Чтение онлайн

Сэйерс долго не раздумывал. Перепрыгнув через лежащего констебля, он выбежал из клетки и помчался между фургонами с зарешеченными окнами. Всегда законопослушный, Сэйерс не рискнул довериться закону, который собирался покарать его за то, чего он не совершал. Впереди находилась конюшня, и конюх выводил пару лошадей. Слева находилось главное здание управления, к которому примыкали арочные ворота, ведущие на улицу.

Они оказались открыты. Из них выезжала та самая «Черная Мэри», которая привезла его сюда. Сэйерс метнулся к воротам, и в этот момент за спиной его заревел гудок, а через секунду воздух резанули полицейские свистки. Одноногий сторож раскрыл ворота, и «Черная Мэри» стала выезжать на улицу.

Сэйерс забежал за фургон с противоположной стороны от сторожа, пользуясь его высокими бортами как укрытием. Ему удалось бы проскользнуть незамеченным, но, услышав сирену, возница повернулся на своем сиденье и тут же заметил его. С криком; «Преступник сбежал!» — он вытянулся вправо и попытался хлестнуть Сэйерса кнутом. Сэйерс пригнулся и поднял руку, заслоняясь от удара. Но кнут оказался коротким и щелкнул в воздухе, не причинив Тому никакого вреда.

Он находился всего в нескольких дюймах от колес, громыхавших по булыжнику. От улицы его отделяло несколько футов. Возница сильно потянул вожжи, стараясь остановить лошадей и закрыть фургоном ворота; лошади, напуганные неожиданными действиями возницы, взвились и шарахнулись в сторону Фургон закачался, а затем стал крениться вправо. Затрещали оглобли, рессоры и оси колес. Чтобы не быть раздавленным фургоном, Сэйерсу пришлось броситься назад.

Фургон рухнул на стену и под углом застрял в воротах. Лошади продолжали паниковать, одно из колес фургона поднялось и зависло в воздухе. Сэйерс, бросившись на землю, подлез под днище фургона. К воротам торопился сторож. Для инвалида двигался он чрезвычайно резво.

Шум стоял страшный. Сторож орал на Сэйерса, возница — на лошадей, те ржали и рвались из постромков, стараясь освободиться и грозя развалить фургон. Копыта их били по мостовой как молоты, высекая искры из булыжника. Фургон шатался, скрипел и скрежетал всеми своими частями словно застрявший в дверях шкаф. Сэйерс на четвереньках выполз на улицу. Поврежденная во время драки рука — сначала по ней ударил сержант, потом он нанес ею свой коронный в переносицу констеблю — болела так, что Том едва не потерял сознание.

Как только он оказался на улице и выпрямился, возница снова взмахнул кнутом. На этот раз самый кончик его полоснул Сэйерса по спине, разорвав рубашку, жилетку и задев кожу. Сэйерс находился совсем рядом с бьющимися лошадьми и чувствовал, как их смертоносные копыта рассекают воздух за его спиной. От страха Том едва не споткнулся и не попал под удары, но устоял, нашел в себе силы ринуться вперед. Оставив за собой хаос, он вылетел на улицу.

Он не имел представления, в каком районе находится. Стоял воскресный вечер. Улица незнакомого города была полна народу. Звенели трамваи, неслись экипажи. Бегущий человек в разорванной рубашке, с болтающейся рукой определенно мог привлечь чье-то внимание. Сэйерс понимал, что ему следует убежать как можно дальше от полицейского управления, скрыться в паутине маленьких боковых улочек.

Лавируя между прохожими, он выпрыгнул на дорогу, пытаясь сориентироваться. Вдали он заметил двух мальчишек, толкавших перед собой большую тележку с овощами, и догадался, что где-то неподалеку есть рынок.

Мимо Тома, в противоположные стороны, пронеслись два трамвая, заслонив обзор. Когда они проехали, он постоял еще с полминуты и решительно направился вслед за мальчишками.

В тот самый момент в дверях главного здания полицейского управления появился Себастьян Бекер. В длинном пальто и с чемоданом в руке, он уже собирался возвращаться. Неожиданно для него самого дело закончилось так быстро, что смысла оставаться просто не было, и на отходящем через полчаса поезде он вернется домой еще до полуночи.

