Чтение онлайн

Своего отца Николай любил и с детских лет преклонялся перед ним. Он высоко чтил его и как монарха. При вступлении на престол Николай II сказал: «Пусть все знают, что я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начало самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его мой незабвенный покойный родитель». А своим близким он заявил со слезами на глазах: «Я еще не готов стать царем и не умею управлять». Как только он узнал о смертельной болезни отца, им овладела паника. Он умолял отца позволить ему отречься от престола. Но умирающий император был непреклонен: закон о престолонаследии должен соблюдаться. Николай I должен занять трон после его смерти — такова была воля Александра III. Наследник вынужден был согласиться, ну а за это ему было позволено взять в жены Гессенскую принцессу Алике, которая и разделила с Николаем высший пьедестал власти в России.

Брачная церемония состоялась через неделю после похорон Александра III. Назначенный день был днем рождения вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и по этому случаю протокол предусматривал прекращение на время объявленного траура. Очевидцы так описывают этот день. Невеста и мать жениха, одетые в белое, проехали по Невскому проспекту в Зимний дворец. В Малахитовом зале перед золотым зеркалом, знаменитым тем, что в день своей свадьбы им пользовалась каждая великая княгиня, новобрачную официально должны были нарядить дамы из императорской фамилии. На Александру Федоровну — это имя немецкая принцесса получила при переходе в православие — надели старинное парадное платье из серебряной парчи, мантию и шлейф из золотой ткани и украшенные горностаем. Вдова Александра III сняла с себя сверкающую бриллиантами брачную корону и на красной бархатной подушечке поднесла своей невестке. Затем обе женщины прошли через галереи дворца в церковь, где уже ждал Николай, одетый в гусарский мундир. Александра и Николай с зажженными свечами в руках подошли к митрополиту. Через несколько минут их объявили мужем и женой.

В народе поговаривали, что молодая царица пришла в Россию вслед за гробом. Плохая примета…

По причине траура торжественного приема после бракосочетания не последовало. Не было и свадебного путешествия, Александра писала своей сестре: «Наша свадьба казалась мне просто продолжением панихиды с тем отличием, что я надела белое платье вместо черного». А Николай в письме к брату Георгию, который в это время находился на лечении за границей, так передал свое настроение: «День свадьбы был ужасным мучением для меня. Мысль о том, что дорогого, беззаветно любимого нашего Папа не было между нами и что ты так далек от семьи и совсем один, не покидала меня во время венчания; нужно было напрячь все свои силы, чтобы не разреветься тут в церкви при всех».

Молодые поселились поначалу в Аничковом дворце, в комнатах, которые ранее занимал Николай вместе со своим братом Георгием. Хозяйкой во дворце продолжала оставаться вдовствующая императрица. Лишь весной Николай и Александра переехали в Царское Село, которое стало их любимым местом пребывания.

Свое первое заграничное путешествие молодые супруги совершили уже втроем — вместе с десятимесячной дочкой. Они провели несколько спокойных дней в Дании у дедушки и бабушки Николая, короля Христиана IX и королевы Луизы, а затем нанесли визит английской королеве Виктории, которая была без ума от правнучки и очень сердечно приняла своего зятя, хотя брака своей Алике с российским царем не одобряла, словно предчувствуя ее трагическую судьбу.

В Англии все отметили небывалое сходство русского императора с его кузеном принцем Георгом — будущим королем Великобритании. Они были так похожи друг на друга, что даже люди, которые их хорошо знали, путали одного с другим — оба были небольшого роста, имели одинаково выразительные глаза, расчесывали волосы на прямой пробор и носили остроконечную бородку. Стоя рядом, они выглядели как близнецы.

На обратном пути молодая царская чета посетила с официальным визитом Францию. Их встречали с небывалыми почестями. Поскольку это было уже в конце сентября, то во французской столице к веткам каштановых деревьев было приказано привязать искусственные цветы, сделанные из проволоки, чтобы придать городу наилучший вид — ведь Париж особенно прекрасен, когда цветут каштаны.

Как только последний Романов вступил на престол, он заявил о своей приверженности самодержавию, ведь его с детства приучали к неприятию конституционной монархии. Он хотел приложить для этого все свои усилия, как государь российский, которым он стал отнюдь не по собственному желанию. Он сердечно и искренне желал России счастья и мирного жития. Но подверженность влиянию матери и дядей, четверых братьев Александра III, которые были старше его и считали себя более компетентными в решении государственных вопросов, позволило говорить о нем, как о человеке, не имеющем собственной воли. На самом же деле Николай II был деликатным и учтивым человеком, слушал всех внимательно, редко кому возражал, не позволял себе сорваться или повысить голос на собеседника, старался быть сдержанным и доброжелательным ко всем окружающим его людям.

