их оттеснили к самому забору, что огораживал храм. Рядом возник какой-то парень с ножом, Клеарх ударил его рукоятью в лицо, и почти сразу же получил клинок в левый бок. Острое жжение только хлестануло яростью, он атаковал нападавшего, загнав ему кинжал в ухо по самую рукоять. Тот рухнул, забившись на земле, юноша же закрыл спиной Феофила, готовый отражать новых врагов.

Чаша весов окончательно клонилась в их сторону, отдельные группы ариан ещё сопротивлялись, однако они перестали быть единой силой. Сотни ног затаптывали раненых в пыль, зарево пожаров металось по стенам, в самом храме также грохотали утварью и ворочали скамьи, ибо передовые группы феофиловцев уже выбивали из него врага. Ещё через час всё было кончено, Феофил утвердился в базилике, основная масса прихожан окружили её со всех сторон, чтобы не дать уже никому посягнуть на их право. Раненый Клеарх поспешил покинуть место побоища, во-первых, понимая, что ему нужен лекарь, во-вторых, опасаясь преследования со стороны властей. Убийство каралось сурово, вплоть до повешения, и властям не было дела до причин, тем более, когда христиане сталкивались между собой.

Уже в отдалении его нашёл Николай и сразу потащил к себе домой, благо жил он неподалёку, говоря, что не простит себе, если друг умрёт. Туда вызвали и врача, который осмотрел рану, что оказалась не проникающей, но мышцы были рассечены, поэтому пришлось зашивать. Наконец, они смогли перевести дух после всего.

– Где он?! Покажите мне его!
– голос Кларитас опередил её, когда она ворвалась в комнату.
– Мне сказали, что ты ранен. Всё нормально?

– Рана не опасная, - улыбнулся несколько побледневший Клеарх.

– Ты стал знаменит. Уже многие знают, что ты спас Феофила, - сказала она.
– Как же мы их били! Ты видел, видел, как они бежали? Этому их Павлу пробили башку.

– Верно. Бог явно был на нашей стороне, - согласился Николай.
– Однако я удивлён, что тебе удалось выйти целой из этой переделки.

– Пришлось покрутиться, - усмехнулась она.
– Паре ублюдков я ножом сунула, ну и ещё нескольким свинчаткой зубы пересчитала.

– Я сегодня убил человека. Я это точно знаю, - опустил голову юноша, который не разделял их победного настроения.
– Это было впервые для меня...

– Ты защищался, это все понимают, - ответил его друг.
– Пойди завтра к Феофилу, он скажет, как молиться, чтобы душу не тяготило.

– Во имя Бога бился, нет в этом греха, - притянула его голову к себе Кларитас.
– Укрепи сердце своё. Ты всё сделал правильно.

– Так что за дело-то у тебя в Спарте?
– спустя некоторое время спросил Николай.

– Давай завтра поговорим. Я приду к тебе, но не рано, около полудня. Не могу я сейчас, нужно собраться с мыслями...

**********

Архин стоял на балконе, и город перед ним встречал недавно взошедшее солнце, огненная кровь заливала дома, крепостные стены и башни, пламенела на теле реки. Когда юноша тихо вошёл, то услышал, что старик шёпотом произносит молитву Гелиосу, он не стал его прерывать.

– Я слышал, вчера христиане опять бились друг с другом, - сказал учёный, когда отошёл к столику, не удивившись появлению Клеарха.
– Что вы всё делите? Спорите, как молиться следует, как о боге своём думать правильно?

– Было дело, - кивнул юноша.

– Ты тоже дрался?
– Архин посмотрел на левый бок Клеарха, где повязка предательски выпирала под хитоном.
– Ну, зачем тебе это?

– Это моё дело. Я делал то, что должен, - у него не было желания обсуждать эту тему. Старик понял, он всегда чувствовал, что вопросов веры им лучше не касаться, выбранил себя внутренне за оплошность, потом сказал:

– Ладно. Вот, деньги, этого должно хватить как на покупку, так и на дорогу. Рана не помешает тебе отправиться?