Чтение онлайн

«Еще темно, но я чувствую, что день уже близок. Я не могу заснуть. Вихрем проносится в разгоряченном мозгу моем рой быстро сменяющих одна другую мыслей. Я не могу забыться; я думаю о будущем, не мелком, не личном, нет, а о будущем того великого края, который дороже мне семьи и жизни, - края, который зову Родиной.

Боже мой! Как темно грядущее в эти тяжелые годы ниспосланных нам рукою Всевышнего бранных испытаний.

Вынесем ли мы всю тяжесть бремени духовной непогоды, или обессилим, и уставшие и измученные, веру в себя потерявшие, утратим и то место в мире, которое занимали мы в течение многих веков нашего исторического существовани

Кто скажет? Кто ответит? Кто сдернет завесу, рассеет туман, застилающий грядущие дали?

Великий ли мы народ, способный в русле национальной реки пробивать себе путь вперед, поглощая в водах своих другие племена и мелкие народы, или? Или для нас все кончено, и мы, изжившиеся, измельчавшие, растленные ходом времени, обречены стать лишь ареною борьбы между собою других племен, других народов, почитающих славянство низшею расою, способною лишь утучнять чужие поля стран, шествующих по костям его к свету, к знанию и к мировому господству, коего нам достичь судьбою не дано!

Кто скажет? Кто ответит? Кто предречет поток событий в густом молочном тумане просыпающегося дня?…»

В.М. Пуришкевич был свидетелем революции в России, но он не увидел полного разорения любимой его Родины. Он вскоре скончалс 531

Военный совет в Ставке. Похороны Распутина. Увольнение А.Ф. Трепова. Начало 1917 года. Новый председатель Совета Министров князь Голицын. А. Вырубова и Протопопов. Разговор Великого князя Александра Михайловича с Государыней. Последнее свидание Родзянко с Императором. Отъезд Государя в Ставку. Начало Февральской революции. Болезнь Царских детей. Генерал Хабалов. Вел. князь Михаил Александрович и М.В. Родзянко. Государь решает ехать в Царское Село. Власть переходит к Временному Комитету Государственной Думы. Ставка в дни революции в Петрограде. Государь получает тревожные телеграммы от Государыни. Генерал Иванов назначается ехать в столицу. Арест генералов Хабалова и Беляева. Анархи Генерал Рузский и его роль в отречении Государ Роль генерала Алексеева. Телеграмма, посланная главнокомандующим фронтами. Ответные телеграммы. Гучков и Шульгин приезжают на станцию Псков с предложением отречени Гучков: «всякая борьба для Вас, Государь, бесполезна». Отречение Императора.

17-го декабря 532 1916 г. в Ставку прибыли на военный совет генералы Брусилов, Эверт, Рузский и Военный министр Беляев. 533 На совете обсуждался план военных действий на 1917 год. Было решено произвести весною этого года общее наступление, и главный удар по немцам предполагалось нанести армией генерала Брусилова.

Генерал Спиридович пишет, что русская армия была тогда готова во всех отношениях, и что в успехе решительного удара по врагу уже никто не сомневалс

Бывший начальник Службы Связи Ставки полковник Сергеевский пишет, что Германия была истощена. Все ее людские запасы исчерпаны, военные заводы Германии принуждены были сократить работу на нужды войны на 50 процентов и население Германии стояло на грани голода. 534

После совещания Государь с Наследником отбыли в Царское Село, где состоялись похороны Распутина. Его похоронили на земле, принадлежащей Анне Вырубовой, между Александровским парком и деревней Александровкой. В гроб Распутина положили ту икону, которую Императрица привезла из Новгорода, и которую А. Вырубова ему преподнесла. Отпевание совершал епископ Исидор. Утром к открытой могиле приехала Царская чета и Великие княжны. Были также А. Вырубова и г-жа Ден. Отец Александр, духовник их Величеств, отслужил литию. Государыня привезла букет белых цветов. Эти цветы бросили в могилу вместе с землей.