Поначалу новый царь практически ни одного вопроса не решал, не посоветуясь с матерью. Стараясь всячески поддержать ее после смерти отца, он немало времени проводил вместе с ней, обсуждал проблемы, возникающие перед ним, как перед государем, прислушивался к ее мнению. Его молодая жена чаще всего не участвовала в этих разговорах. Свекровь считала, что немецкая принцесса еще слишком неопытна, чтобы включаться в обсуждение государственных дел.

Как только кончился год траура, вдовствующая императрица вернулась к светской жизни. В протоколе русского двора она имела преимущество перед царствующей императрицей. На публичных церемониях Мария Федоровна, одетая во все белое и сверкая драгоценностями, шествовала под руку со своим сыном-царем; царица же следовала за ними обычно в паре с кем-либо из великих князей, а порой и вовсе одна.

Отношения между свекровью и невесткой явно не складывались. Один инцидент вызвал особое раздражение молодой царицы. По обычаю Дома Романовых фамильные драгоценности традиционно переходили от одной императрицы к другой. Протокол требовал, чтобы супруга Николая II надевала их по особо важным официальным случаям. Но на этот раз вдовствующая императрица вдруг заупрямилась и не пожелала расстаться с драгоценностями, блеск которых она так любила. Пришлось вмешаться Николаю, и мать вынуждена была уступить, но одна из нитей гармонии между матерью и сыном явно надорвалась, а неприязнь свекрови к невестке возросла…

Однако постепенно Николай привык принимать решения, не следуя советам матушки. Как-то она обратилась к нему с просьбой предоставить заем в один миллион рублей из Государственного банка для некой нуждающейся принцессы. Сын резко отказал ей, сославшись на политику ее скончавшегося супруга, умевшего ценить не только рубль, но и копейку. «Что составляет одну из самых блестящих страниц в истории царствования папы, так это крепкое состояние наших финансов, а так их можно расстроить в течение нескольких лет», — так аргументировал он свой отказ.

Но вот с братьями Александра III, своими дядями, великими князьями, молодому царю было значительно труднее. Все они занимали ответственные посты и оставались энергичными и подчас требовательными к неопытному государю. Старший из них, Владимир, был командующим лейб-гвардией и президентом Академии наук. Алексей. Генерал-адмирал русского флота, он был известен своей расточительностью, на развлечения во время своих поездок в Европу денег не жалел. Ростом в два метра и весом более ста килограммов, он позволял себе даже стучать в присутствии царя кулаком по столу. Сергей занимал пост генерал-губернатора Москвы и был на некотором расстоянии от царствующего племянника, но вел себя вполне независимо от него, порой деспотично и грубо. Вот только Павел, который был лишь восемью годами старше Николая, считался с его высоким положением в государстве и старался поддерживать своего царствующего племянника.

Именно дяди в свое время решили, что свадьба Николая должна состояться публично в Петербурге, а не в узком семейном кругу в Крыму, как того хотели молодые. Они же настояли и на том, чтобы царь после случившегося на Ходынском поле в Москве присутствовал на приеме, который давал французский посол по случаю коронации русского царя.

А произошло на Ходынке нечто ужасное…

Весной 1896 года в Москве должна была состояться коронация Николая II Романова. Обряд венчания на царство определялся многовековой традицией русской государственности. Производился он со всей пышностью и торжественностью в Успенском соборе Кремля. На алмазном троне царя Алексея — отца первого Романова на российском престоле, — украшенного драгоценными камнями и жемчугом, занял место последний царь романово-голштинской династии, его супруга восседала рядом, на знаменитом троне из слоновой кости. После окончания церемонии императрица-мать, а вслед за ней и каждый член большой императорской фамилии, поочередно подходили и приносили присягу верности новому царю всея Руси. Затем монаршья чета, в парчовых мантиях, с вышитыми двуглавыми орлами вышла из собора на Красное крыльцо Кремля и трижды поклонилась собравшемуся на площади народу. Приветственные крики были настолько громкими, что заглушали звон колоколов кремлевских соборов.