Чтение онлайн

С начала века наступает период еще большей активности торговых связей, хотя приоритеты по странам и регионам практически не изменились, за исключением 1917 г., когда практически прекратилась торговля с Германией и скачкообразно подскочила торговля с США (см. Таблицу 9).

Необходимо обратить внимание на региональное распределение торговли: ее пропорции сохранялись на протяжении всего двадцатого столетья, за исключением периодов войн, в которые была вовлечена Россия, а затем СССР.

Мы не поймем многих вещей в истории развития капитализма в России, если не определим роль иностранного капитала. Эта тема обычно избегается в нашей демократической литературе, вместе с тем она была болезненно спорной и в советской литературе, посвященной дореволюционному периоду. Так, тот же П.А. Хромов в одной из работ, приводя массу статистических данных о проникновении иностранного капитала, пишет: "Многие исследователи преувеличивали роль иностранного капитала в экономике России, не учитывая его отрицательных последствий. Ошибочно и другое мнение, согласно которому иностранный капитал будто бы играл в России такую же роль, как и в полуколониальной стране. То, что капитал в Россию экспортировался преимущественно в форме займов, а не инвестиций, дававший значительно более высокий процент прибыли кредитору, опровергает мнение о господстве иностранного капитала в экономике дореволюционной России". [12]

То есть суть проблемы заключалась в том, что, дескать, да, роль иностранного капитала была велика, но капитализм в России развивался в силу объективных причин, в том числе и благодаря самой российской буржуазии. Рассмотрим, так ли это было на самом деле. Обратимся в этой связи к иностранным ученым, которых данная проблема с идеологических позиций не волновала, и которые просто констатировали ситуацию относительно роли иностранного капитала.

Так, Майкл Корт пишет: "Два ключевых фактора определяли развитие русского капитализма: непропорциональную роль иностранцев и прямое вмешательство государства. Иностранцы играли такую выдающуюся роль из-за отсутствия капитальных ресурсов и необходимого технического мастерства для расширения промышленного производства. Иностранные инвестиции фактически достигали 1/3 всех промышленных инвестиций в России, в частности сконцентрированные в таких базовых отраслях промышленности как железная, угольная, химическая и нефтяная.:Фактически, несмотря на постепенное развитие российской буржуазии после 1860 г., роль государства в национальной экономике росла с каждым десятилетием между 1860 и 1900 годами". [13]

Проиллюстрируем его рассуждения на цифрах.

К началу 1898 г. в России насчитывалось 1146 акционерных обществ с капиталом в 2061 млн руб., в том числе основным в размере 1806 млн руб. и запасным — 255 млн руб. Из общего числа предприятий этого рода иностранными считались 115 с капиталом в 337 млн руб. В 1898 г. допущены к операциям в России 23 иностранные анонимные компании с основным капиталом в 96 млн руб.. [14] То есть к концу века приблизительно 1/6 часть акционерного капитала принадлежала иностранцам, что было немало. Однако в последующем их роль, как в количественном, так и в качественном отношениях возрастала стремительно, принимая разнообразные формы. Так, Французский банк стал главным поставщиком займов на развитие железных дорог, военно-промышленные компании Виккерс и Шнейдер — финансировали военные заказы в России, англо-голландский трест "Ройл Датч Шелл" развернул бурную деятельность поначалу в районе Грозного, затем Баку. В 1908 г. большая часть акций «Лензолото» (среди акционеров, между прочим, была и мать Николая II) перешла в руки лондонского финансового концерна "Дена — Голдфилдс". [15]

У Ленина в его "Тетрадях по империализму" есть подробный конспект книги о Е. Агада "Крупные банки и всемирный рынок" (С.-Петербург, 1914), в который работник банка весьма детально описывает «взаимосвязи» европейских банков с российскими. Вот некоторые выдержки из этой работы. (В круглых скобках — страницы оригинала, в квадратных — страницы "Тетрадей").

"Сосьете женераль etc.", "Банк де Пари э де Пэи-Ба", "Банк де л'Юнион паризьен" "парижское банковское трио, которое располагает миллиардами франков и главным рынком которого является Россия, контролирует следующие русские банки: 1) Русско-Азиатский банк, 2) Петербургский частный банк, 3) Соединенный банк, и оно ввело акции некоторых близко стоящих к этим банкам промышленных концернов на парижскую биржу" (55).

