Чтение онлайн

В книге-сборнике «П.А. Столыпин - жизнь и смерть за Царя» помещена статья из «Исторического Вестника» за октябрь 1911г., где напечатано следующее: 132

»…Оппозиция П.А. Столыпина слева обосновывалась теми соображениями, что он слишком будто бы консервативен и национален, оппозиция справа находила его слишком либеральным, конституционным и уступчивым. Вот и извольте тут разобраться! Любопытнее всего то, что противодействие, опирающееся на соображения второй категории, как теперь выясняется, было не столько действием политического порядка, сколько исходило из соображений личной неприязни, на каковом чувстве сошлись как алчущие власти, так и потерпевшие крушение в своей еще недавней блестящей карьере. В походе против Столыпина немалую роль сыграли, между прочим, граф СЮ. Витте и П.Н. Дурново».

Петр Аркадьевич очень устал от напряженной работы и постоянных препятствий, неприятностей и решил уехать на все лето в свое имение Колноберже, передав дела в Петербурге министру финансов В.Н. Коковцеву.

Но проживая в имении он не отдыхал, а целыми днями сидел за своим письменным столом за разработкой дальнейших государственных дел.

П.А. Столыпин был глубоко верующим, православным человеком. Он часто посещал храм Божий и причащался Святых Таин Христовых. Он верил в свою миссию перед Родиной и был убежден, что эта миссия возложена на него Самим Господом Богом. Он знал, что даст Ему во всем отчет.

Однажды он сказал: 133

«Каждое утро, когда я просыпаюсь, и творю молитву, я смотрю на предстоящий день, как на последний в жизни, и готовлюсь выполнить все свои обязанности, уже устремляя взор в вечность. А вечером, когда я опять возвращаюсь в свою комнату, то говорю себе, что должен благодарить Бога за лишний дарованный мне в жизни день. Это единственное следствие моего постоянного сознания близости смерти, как расплата за свои убеждени И порой я ясно чувствую, что должен наступить день, когда замысел убийцы, наконец, удастся».

Работая, Петр Аркадьевич не жалел себ Он горел, и своей энергией и динамичностью старался зажечь и других. Ему чужды были всякие признаки честолюби У него было предчувствие ранней смерти, и он спешил сделать все возможное, чтобы выдвинуть Россию на первое место в мире.

Германский император Вильгельм много слышал о П.А. Столыпине и стремился с ним встретитьс Однажды, когда знаменитый русский министр находился на яхте «Алмаз», кайзер Вильгельм послал вдогонку свою яхту «Гогенцоллерн», но Столыпин «ускользнул» от него. Петр Аркадьевич, зная предприимчивый характер Вильгельма, предпочел с ним не встречатьс

Но встреча все же произошла на императорской яхте «Штандарт» во время завтрака Императора Николая II с кайзером Вильгельмом.

П.А. Столыпин сидел рядом с кайзером который, совсем забыв о присутствии Государыни Императрицы, сидевшей с другой его стороны, весь завтрак проговорил только со Столыпиным. Императрица была этим очень обижена. Вильгельм же впитывал каждое слово русского председателя Совета Министров. Потом он сказал, что если бы у него был такой министр, как Столыпин, то он поднял бы Германию на большую высоту.

Проживая летом 1911 года в имении Колноберже, П.А. Столыпин говорил своей семье, что не знает как еще долго проживет. Осенью, перед отъездом из Колноберже, Петр Аркадьевич простился со всеми друзьями и соседями по имению. Этого он никогда раньше не делал. Он как будто чувствовал, что уже не вернется сюда. Ехал он в Киев на открытие памятника Императору Александру II Освободителю. Перед этим он заехал в Ригу на торжество по случаю открытия памятника Императору Петру I Великому.

П.А. Столыпин придавал большое значение празднествам в Киеве, куда должна была прибыть Царская Семь Он знал, что в Киеве ожидается особый подъем среди народа в связи с введением земства в юго-западном крае и хотел быть там. Прибыл П.А. Столыпин в Киев за четыре дня до приезда Императорской Семьи.

В Киеве состоялась торжественная встреча Государя и освящение памятника Императору Александру II. Государь с Семьей посетил Киево-Печерскую лавру, Софийский собор; произвел смотр войск; присутствовал на вечернем концерте в иллюминированном саду на берегу Днепра. П.А. Столыпин появлялся на всех празднествах.

14-го сентября (1-го сент. ст. ст.) в киевском оперном театре должно было состояться представление в Высочайшем присутствии.

П.А. Столыпин сидел в первом ряду партера. Во втором антракте, когда Петр Аркадьевич стоял спиной к сцене, облокотясь о барьер оркестра и разговаривал с министром Двора графом Фредериксом, к нему быстрыми шагами, идя через проход зала, подошел почти вплотную молодой человек в черном фраке и выстрелил в него два раза.

Как вспоминает Киевский губернатор, 134 Столыпин как будто не сразу осознал, что ранен. Он посмотрел на свой белый сюртук, который уже заливался кровью и махнул рукой, поняв, что все кончено и громко произнес: «Счастлив умереть за Царя». И повернувшись к императорской ложе, осенил Государя большим крестным знамением.

Народ бросился к убийце, который бежал к выходу и растерзал бы его, если бы не офицеры, которые отбили его от разъяренной толпы и увели.

Поднялся занавес и раздались звуки русского гимна «Боже, царя храни». Государь, прослушав гимн стоя, покинул театр.

П. А. Столыпина уже вынесли, но оркестр продолжал играть гимн, и оставшиеся в зале пели слова гимна и молитву «Спаси, Господи, люди Твоя». Это был подъем, но подъем надрывный, с отчаянием. Многие плакали. Люди сознавали, что пуля, пробившая Столыпина, пробила и сердце России.

Петр Аркадьевич боролся со смертью четыре дн У него была прострелена печень и правая рука.

По своему желанию, со всех сторон России, приехали в Киев известные профессора медицины, чтобы спасти Столыпина. Они сами дежурили у его постели, не доверяя раненого сестрам милосерди

П.А. Столыпин находился в полной памяти и много говорил с В.Н. Коковцевым, давая ему инструкции и передавая ему свои дела.

На следующий день в больницу, где лежал Столыпин, приехал Государь. Но старший врач попросил его не входить к раненому, так как сильное волнение могло ему повредить. Тогда Император прошел в комнату, где находилась супруга Петра Аркадьевича, и говорил с ней.

18-го сентября П.А. Столыпину стало плохо и он уже временами терял сознание. Но он продолжал говорить о России. Его слова пытались записывать. Последние мысли Столыпина на этой земле были о будущем России. Потом его речь стала бессвязной и вечером 18-го сентября П.А. Столыпина не стало.

Император приехал и, сидя у тела усопшего, повторял: «прости». 135 Он остался и на панихиду.

Когда Государь выражал свое соболезнование супруге покойного О.Б. Столыпиной, она сказала: