Чтение онлайн

Семья Ульяновых проживала в то время в небольшом городе на Волге. Отец Александра и Владимира, Илья Николаевич Ульянов, был сыном зажиточного русского портного, женившегося на крепостной калмычке. Илья Ульянов, закончив образование, стал учителем, добросовестным верноподданным своего царя. Он сделал хорошую карьеру на этом поприще, получил титул дворянина и в тридцать два года женился на девушке из семьи обрусевших немцев. Звали ее Мария Бланк. Отец будущей матери Александра и Владимира Ульяновых был врачом в одной из Петербургских больниц, а затем, купив небольшое поместье неподалеку от Казани, покинул шумную столицу и переселился с семьей в Кукушкино, так называлось это имение. Там и проживал он со своей женой Анной Гроссшопф, бывшей родом из немецкого города Любека, наслаждаясь семейным счастьем. В Кукушкино провела свои годы до замужества и Мария Бланк. Она получила блестящее образование, занималась французской и английской литературой, увлекалась игрой на фортепьяно. Все свои знания она затем с любовью отдавала детям, а их в семье Ульяновых родилось восемь. И вот Александр, старший сын, участвовал в покушении на царя и казнен… Владимир, средний сын, поклялся отомстить за брата. Самодержавию, которое император Александр III ставил превыше всего, оставалось жить всего лишь тридцать лет. Владимир Ульянов сдержит свое слово…

Сам же Александр Романов, отец последнего российского императора, на протяжении всех тринадцати лет своего царствования беспощадно сокрушал противников самодержавия. Сотни его политических врагов отправлялись в ссылку. Беспощадная цензура контролировала печать. Мощная полиция поубавила рвение террористов и держала под наблюдением революционеров.

Семнадцатый Романов был человеком сильной воли и исключительно целеустремленный. Он отличался удивительной работоспособностью, умел спокойно обдумывать каждый вопрос, в своих резолюциях был прям и искренен, не терпел обмана. Сам будучи на редкость правдивым человеком, он ненавидел лгунов. «У него никогда слово не расходилось с делом, и он был выдающимся человеком по благородству и чистоте сердца», — так характеризовали Александра III люди, находившиеся у него на службе. С годами сформировалась философия его жизни: быть для своих подданных образцом нравственной чистоты, честности, справедливости и усердия.

Рассказывали такой забавный случай. Как-то раз во время одной из поездок по России царский поезд остановился на маленьком разъезде. Стоянка была незапланированной. Из окрестных деревень сбежались люди, чтобы посмотреть на необычный поезд. Одному из мужичков удалось пробраться близко к вагонам. И вдруг в одном из окон он увидел величественную фигуру с окладистой бородой — царя. Точь-в-точь, как на портрете. Мужичок обалдел от изумления, снял шапку и восторженно прошептал: «Вот это да — царь!» И от глубокого волнения он не мог сдержаться, чтобы не добавить тут же чисто русскую фразу, прямо-таки «трехэтажную», выразив этим всю полноту своих чувств. Услышав такое, жандарм уже хотел было мужика арестовать. Но царь, наблюдавший эту сцену и по выражению лица понявший искренний восторг крестьянина, остановил жандарма, а затем подозвал перепуганного до смерти «автора» и дал ему двадцатипятирублевую ассигнацию, на которой было его изображение; «Вот тебе мой портрет на память», — весело сказал он.

Александр III терпеть не мог всякую вычурность и считал, что истинно русский человек должен быть прост в манерах, в еде, в разговорах и в одежде. Брюки свои он обычно носил до тех пор, пока они полностью не изнашивались, иногда на них даже можно было увидеть заплатку. А предпочитал государь русский костюм: поддевку с широкими штанами и высокими сапогами. Часто носил он и военную форму. В некоторых королевских домах Европы поговаривали, что он вообще не джентльмен. А император не раз высказывался, что подражание западной культуре считает недостойным для россиянина, который всегда и во всем должен быть русским и сохранять свою самобытность.

Официальных визитов в Европу Александр III совершать не любил, но довольно часто вместе со своей супругой и детьми ездил в Данию. Он велел построить для себя в Фредесборге отдельный дворец и вел там жизнь мирного буржуа: ходил в цивильном платье, прогуливался по парку без всякой охраны. «Только здесь, в Дании, я и могу подышать свободно», — говорил он.

Рассказывали, как однажды, прогуливаясь, царь зашел на железнодорожную станцию, выпил кружку полюбившегося ему датского бочкового пива и разговорился за стойкой с каким-то приказчиком. Тот сообщил между прочим, что неподалеку от станции гостит у своего тестя русский император. «Как бы хотелось увидеть его», — выразил приказчик свое желание. Александр, не назвав себя и попрощавшись со своим словоохотливым собеседником, отправился в свой дворец. По дороге он был застигнут сильным дождем и, укрывшись под большим ветвистым деревом, решил переждать. В это время проезжала простая крестьянская повозка. Царь попросил подвезти его и, получив любезное согласие, сел рядом на облучок. Для того чтобы попасть во дворец, надо было проехать через парк, куда разрешалось въезжать лишь экипажам членов царской фамилии. Доехав до парка, крестьянин, естественно, остановился, заявив, что дальше ехать нельзя. «Да ведь я император», — сказал ему Александр. Крестьянин, приняв слова своего спутника за шутку, возразил, смеясь: «Врать-то и я умею; если ты император, то я король Дании Христиан». Так и не поехал через парк. На другой день крестьянина разыскали и передали ему за услугу приличную сумму от русского царя. Тот обомлел от страха, что так смело говорил с его величеством, и долго потом рассказывал о своем приключении.

Александр III был истинным христианином, стремился свято чтить заповедь «не убий», ненавидел любое насилие. За поддержание общего европейского мира его прозвали царем-миротворцем. «Он не только ни разу не обнажил свой меч, но и ни разу даже им не пригрозил», — писали историки. Действительно, Александр III избегал войн, хотя Россия, как и прежде, была сильна Своей армией; не законами, не цивилизацией или культурой, а именно армией. Еще во времена его деда, Николая I, в учебнике географии для кадетских корпусов было написано: «Россия — государство не торговое и не земледельческое, а военное, и призвание его — быть грозою света».

Александра III считают одним из самых набожных монархов. Много времени он проводил перед иконами, молился, заставлял следовать своему примеру всю семью. К нему были вхожи священники и монахи. Да и обстановка при дворе резко изменилась в царствование этого Романова: разврат «попрятался» по углам, а «напоказ» выставлялись посещение монастырей, поклонение святым мощам, сбор денег на постройку церквей и восстановление древних храмов. Император полагал, что таким путем западную культуру, пробивавшуюся в русское общество удастся отвратить. Своей главной задачей он считал насаждение среди подданных веры и религиозности. Количество монастырей — мужских и женских — возросло, число церквей и духовных семинарий увеличилось. Созданный земствами тип светской школы в деревнях все чаще заменяли на церковно-приходские школы. Посещение церкви в большие праздники, исповедание и причащение стало обязательным для всех чиновников, учителей, студентов и гимназистов.

К православной церкви порой насильно заставляли примкнуть католиков и протестантов. А если где-либо умирал ксендз, преемника на его место не назначали, а двери костела запирали.

Любопытна история эстонского монастыря Кюримяэ. В местечке под названием Журавлиная гора (Кюримяэ) лютеране заложили свою церковь, чтобы противодействовать распространению православия. В 1885 году на пост губернатора Эстляндской губернии был назначен верноподданный царя Александра III князь Шаховской. Он верой и правдой служил своему государю, стараясь в своей губернии всячески насаждать православие. По его приказу недостроенную лютеранскую церковь снесли, а на ее месте стали строить православный женский монастырь, денег не жалели. Как кельи, так и церковь отличались особой роскошью. Облицовочные плиты для церкви привезли из Финляндии. Мастера для строительства прибыли из Петербурга. Уже через несколько месяцев после завершения строительства в монастыре было шестьдесят монахинь и тридцать послушниц, приехавших сюда из разных концов России.

В начале 1894 года князь Шаховской противниками строительства православной церкви в Эстонии был отравлен на балу в Таллинне. Похоронили его на территории монастыря. Сам Александр III выразил свое глубокое соболезнование семье Шаховских. А монастырь стала опекать жена князя, дочь военного министра Милютина. И до сих пор высится на Журавлиной горе в центре Эстонии православный женский монастырь, привлекая туристов своей необычной историей.

Нередкими становились случаи, когда прибалтийские немцы, поляки и даже евреи меняли свою веру лишь бы продвигаться вверх по служебной лестнице или вообще удержаться на своем посту.

Казалось, что царь-миротворец, этот богатырь, будет царствовать долго. За месяц до кончины государя никто и не предполагал, что организм его уже «на износе». Александр III скончался неожиданно для всех, не дожив одного года до пятидесяти лет. Причиной его преждевременной смерти явилась болезнь почек, усилившаяся из-за сырости помещений в Гатчине. Лечиться царь не любил и вообще почти никогда не говорил о своем недуге. Летом 1894 года охота среди болот еще больше ослабила его здоровье: появились головные боли, бессонница и слабость в ногах. Он вынужден был обратиться к врачам. Ему порекомендовали отдых, предпочтительно в теплом климате Крыма. Но Александр III был не тем человеком, который способен нарушить свои планы только из-за того, что плохо себя чувствует. Ведь еще в начале года была запланирована поездка в сентябре с семьей в Польшу, чтобы провести пару недель в охотничьем доме в Спале.

Состояние царя оставалось неважным. Из Вены был срочно вызван крупнейший специалист по почечным болезням, профессор Лейден. Тщательно осмотрев больного, он поставил диагноз — нефрит. По его настоянию семья немедленно выехала в Крым, в летний Ливадийский дворец. Сухой теплый крымский воздух благотворно подействовал на императора. Аппетит его улучшился, ноги окрепли настолько, что он мог выходить на берег, наслаждаться морским прибоем, принимать солнечные ванны. Окруженный заботами лучших русских и иностранных врачей, а также своих близких, император стал чувствовать себя значительно лучше. Но улучшение оказалось временным. Перемена к худшему наступила резко, силы стали быстро угасать…