Чтение онлайн

— Ну, распитие вина еще не преступление. Мы же не знаем, когда бутылку бросили в мусорный бак. Но ты, конечно, права — все свидетельствует против Ваттена. — Сказав это, Синсакер изумился своему неосознанному желанию защитить Ваттена.

— Давай мы тут в участке будем с этим разбираться. Хочу завтра видеть тебя отдохнувшим. После обеда отправлю к твоему дому машину — забрать кусочек этого ножа. Надо его изучить как можно быстрее, — прекратила дискуссию Браттберг.

Закончив разговор, Синсакер подумал, что поехать домой и поспать не такая уж плохая идея. Однако вместо этого он пошел на кухню. К своему удивлению, в одном из кухонных шкафов Сири Хольм он обнаружил бар, и не самый скромный. Он пробежался глазами по бутылкам. Преимущественно литровые, много неоткрытых, очевидно, купленных в магазинах беспошлинной торговли или за границей. Возможно, ей их подарили. В глубине шкафа стояла бутылка аквавита. Правда, не «Красный Ольборг», а «Линье». Бутылка оказалась наполовину полна. Он отвинтил крышку и приник к горлышку. Первый глоток достиг места назначения. Следующие четыре можно было охарактеризовать словами известного спортивного комментатора по биатлону: «Попадание в нижний сектор». «Да, — подумал Синсакер, ставя бутылку обратно в шкаф, — Браттберг права: мне нужен отдых».

На беспечно заплетающихся ногах он вернулся в гостиную, бросил взгляд на диван, где они так страстно занимались любовью, и на собаку, которая одна в целом свете об этом знала. В спальне он обнаружил кровать. На ней только и было, что костюм для тейквондо. Он прилег и почувствовал запах Сири Хольм. Пахло гоголем-моголем и малиной и немного — выдержанным сыром. Он заснул и спал, как спит перетрудившийся полицейский с правильной дозой аквавита в крови, перенесший недавно операцию по удалению раковой опухоли.

Женщина за стойкой паспортного контроля широко улыбнулась:

— How are you? [29]

— I’m fine [30] , — соврала Фелиция Стоун.

Она вылетела из Ричмонда уже больше двадцати часов назад. После пересадки в Атланте она вынуждена была просидеть весь полет в распроклятом кресле перед аварийным выходом. По соображениям безопасности его спинку нельзя переводить в наклонное положение, поэтому на подлете к Лондону ей уже казалось, что поясница до посадки не доживет. В самолете, перенесшем ее в Осло, было не лучше.

— Сколько времени занимает перелет до Тронхейма? — нетерпеливо спросила она, пока сотрудница аэропорта сражалась со сканером, не желавшим считывать код ее паспорта. «Не может просто посмотреть на фотографию? — сердилась про себя Фелиция. — Разве так трудно определить, что я — это я?» Наконец сканер удовлетворенно пикнул, и на экране у дамы появилась вся необходимая информация.

— Полет длится всего сорок пять минут, — сообщила дама. — Но говорят, из-за ветра и аномально жаркой погоды в Трёнделаге сильная турбулентность.

Фелиция застонала.

— А я-то думала, что сбежала от жары. — Фелиция взяла паспорт и отправилась на поиски терминала для внутренних авиарейсов.

В восемь часов зазвонил телефон. Синсакер уже пять часов пребывал в темных краях страны снов. Среди прочего он попал на прозекторский стол в анатомическом театре. Лежа на столе, он не мог пошевелиться, как будто находился под наркозом, но в сознании. Проводил вскрытие доктор Киттельсен. Он медленно снимал с него кожу. Потом Киттельсен стал продавать снятую кожу, начались торги. В конце концов Синсакер сам выкупил свою кожу и накинул на плечи, как плащ. Проснувшись, он совсем не чувствовал себя отдохнувшим.

— Синсакер, — рявкнул он в выловленный из кармана телефон. С кровати он пока не вставал.

Полицейский представился, но такого имени он не помнил.

