Чтение онлайн

Генерал Спиридович пишет, что это распоряжение было неправильным; что об огне должен решать каждый начальник на месте.

Поздно вечером началось заседание Совета Министров на квартире князя Голицына. Это было первое заседание с начала беспорядков в столице.

Протопопов говорил сбивчиво, путал, высказывался за роспуск Думы и за подавление беспорядков вооруженной силой. Производил он впечатление человека испуганного и растерянного.

Князь Голицын старался примирить всех и поручил двум министрам переговорить с некоторыми думскими лидерами. Совет согласился с проектом генерала Хабалова - опубликовать с утра и расклеить по городу предупреждения, что толпы будут рассеиваться оружием.

Императрица была против репрессивных мер: «Не надо стрельбы, не надо стрельбы» - говорила она.

Протопопов после собрания написал Государыне успокоительное письмо, но Императору в Могилев он не отправил ни одного доклада.

На основании сведений, полученных от Протопопова, Государыня написала супругу письмо, где назвала беспорядки «хулиганским движением», и что «мальчишки и девчонки бегают и кричат, что у них нет хлеба».

26-го февраля, в воскресенье, газеты не вышли. С утра войсковые части уже стояли повсюду. Среди рабочих на Выборгской стороне был брошен лозунг - «брататься с солдатами».

С полудня Невский проспект был уже залит толпой. В два часа начались демонстрации: появились красные флаги, стали слышны революционные песни.

Начали стрелять. Появились убитые и раненые.

В Царском Селе Императрица была всецело поглощена уходом за больными. Она переходила от постелей детей к Анне Вырубовой и обратно.

В полночь она послала первую тревожную телеграмму Государю, где писала, что ее очень беспокоят события в городе.

Генерал Спиридович позвонил Воейкову и рассказал ему о положении в столице; говорил, что Думу надо распустить и волнения подавлять силой, но что для этого необходимо присутствие в Петрограде самого Императора.

В этот день произошел бунт 4-ой роты запасного батальона Лейб-Гвардии Павловского полка. Слух о бунте стал известен во всех казармах.

Протопопов продолжал верить, что генерал Хабалов справится с бунтовщиками. Он не видел ничего угрожающего в том, что солдаты Павловского полка перешли на сторону толпы. Протопопов пил в гостях послеобеденный кофе и не хотел говорить о неприятной теме - о демонстрантах. Он рассказывал анекдоты и о том, как его любят их Величества.

Посылая телеграмму Воейкову, Протопопов ни одним словом не упомянул о бунте Павловцев.

На квартире князя Голицына опять собрался Совет Министров, который и утвердил роспуск Думы с 26-го феврал Это было сообщено М.В. Родзянко.

Родзянко, получив собщение о роспуске Государственной Думы, послал генералу Алексееву и некоторым главнокомандующим телеграммы, где просил о назначении ответственного лица для формирования нового правительства, которое бы пользовалось доверием народа.

27-го февраля произошел бунт в запасном батальоне Лейб-Гвардии Волынского полка. Был убит капитан. Часть взбунтовавшихся волынцев пошла к преображенцам. Бунтующие солдаты соединились с рабочими. В городе начались поджоги. Было много убитых и раненых. Бушующая толпа осадила тюрьму «Кресты» и выпустила на свободу преступников, подожгла здание Окружного суда и стала строить баррикады. После этого беснующаяся масса устремилась к Таврическому дворцу.

Несмотря на роспуск Думы, туда стали собираться депутаты. Они выбрали Временный Комитет - «для водворения порядка в столице…»

При приближении толпы к Государственной Думе, депутаты бежали. Остались только Керенский, Чхеидзе и некоторые другие. С тех пор, как выражается генерал Спиридович, - Дума стала «штабом революции».

Посланный Хабаловым отряд полковника Кутепова двинулся на усмирение бунтующих, но был ими раздавлен. Сам Кутепов укрылся в одном из госпиталей.

Генерал Хабалов растерялс Отовсюду просили войск для охраны, а их не было.

Одна или две роты преображенцев вышли на площадь Зимнего дворца. Вскоре туда подошли две роты Гвардейского экипажа, которые были посланы Великим князем Кириллом Владимировичем. Он думал, что войска собираются по приказанию генерала Хабалова. Подошел эскадрон жандармского дивизиона. Все стояли в ожидании приказаний, но их не последовало и солдаты стали расходитьс

Премьер Голицын, после рассказа генерала Хабалова о том, что творится в городе, стал спешно собирать Совет Министров. Хабалов был перепуган и производил странное впечатление. У него даже тряслись руки.

Только теперь Военный министр Беляев стал понимать, что творится что-то чрезвычайно серьезное. В это время приехал Великий князь Кирилл Владимирович и стал упрекать Хабалова, что он не дает никаких распоряжений. Великий князь также убеждал Беляева принять меры к устранению Протопопова.

Около 4-х часов собрались министры в Мариинском дворце. Князь Голицын высказал Протопопову, что необходим его уход. Протопопов, пробормотав что-то, удалился, успев сказать кому-то, что ему остается только застрелитьс Сам же спрятался у кого-то из младших служащих дворца.

В шесть часов вечера, с общего согласия, Голицын послал Государю телеграмму, что Совет Министров объявляет город на осадном положении и просит назначить в Петроград для командования войсками популярного генерала, что Совет Министров не может справиться с беспорядками, а сам Голицын просит Императора его уволить и назначить лицо, пользующееся общим доверием, чтобы составить новое правительство.

Вечером в Мариинский дворец приехал Великий князь Михаил Александрович и М.В. Родзянко. Здесь князь Голицын и Родзянко стали упрашивать Михаила Александровича, ввиду исключительных катастрофических событий, объявить себя Регентом за отсутствием Государя и принять на себя командование над всеми войсками города, а князю Львову поручить образовать министерство.

Генерал Спиридович пишет, что, верный своему брату-Императору, Великий князь Михаил Александрович не мог принять на себя регенство, а сделаться командующим всеми силами столицы и обрушиться на революцию - не было в характере Великого княз Помочь же Государю и России он хотел; и Великий князь согласился переговорить с Императором.

При участии князя Голицына, Родзянко, генерала Беляева и Статс-секретаря Гос. Совета С.Е. Крыжановского, был составлен текст разговора.

Был вызван к проводу генерал Алексеев в 10.30 часов вечера, и Михаил Александрович стал говорить, что для успокоения беспорядков необходимо уволить весь состав Совета Министров и поручить князю Львову образовать новое правительство. Великий князь просил Императора безотлагательно уполномочить его, Михаила Александровича, объявить об этом от имени Монарха. Также Великий князь советовал Императору отложить свой приезд в Царское Село на несколько дней.

Через полчаса генерал Алексеев передал ответ его Величества: что Государь не считает возможным отложить свой приезд в Царское Село; что он выезжает 28-го числа в 2 часа 30 минут дня ; что все меры по перемене Государь откладывает до своего возвращения в Царское Село; что завтра в Петроград отправляется генерал-адъюдант Иванов в качестве главнокомандующего Петроградским округом, и что завтра же направляются с фронта четыре пехотных и четыре кавалерийских полка.

Беляев прочел ответ Императора Совету Министров. Все были подавлены. Князь Голицын спрашивал: «Что же делать?»