Чтение онлайн

— Наша хозяйка, — огрызается Родни. Он тянется к моей руке, но я отступаю за пределы его досягаемости, увлекая за собой его сестру. — Отпусти Ларию, — требует он.

Лария пристально смотрит на меня и тянет свою руку. Я не отпускаю ее. — Кто ваша хозяйка? — спрашиваю я. У меня уже есть предположение, но я хочу услышать подтверждение.

— Рахела из рода Богини Сигюн, — хнычет Лария, когда я сильнее сжимаю пальцы.

— Ваша хозяйка ушла. — Мертва. — Тебя отдали новому Хозяину. — Лария безуспешно тянет, пытаясь заставить меня освободить ее. Я подхожу еще ближе, пока наши груди не соприкасаются, и понижаю голос. — Если я услышу, что вы снова пристаете к Найлу, — предупреждаю я ее. — Я доложу о вашем неуважение, и могу тебя заверить, что его хозяйка не так добра, как кажется. В конце концов, она заставила меня неделями страдать от незаживающих ран. — Я не упоминаю, что она предложила свою помощь или что она позволила Найлу принести мне еду, когда никто другой не был достаточно храбр для этого.

Глаза Ларии расширяются, и я отпускаю ее как раз в тот момент, когда она отдергивает руку. Она спотыкается и с визгом падает обратно в объятия брата. Я опускаю руки по швам и смотрю на нее, ожидая ее реакции. Если я права, она наконец заметит, что все взгляды устремлены на нас, и смущение заставит ее рявкнуть что-нибудь мерзкое только для того, чтобы убежать.

Родни свирепо смотрит на нее, помогая выпрямиться. Лария, однако, просто отмахивается от него и сердито смотрит на меня. Ее щеки краснеют. Вот тут. Как я и предсказывала, на ее лице отразилось унижение, и она усмехнулась мне. — Ни один Бог не поверит словам безбожной шлюхе, о возвышенной и преданной Терре.

Я склоняю голову набок и уверенно улыбаюсь ей. — Если это так, то можешь проверить свою теорию. В конце концов, я уверена, что тебя приняли с распростертыми объятиями на вечеринке в честь Дня Нисхождения и разрешили посвятить свое тело Божественным Существам и их детям… верно?

Нет. Это не так. Боги и их дети — поверхностные люди. Даже если мои собственные черты и Божественность омрачены серой в моей шее, по сравнению с девушкой невысокого роста, коренастой и с простыми чертами лица… Ярость на ее лице дает понять, что она понимает мои предположения.

Не сказав больше ни слова, она поворачивается и уходит. Родни на мгновение задерживается, его брови хмурятся в замешательстве, когда он переводит взгляд с меня на свою быстро удаляющуюся сестру, затем он тоже поворачивается и следует за ней. За моей спиной Найл издает звук облегчения.

— Кайра, тебе не следовало этого делать, — говорит он, подходя ко мне.

Я поворачиваюсь к нему и устремляю на него мрачный взгляд. — Никогда больше не лги мне, — огрызаюсь я.

Его брови приподнимаются, почти достигая линии роста волос, а губы приоткрываются в удивлении. — Я… я не хотел обременять тебя.

Я качаю головой. — Мне все равно. Не надо, — я делаю глубокий вдох, — пожалуйста, не скрывай от меня больше ни хрена. Что бы это ни было, не лги. — Я уже сталкиваюсь с таким количеством обмана, что однажды это может свести меня с ума. Я больше не могу терпеть это, особенно от него.

Найл опускает голову, и его брови опускаются одновременно. — Прости, — бормочет он, и я верю ему. Я хочу ему верить.

Осознает Офелия это или нет, но своим дурацким тестом она пробудила желание свободы, которое медленно росло с той ночи, когда она выкупила меня у тех бандитов. Это было так близко — реальность освобождения от оков рабства и контракта, который связывает меня с ней. Огонь внутри меня, медленно разгорающийся на протяжении многих лет, сейчас пылает, и я не думаю, что сейчас что-либо сможет его потушить.