"С 1906 г. еще усиливается дальнейшее и более крупное немецкое финансовое участие в "Русском банке для внешней торговли", называемым Русский банк, и в "С.-Петербургском международном торговом банке", называемым Международным; первый примыкает к концерну "Дейче банк", второй к «Дисконтогезельшафт» в Берлине. Оба русских банка работают на 3/4 немецкими деньгами (акционерный капитал). "Русский банк" и «Международный» являются двумя наиболее значительными русскими банками вообще. Оба очень спекулятивны" (82).

Октябрь/ноябрь 1913 г. (Из Ленинской таблицы)

{С.-Пет. Депозитивные банки а) в "системе участий": Немецкое участие — 4 банка: Сибирский торговый; Русский банк; Международный; Учетный банк. Английское участие — 2 банка: Русский торгово-промышленный; Русско-Английский. Французское участие — 5 банков: Русско-Азиатский, Петербургский частный, Азовско-Донской, «Унион» (правление в Москве) Русско-Французский торговый. + 8 независимых русских банков (в СПБ и Москве) [99]}.

"Это разъясняет деятельность тех петербургских банков, которые, будучи по видимости «русскими», по источникам средств «иностранными», а по риску — «министерскими», выросли в паразитов русской хозяйственной жизни. — И этот прецедент (рассказ был о Сибирском банке etc.) "стал ныне принципом для организации петербургских банков. Берлинские и парижские директора крупных банков считают свои интересы защищенными: " (137) [100].

"Распределение этой мощности между тремя заграничными группами банков примерно следующее: 1) Французское банковское три плюс 5 петербургских банков — 55 %, 2) Немецко-Берлинское «Д» банки — 35 %, 3) Английско-лондонские синдикаты плюс 2 петербургских — 10 % (212) [105].

А вот данные из работы А.Н.Зака "Немцы и немецкий капитал в русской промышленности" (СПБ, 1914).

Сумма акционерных капиталов в России: 1912: русские — 371,2 миллиона рублей, иностранные — 401,3 млн руб. /225/, т. е. более половины приходится на иностранный капитал.

Немецкий капитал в отраслях промышленности распределялся следующим образом: 1912 г. в текстильной — 34–50 % в Московской губ. и прибалтийских губ., в содовой — 1/2 всех капиталов. Кроме того, в металлургической, машиностроительной, механической, электрической, электротехнической, светильный газ — 71,8 % немецкий, 12,6 — французский, 7,4 % — бельгийский, 8,2 — русский [226].

По размерам ввозимого в Россию капитала на первом месте стояла Франция, на втором — Англия, затем шли Германия, Бельгия, США и т. д. Французский капитал вкладывался в отрасли тяжелой промышленности и в кредитную систему. Франция была главным кредитором России по государственным займам. На долю французского ростовщического капитала приходилось около трети всех иностранных капиталов, вложенных в акционерные общества России. [16] Немецкий капитал вкладывался в предприятия электропромышленности, химической промышленности и в акционерные банки. Бельгия предпочитала горную промышленность, а также коммунальные сферы, машиностроительную и химическую промышленность.

Доля иностранного капитала в коммерческих банках России была перед войной в пределах 1/3 — 2/5, во время войны она несколько снизилась. [17]

А вот ответ на утверждения Некрича и Хеллера о том, что в годы войны доля иностранной зависимости России от иностранного капитала резко понизилась. На самом деле удельный вес иностранного капитала в основном капитале ведущих коммерческих банков составлял на 1 января 1917 г. 47 %, а в таких банках, как Русско-Азиатский, — 79, Петроградский частный Коммерческий банк — 58, Соединенный банк — 50 % и т. д. (Хромов, 1950, 385). В начале царствования Николая II иностранцы контролировали 20–30 % капитала в России, в 1913 г. — 60–70 %, к сентябрю 1917 г. — 90–95 %. [18] В подтверждение мне попалась еще одна статья, в которой Григорий Гольц (Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН) приводит такие цифры: "…доля иностранного капитала в русских банках выросла с 7,5 процентов в 1870 г. до 43 процентов в 1914 г…в промышленности: почти половина всех капиталов принадлежала иностранцам". [19] Хотя авторы приводят различные цифры, однако общая динамика была очевидна: иностранцы прибирали финансовую сферу России в свои руки.

Российское правительство уже в то время село на иглу иностранных займов, особенно в 1906 и 1909 гг. В результате (не напоминает ли это уже наши дни?) стали накапливаться долги, на оплату процентов по которым за 10 лет (1904–1913 гг.) было выплачено 1,7 млрд рублей, причем получено немногим более одного млрд. [20]

Еще один результат. Государственный долг России с 8,8 млрд руб. в 1913 г. увеличился до 50 млрд в 1917 г. [21]