Чтение онлайн

Императрица Александра Феодоровна говорила: 208

«Для Бога нет невозможного. Я верю в то, что кто чист своею душою, тот будет всегда услышан и тому не страшны никакие трудности и опасности жизни, так как они непреодолимы только для тех, кто мало и неглубоко верует».

«Никто из нас не может знать, как и когда проявится к нам милость Божия, так же, как и то, через кого будет проявлена она».

«Мы мало знаем то необъятное количество чудес, которое всегда, на каждом шагу, оказывается человеку Высшею Силою, и мы должны искать и ждать ее чудес везде и всюду и принимать с кротостью и смирением всякое их проявление».

Когда, благодаря дружбе с сестрами «Черногорками» Милицей и Анастасией, Государыня начала интересоваться мистическими вопросами, на своей руке она стала носить кольцо со знаком свастики, Она объяснила Лили Ден, супруге офицера яхты «Штандарт», 209 что знак свастики в древности был символом движения, символом божественности, и для нее этот знак стал эмблемой веры, любви и надежды.

Обладая глубоким мистицизмом, о чем пишет Лили Ден, Государыня стала верить, что на земле существуют люди, которые благодаря своей святости, могут быть посредниками между человеком и Богом. Они, как верила Императрица, посланы Провидением, чтобы помогать своим ближним и укреплять их. К таким людям Александра Феодоровна причисляла старцев и странников в России. К таким людям она причислила и Распутина.

Иносказательные «благочестивые речи» Распутина и ее вера в силу молитвы Распутина и в правдивость его предсказаний - дали ей уверенность в будущее и в то, что «старец» исцелит и спасет ее сына.

К сожалению, духовник Императрицы протоиерей Александр Васильев был сначала сторонником Распутина. Он верил в его искренность. Лишь позже сомнения вкрались в его душу.

Протопресвитер Георгий Шавельский дает характеристику отцу Александру Васильеву. 210 Он говорит, что о. Александр был прекрасным народным проповедником, дельным законоучителем и хорошим духовником. Он обладал ценными качествами: был честным и усердным в деле служения Господу, был умным и талантливым. Протопресвитер Шавельский пишет, что в другое время и при других обстоятельствах отец Александр удачно бы справился с большой задачей царского духовника. Но, к его несчастью, это была пора, когда царский духовник должен был непременно выступить на борьбу с «темными силами», и либо победить их, либо отойти в сторону. Это был крест отца Александра Васильева, который он понести не смог.

Вполне вероятно, что отец Александр, зная упорство Государыни, не решался вступать с ней в полемику относительно Распутина.

Об упорстве и упрямстве Императрицы пишет Лили Ден. Она говорит, что эти свойства характера Государыня унаследовала от своей бабушки, королевы Виктории, и принца Альберта.

Александра Феодоровна не позволяла никому вмешиваться в сферу своей личной, как она думала, жизни, в сферу своей деятельности.

Некоторые лица пытались осветить Государыне создавшееся положение и предостеречь ее от неправильной оценки окружающих ее людей, но все эти попытки оканчивались полной неудачей.

Императрица вообще относилась к людям с некоторым недоверием и подозрительностью. Об этом пишет граф Коковцев: 211

«Замкнутая, строгая к себе и к людям, сдержанная в своих личных отношениях к ним, - она относилась вообще с большим недоверием и даже с известной подозрительностью к окружающим, за исключением тех, кого она допускала в непосредственную свою близость и наделяля их, в таком случае, своим полным доверием. В этом случае она уже не знала ему пределов. Но стоило и тем, кого она допускала в свое «Святая Святых» в чем-либо, как ей казалось, нарушить оказанное им доверие или, в особенности, отнестись отрицательно, а тем более с неодобрением к тому, чем Императрица особенно дорожила или считала своим личным делом, как самое близкое лицо становилось чужим, безразличным, и отношения с ним порывались окончательно. Примеры родной сестры Императрицы, Великой княгини Елизаветы Феодоровны, вдовы Великого князя Сергея Алекандровича, и княгини З.Н. Юсуповой-Сумароковой-Эльстон служат лучшим тому доказательством. Стоило и той и другой выразить свое мнение о вреде появления при дворе Распутина, как самая нежная дружба многих лет этих дам с Императрицею совершенно порвалась и уступила место полному отчуждению… «

Во время докладов официальных лиц, Императрица проявляла властность и настойчивость. В книге Вл. Маевского приводятся строки из воспоминаний бывшего министра Земледелия А.Н. Наумова: 212

«Иное, чем Государь, впечатление производила при докладах Императрица Александра Феодоровна, у которой мне пришлось быть всего лишь дважды. В обоих случаях разговор велся исключительно относительно организационных работ по образованию Всероссийского Кустарного Общества и Комитета. Насколько его Величество проявлял к своему министру-докладчику снисходительно-деликатное отношение, никогда не прерывая его изложения, и во всем с ним обычно соглашаясь, - настолько Государыня, имея перед собой листок, исписанный заранее намеченными вопросами, производила докладчику своего рода строгий экзамен. Не довольствуясь ответами, она часто переспрашивала, заставляла уточнять докладываемые данные, нередко вступая в спор, доказывая правоту высказываемых ею взглядов и намерений. В общем Ее Величество проявляла удивительную деловую заинтересованность, такую же настойчивость в достижении намеченных ею целей и несомненную властность».