Утром Сэйерс предстанет перед судьями, и начнется детальный разбор его дела. Себастьян разговаривал с одним из судебных исполнителей, и тот сообщил ему, что процесс будет сложным. По его словам, Сэйерс, человек очень хитрый и коварный, совершал свои преступления в разных городах, связать их в одну цепь — работа кропотливая. Придется взаимодействовать с полицейскими из других управлений, а кое-кто из них либо очень неохотно пойдет на контакт, либо просто не увидит кровавой цепочки. Единственное, что способно подтолкнуть их к сотрудничеству, — это гибель пятнадцатилетнего мальчика.

Артур Стеффенс. Имя его отныне будет окружено почетом. Уж об этом Себастьян позаботится, потому что ничего другого для него он сделать не может.

Ну разве что предать его убийцу всеобщему презрению и отправить на виселицу.

Бекер оставил все попытки как-то понять Сэйерса. Никаких смягчающих обстоятельств в его действиях Себастьян не нашел. Вероятно, действительно поведение некоторых преступников не поддается объяснению, да и сами они в понимании не нуждаются.

Центральный вход в полицейское управление, с двумя высокими дубовыми дверями и широкой мраморной лестницей, ведущей на тротуар, выглядел внушительно.

Спускаясь по ней, Себастьян смотрел себе под ноги, а подняв голову, заметил перебегающего дорогу человека. Фигура его привлекла внимание Бекера. Человек остановился перед идущим трамваем. В ту же секунду другой трамвай, ехавший в противоположную сторону, скрыл его от Себастьяна.

Бекер не поверил своим глазам. Когда трамваи разъехались, он снова, не без некоторого удивления, посмотрел на человека. На улице, по которой даже подмастерья гуляли в приличных костюмах, он стоял без пиджака, в разорванной рубашке и жилетке. Вглядевшись в лицо мужчины повнимательнее, Себастьян вздрогнул. Он узнал его. Это был Том Сэйерс или его призрак. Но Себастьян не верил в призраков.

Он опустил чемодан и, крикнув входящему в здание человеку: «Присмотри за ним!» — метнулся вниз, пересек тротуар и выскочил на дорогу. Какой-то добропорядочный гражданин на велосипеде, увидев бегущего Себастьяна, решил, что тот спасается от полиции, и попытался было преградить ему путь. Себастьян оттолкнул его и, пропуская экипажи и автомобили, бросился на противоположную сторону, за Сэйерсом. Себастьян услышал за спиной полицейские свистки и понял, что скоро начнутся организованные поиски Сэйерса, но к тому времени он может исчезнуть, смешавшись с толпой, уйти на окраину города, где задержать его будет чрезвычайно сложно. Стоит ему только перейти на шаг, надеть пальто, и он сразу превратится в добропорядочного гражданина.

Только опытный преступник отличается подобной ясностью мысли. Но был ли Сэйерс опытным преступником? Пока Себастьян перебирался через дорогу, Сэйерс успел скрыться. Однако Себастьян уже знал, куда тот направился, и последовал за ним. Люди с изумлением рассматривали Бекера и шарахались в стороны. Полы его длинного, как кавалерийская шинель, пальто, развевались крыльями, хлопали по спине.

Какая-то девушка в голубеньком платьице, явно видевшая Сэйерса, крикнула: «Туда! Он идет в ту сторону!» — и замахала рукой, указывая на узенькую улочку, где располагались склады. Себастьян поверил ей.

Здесь находился обувной рынок. Повсюду стояли палатки с брезентовыми навесами и шаткими столами. Очень высокие закопченные здания оставляли над головой узкую полоску неба. Свежий воздух и солнце проникали сюда редко, отчего здесь всегда стоял полумрак и пахло выделанной кожей.

Себастьяну пришлось проталкиваться сквозь толпу, мешавшую быстро двигаться. Раз он, вытянувшись, взглянул поверх голов очередной кучки покупателей, и показалось, он мельком увидел свою добычу.

Да-да, это был, несомненно, Сэйерс. Он тоже двигался очень медленно, продираясь сквозь кишащую массу людей. Лавируя между столами, горами обуви и кожи, Себастьян словно плыл по реке, запруженной мебелью. Он заметил, как Сэйерс оглянулся, и подумал, что тот узнает его. Бекер надеялся увидеть в глазах боксера тревогу, как у любого преследуемого преступника, но тот, видимо, не заметил погони. Взгляд Сэйерса скользнул по толпе, не остановившись на Себастьяне.