— Мы у вас под дверью, чтобы забрать улику. Ее ждут в отделе экспертизы.

Синсакер медленно сел в кровати и огляделся. За окном смеркалось. В комнате царил полумрак, но он быстро сообразил, где находится.

— Я вышел в магазин. Скажите, что я сам привезу вещественное доказательство, но попозже.

Положив трубку, он почувствовал тошноту. Тошнота — это нехорошо. Он ненавидел тошноту почти так же сильно, как и потливость. Осторожно опустил ноги на прикроватный коврик. Немного посидел на краю кровати, покачиваясь взад-вперед. Наконец взгляд сфокусировался на ночном столике. На нем оказалась целая стопка детективов. На книгах лежал беспроводной телефон, а рядом с ним к самой верхней обложке был приклеен желтый листок для заметок. На то, чтобы глаза привыкли к освещению, ушло некоторое время. Он легко разобрал аккуратный почерк записи, но понадобилось еще несколько минут, прежде чем мозг включился и переварил информацию.

Записка гласила: «Ресторан «Эгон», отель «Принсен», 10:00. Взять книгу».

Он оторвал листок и поднялся. Отпереть замки изнутри без ключа было невозможно, и он выбрался из квартиры тем же путем, каким пришел, — по веревочной лестнице. Когда до земли оставалось ступенек десять, он спрыгнул в траву. На горке сидели дети, мальчик и девочка. Чем они там занимались, он не понял, но теперь они таращились на него, как будто он только что упал с крыши. Он поздоровался и чинно повернул за угол.

Одд Синсакер позвонил Хорнеману домой.

— Мне нужен телефонный номер Сильвии Фрейд.

— Могу отправить вам контакт на мобильный телефон, — вежливо ответил Хорнеман.

— Не знаете, когда она сегодня ушла с работы?

— Точно не знаю, но, должно быть, рано. После обеда я ее не видел.

— Еще один вопрос. — Синсакер успел до того, как Хорнеман положил трубку. — Эта копия Йоханнесовой книги, которую изготовила госпожа Фрейд. Она ведь очень хорошая, верно?

— Да, это так.

— А как можно определить, что это не оригинал?

— Нужно специальное оборудование, тогда различие сразу видно. Лупа, флуоресцентная лампа, все такое. Но и тогда требуется определенный опыт.

— А если смотреть на книгу невооруженным глазом?

— В таком случае, чтобы отличить копию от подлинника, нужен очень острый глаз.

— Кто из ваших сотрудников в состоянии заметить различия без дополнительного исследования?

— Немногие. Полагаю, никто, кроме самой Сильвии, на это не способен.

— А если вам понадобится провести экспертизу с целью установления подлинности книги, кому будет поручена эта работа?

— Тоже Сильвии.

— Книги из хранилища когда-нибудь выдаются читателям на руки?

— Некоторые из них очень редко просят для ознакомления ученые. Получив книгу, исследователи знакомятся с ней в присутствии кого-либо из наших сотрудников.

— Понимаю. А Йоханнесова книга?

— Ее просматривали лишь несколько историков. Мы планировали будущим читателям выдавать копию, изготовленную Сильвией. Настоящая книга должна храниться в книгохранилище, в неприкосновенности. Она просто-напросто слишком ценна, чтобы ее читать.

— То есть ее как бы не должно существовать?

— В некотором смысле. Зато так мы обеспечиваем ей лучшую сохранность.

Синсакер поблагодарил за беседу и отключился.

Получив необходимую информацию, он почти сразу позвонил Сильвии Фрейд. По сообщению можно было подумать, что они с Сири Хольм используют один и тот же телефонный сервис: «Вы позвонили по номеру…» Синсакер еще раз просмотрел телефонный контакт, присланный Хорнеманом. Кроме мобильного телефона, он содержал еще домашний адрес. Сильвия Фрейд жила на Сульсидене. Как раз по дороге, если идти с улицы Асбьернсена в участок.