Государыня была идеальной супругой и матерью. В ней очень было развито чувство материнства, материнской опеки. 213 И она была счастлива, когда могла на кого-то распространить свою любовь и заботу. Такое чувство материнской нежности Императрица перенесла и на Анну Вырубову, часто изливавшую перед ней свою душу, и имевшую вид обиженного ребенка.

Императрица очень любила читать, и читала она книги серьезного содержани У нее была большая библиотека, и книги лежали везде. Библию Государыня знала «от корки до корки». 214 Она также следила за чтением своих дочерей и сама выбирала для них книги. Это были книги, главным образом, английских авторов. Чистые и невинные души Царских дочерей не видели ничего плохого. Они не имели никакого представления о грязной стороне жизни. Великие княжны жили в мире красоты, семейной дружбы и забот родителей. Но судьбой им было уготовано увидеть страшную сторону жизни, столкнуться с самыми низкими страстями человека, увидеть смерть родителей прежде, чем быть зверски убитыми.

Государыня Императрица Александра Феодоровна чуждалась представителей высшего класса общества. В их присутствии она чувствовала себя стесненно. Она предпочитала окружать себя людьми не очень высокого звания, как Анна Вырубова. Государыня часто приглашала к себе и Лили Ден.

Императрицу осуждали за то, что она сторонилась аристократии, но здесь Государыня была непреклонна. Она не позволяла никому вмешиваться в выбор своего окружени Лили Ден удивлялась, почему Императрица предпочитала иметь «домашних», простых друзей не из блестящего класса. И она спросила об этом Государыню. 215 Императрица ответила, что она болезненно застенчива и что не может выносить посторонних людей.

Г-жа Ден высказывает мысль, что как обыкновенная женщина, Государыня была права, но как Императрица, возможно, она здесь поступала неправильно. Лили Ден приводит один пример: фрейлина Государыни княгиня Барятинская приготовилась сопровождать по долгу своей службы Государыню в какую-то поездку. Но Государыня вышла из дворца не из главного входа, а из бокового, в сопровождении своей лектрисы г-жи Шнейдер. Узнав об этом, княгиня Барятинская почувствовала себя до того обиженной, что сразу же оставила свою службу фрейлины и покинула дворец.

Вокруг Государыни образовалась группа людей, которая в силу одних или других причин - одни из опасения утратить свое положение при дворе, другие - по складу своего ума не понимавшие создавшегося грозного положения при дворе из-за распутинского влияния, а некоторые - потому, что сами искренне разделяли взгляды Императрицы, - хором укрепляли Государыню в избранном ею пути.

О робости Императрицы Лили Ден пишет, 216 что когда она была представлена Государыне будучи еще невестой офицера Дена, она испытала естественное чувство стесненности, но когда это состояние прошло, она заметила, что Императрица сама держит себя принужденно. Как потом она узнала, Государыня всегда была застенчива при встрече с незнакомыми ей людьми.

«Однако», - пишет Лили Ден, - «эта чрезвычайная робость не была признана застенчивостью в Петрограде. Она называлась немецкой надменностью! И это даже было подхвачено некоторыми английскими писателями.» (пер. с англ.)

О болезненной застенчивости Императрицы знал и посол Франции Морис Палеолог, который подробно описал свои наблюдения во время официального приема. 217

В июле 1914 года в Россию прибыл президент Франции Пуанкаре. Во дворце Петергофа был дан банкет в его честь. М. Палеолог сидел напротив Государыни Императрицы Александры Феодоровны и мог за ней наблюдать. Он пишет, что в свои 42 года она выглядела прекрасной в платье из парчи с бриллиантовой диадемой на голове. Президент Франции сидел с правой ее стороны и разговаривал с Государем. После первого блюда Императрица вступила в разговор с президентом. Вскоре ее улыбка застыла на лице, на щеках выступили пятна и она стала кусать губы. От затрудненного дыхания на груди ее заиграла бриллиантовая вышивка. К концу обеда, который очень затянулся, Государыня едва сдерживалась. Но когда Император поднялся, чтобы предложить тост и сказать речь - лицо Императрицы сразу приняло спокойное выражение.