Чтение онлайн

А перед этим в письме Шарлю Бонье от 24 октября 1892 г. он с уверенностью утверждает: "Если война разразится, то на долю тех, кто потерпит поражение, выпадет возможность и обязанность совершить революцию — вот и все" (38, с. 431).

А вот еще три выдержки о неизбежности революции в России.

В письме Полю Лафаргу от 18 декабря 1994 г. Энгельс пишет: "А затем Россия — это неведомая страна, где определенно лишь одно: нынешний строй не переживет смены царя, а там также наступит кризис" (т. 39, с. 291). В. Адлеру (27 декабря 1894 г.): ":в России начало конца царского всемогущества, так как самодержавие едва ли переживет эту последнюю смену монарха: "(т. 39, с. 293). Эдуарду Вайяну от 5 марта 1895 г.: "А в России маленький Николай поработал на нас, сделав революцию неизбежной" (т. 39, с. 349).

Могут ли господа критиканы Энгельса привести в качестве примера хотя бы один прогноз подобного качества у их любимых идеологов и политологов или экономистов того времени. В данном случае я не имею в виду интерпретации бреда Нострадамуса.

Я напомню, что сравнительное место страны в мире определяется рядом макроэкономических показателей, среди которых важными считаются следующие: 1) уровень ВНП или ВВП (в нашем случае я вынужден обращаться к индикатору уровня промышленного производства, поскольку статистика начала века не пользовалась категорией ВНП); 2) произведенная продукция на душу населения; 3) уровень торговли; 4) военный потенциал; 5) уровень просвещения; 6) средний уровень продолжительности жизни. Хочу подчеркнуть, что все эти макропоказатели имеют смысл только при сравнении с аналогичными показателями других государств. Поскольку мы всегда претендовали и претендуем на роль великой державы, то и сравнивать будем себя с великими, каковыми в то время считались Великобритания, Франция, Германия, Италия, Австро-Венгрия, США.

Сделаем это сравнение в указанном порядке.

Таблица 10 дает определенное представление о нашем месте среди основных государств Европы и США по главным на то время видам промышленного производства.

Как уже отмечалось выше, по совокупному объему промышленного производства Россия стояла на пятом месте в мире после США, Германии, Великобритании и Франции. Но это пятое место не должно обольщать, поскольку отрыв от ведущих держав был весьма значительный. В оценках Кэнвуда и Логхида, в 1913 г. на Россию приходилось 4,4 % мирового промышленного производства, в то время как на США — 35,8 %, Германию — 14,3, Великобританию — 14,1, Францию — 7,0 %. Но в то время Россия обгоняла Японию, доля которой составляла 1,2 %. [47]

В то же время, как отмечают авторы Всемирной истории, "доля России в мировом промышленном производстве в 1913 г. была ниже, чем в 1901 г. Огромная страна с неисчислимыми природными богатствами и многомиллионным населением занимала пятое место в мире по выплавке стали и шестое по добыче угля, пятнадцатое по производству электроэнергии". [48]

В этом пункте ситуация была значительно хуже. По оценкам Майкла Корта, доходы России на душу населения по сравнению с "европейскими соперниками" уменьшались, а не увеличивались. "За 50 лет между 1860 и 1910 гг. Россия по данному жизненно важному измерению индустриального прогресса не смогла обойти даже Испанию и Италию — наименее развитые державы того времени". [49] По его же подсчетам: "В 1900 г. продукция на душу населения в России была равна 1/8 от США и 1/6 от Германии; перед войной эти цифры соответственно были 1/10 и 1/8. В 1913 г. Россия производила 1/10 угля и почти наполовину меньше стали, чем Великобритания, страна с населением вдвое меньше чем у России. Более половины промышленного оборудования империи все еще импортировалось". [50]

Если же прибегнуть к специальной методике У.А.Льюса (при которой промышленное производство США берется за 100 единиц), то окажется, что производство на душу населения в России в 1917 г. соответствовало 9 единицам, то есть она находилась на 2 месте, уступая своим вассальным государствам Финляндии (27 ед.), Польше (13 ед.), а также таким странам как Чили, Аргентина. У Японии этот индекс в то время был равен 6 единицам. [51]

В данном пункте Россия занимала верхние строчки. По совокупному военному бюджету она уступала только Великобритании, а по количеству сухопутных войск занимала первое место в мире, по флоту — четвертое (после Великобритании, США и Франции).

По торговле Россия находилась на 6 месте в мире, причем к 1913 г. ее доля в мировой торговле была равна около 4 %.

Уровень просвещения — важнейший показатель потенциала нации. Относительно царской России на эту тему распространялось и распространяется много спекуляций в том смысле, что при царе чуть ли ни каждый крестьянин умел читать и писать. На самом деле ситуация была иной, хотя следует признать определенный прогресс в этой сфере, причем после 1910 г. Между прочим, любопытный факт: На рубеже веков, в 1900 г., затраты на образование достигали 2,1 % от всего бюджета, а в 1804 г. они были равны 2,6 % (см. Таблицу 7)!

У Брокгауза и Эфрона есть сравнительные цифры на конец века: на просвещение в 1897 г. было затрачено 26 476 тыс. рублей, что составляло 2 % от всего бюджета. Это намного меньше, чем в основных европейских странах того периода, если иметь в виду затраты на «душу» (в Англии — 2 р.84 к., во Франции — 2,11, Пруссии — 1,89, Австрии — 64 к., Венгрии — 55, в России — 21 копейка). [52]

В России 1896 г. было 52 высших учебных заведения (без Финляндии). В 1893-94 гг. в них училось 25 166, из них женщин 983, т. е. 4 %. В 1896 г. в начальных классах училось 3 801 133 человека при населении 126 369 000 чел. "На основании этих данных, — указывается в Энциклопедии, — можно принять 3 за показатель начального образования для всей России". Для С.А. Соединенных Штатов этот показатель был равен 21 (с. 400).

Из Таблицы 7 видно, что в 1913 г. суммы на образование стали увеличиваться, достигнув 4,6 % от бюджета. В целом же по современным уточненным данным, к началу века около 30 % взрослого населения было грамотно. [53] Опять же надо иметь в виду, что в основных государствах Европы и Америки 90 % населения было грамотно.

Для некоторых, возможно, могут оказаться любопытны и последующие данные. Какая литература выпускалась в тот период? Оказывается, за пятилетие (1890–1894) тематика книг распределялась следующим образом: богословие — 13,13 %, произведения словесности (художественная литература, по-нынешнему) — 12,19 %, справочные издания — 9,13, учебники — 8,43, медицина — 7, история русская и всеобщая — 6,29, издания для народа — 5,22, политические науки, финансы, статистика, коммерция и пр. — 4,88, правоведение — 3,44, издания для детей — 3,16, естествознание — 2,71, философия — 0,63 %. [54] Богословы явно били философов.

Конечный показатель развития общества — средняя продолжительность жизни населения. На конец века картина была такая.

В России в то время на 1 000 чел. умирало 35 человек, в скандинавских странах 17, в Англии — 19, во Франции — 22, в Германии — 24 человека. До 5-летнего возраста доживало 550 человек из 1000 родившихся; в Западной Европе — более 700 человек.

От острозаразных болезней в Европейской части России в 1893-95 гг. на 100 000 человек умирало 555, следующей идет Австрия — 350 и далее по убывающей от Бельгии — 244 до Ирландии — 102,5. Мы — на 10 месте. На 1 млн населения у нас в эти годы было 155 врачей, а в Норвегии и Австрии (худшие показатели после России) 275 врачей, а в Англии — 578. [55]