О переживаниях Государыни в связи с убийством Распутина, пишет Пьер Жильяр: 535

«Я никогда не забуду того глубокого волнения, какое я испытывал при виде Императрицы. Ее взволнованное лицо, помимо ее воли, обнаруживало всю глубину ее страдани Ее горе было огромно. У нее разбили ее веру, убили того, кто один, по ее мнению, мог спасти Цесаревича. Его нет, и всякие бедствия, всякие катастрофы возможны теперь. И началось ожидание, мучительное ожидание несчастья, которого не избежать».

Вся Царская Фамилия, за исключением Августейшей Семьи, приняла весть об убийстве Распутина с радостью. В этом убийстве Романовы видели избавление России от великого зла. Даже Императрица Мария Феодоровна, узнав о кончине Распутина, сказала: 536

«Слава Богу, Распутин убран с дороги. Но нас ожидают теперь еще большие несчастья».

20-го декабря был освобожден от должности Премьера А.Ф. Трепов, требовавший устранения Протопопова, и на его место состоялось назначение князя Голицына.

Министр Юстиции Макаров был также уволен и его пост занял Добровольский.

Настал новый, страшный 1917 год.

Во время новогоднего Высочайшего приема, Государь очень милостиво разговаривал с послом Франции М. Палеологом, но, подойдя к английскому послу Бьюкенену, сказал ему что-то неприятное. Бьюкенен казался очень смущенным. Это увидели все присутствующие. Оказывается, Император заметил ему, что посол Англии не оправдал его доверия - он принимает у себя в посольстве врагов Государ

Императору стала известна закулисная игра Бьюкенена, который сносился с лидерами оппозиции царского правительства. 537

В Петрограде носились всякого рода слухи. Из Москвы передавали о якобы предстоящем принудительном отречении Государя и о назначении регентом Великого князя Михаила Александровича при Наследнике Алексее. 538 Тревожные вести проникали и в Царскосельский дворец. Императрица почти все время лежала и выглядела измученной и физически и душевно. Генерал Воейков казался самоуверенным и всезнающим. Но он о конкретных заговорах ничего не знал и верил заверениям Протопопова, что все обстоит благополучно.

Тогда существовало мнение, что Император не знал о том, что делается кругом. Но генерал Спиридович утверждает, что Государь знал все, кроме тайной революционной работы. Некоторые из многочисленных лиц, которых принял Государь за время своего пребывания в Царском Селе, откровенно говорили ему о надвигающейся катастрофе и даже об угрожающей ему лично опасности. Об этом говорил министр Иностранных дел Покровский. Он советовал Императору пойти на уступки и сменить Протопопова. Докладывал Государю о тревоге в обществе князь Голицын. Он доносил о слухах из Москвы о предстоящем перевороте. Также об этом сообщил Императору Великий князь Павел Александрович. Председатель Государственной Думы М.В. Родзянко, с присущей ему прямолинейностью, говорил Императору даже о том, что Императрицу не любят, и что надо ее отстранить от государственных дел. Московский Предводитель дворянства Самарин пришел к Государю и сказал ему то же самое, что и Родзянко. Иркутский генерал-губернатор Пильц, которого Государь любил еще по его службе в Могилеве, доложил Императору о всеобщем недовольстве и о потере престижа власти. Государь ему ответил, что предстоящее наступление русских войск будет победоносным и тогда это всех успокоит.

Брат Государя Императора Великий князь Михаил Александрович не раз предупреждал Государя о всеобщей тревоге, о непопулярности правительства и особенно Протопопова, о желании широких кругов иметь ответственное министерство.

В конце января новый председатель Совета Министров князь Голицын пришел к Императору с докладом и старался убедить его в непригодности Протопопова как министра Внуренних дел, прося удалить его.

Государь всех внимательно выслушивал, но не хотел перемен в правительстве во время войны. Он верил Протопопову, верил, что этот протеже Распутина в критическую минуту примет все меры предосторожности и предотвратит надвигающуюся беду.