Глава 34

Кайра

Свет за узким окном моей спальни — размытый тусклый луч воскресным утром. Птицы не поют. Наверху не слышно шагов, но я нахожу пару темных брюк и подходящую к ним тунику — и то, и другое слишком велико для меня — ожидающие меня за дверью. Быстро схватив одежду, я осматриваю коридор, прежде чем закрыть дверь, и быстро снимаю коричневое платье, которое ношу уже несколько дней. Оно начинает вонять.

Брюки свободно сидят на бедрах, и я использую один из своих кинжалов, чтобы вырезать прорези в поясе, прежде чем продеть пояс платья в отверстия, чтобы они не спадали. Заправляя тунику на место и засовывая ноги в сапоги, я хватаю плащ и через несколько минут выбегаю из комнаты.

В коридорах тихо, когда солнце заглядывает в окна, и я иду быстрее, практически мчась сквозь медленно отступающую темноту, пока не начинаю потеть под новой одеждой и задыхаться от боли в легких. Холодный воздух хлещет меня по щекам, когда я выхожу наружу, и я набрасываю капюшон, спеша к южным воротам.

Я замечаю фигуру, одетую в темные ткани, ожидающую меня. Руэн поворачивается, когда я подхожу. Я не знаю, как он отреагировал на мое приближение, мои шаги стали тише теперь, когда я действительно пытаюсь, но выражение его лица не меняется, когда он замечает меня.

— Как мы это сделаем? — Спрашиваю я, останавливаясь рядом с ним. Я смотрю поверх него на запертые ворота и хмуро смотрю на него. — Мы выходим через эти ворота, верно?

Руэн поднимает руку и этим движением успокаивает меня. Звук шагов за спиной предупреждает меня о приближении третьего человека. Я смотрю на него с возмущением и предательством. Опять? Однако прежде чем я успеваю что-либо сказать, рука Руэна протягивается, и он хватает меня за руку, прижимая к своему телу.

Пульсирующие мышцы под мягкой одеждой и тепло проникают в мои мысли, когда я прижимаюсь боком к его груди. Обхватив меня руками, Руэн отрывает меня от земли и делает несколько шагов назад, в тень большого, идеально разросшегося куста. Одной рукой все еще обнимая меня за бедра, прижимая своей грудью к моей спине, он поднимает другую и зажимает ей мой рот, чтобы я не издала ни звука.

Мы вместе стоим в тишине, пока третий человек чертыхается, их шаги слегка запинаются по заснеженной земле и расчищенным камням под ногами. Они не подозревают о нашем присутствии, осознаю я мгновение спустя, когда они обходят нас и направляются к ожидающим их воротам. Моя голова запрокидывается, и я всматриваюсь в жесткие черты лица Руэна, искаженные напряжением, когда он выходит из тени и смотрит на затылок человека.

Это неправильно, я знаю, что это так, но когда его грудь прижимается к моему позвоночнику, я закрываю глаза и не могу не представлять, как он выглядел на уроках владения мечом. Руэн бледнее, чем Теос и Каликс, но не менее подтянутый. Его пресс безупречно вырисовывается под тканью туники, но в те необычно теплые дни, когда он чувствует необходимость снять ее, все женщины и даже несколько мужчин поблизости приходят в восторг от впадин его фигуры. Руэн может наслаждаться книгами и одиночеством, но его тело — произведение искусства.

Даже сейчас я чувствую очертания его бедер, когда они прижимаются ко мне. Что-то толстое и длинное упирается в мои ягодицы. Блядь. Мои глаза распахиваются, как будто это может разрушить воспоминание о Руэне, тяжело дышащем перед противником с мечом в руке, когда пот блестит на его мощных плечах и груди. Это не так. Воспоминание продолжается видом капельки пота, скользящей по одной из двух глубоких линий на его бедрах, которые образуют стрелу прямо к его…

— Давай двигаться, — шепчет Руэн, прерывая мои беспорядочные мысли.