Чтение онлайн

Я все жду и жду, держась подальше от дверей, ведущих в башню, и когда несколько незнакомых мне женщин Второго Уровня выходят парами, я крадусь вдоль каменных стен и ныряю к двери, пока она не закрылась.

Четвертый этаж. Седьмая комната направо. Четвертый этаж. Седьмая комната направо. Я мысленно повторяю эти слова, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Я останавливаюсь на третьем этаже, когда из коридора за углом доносятся женские голоса, но мне негде спрятаться.

Черт. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Пот скапливается у меня на затылке, и тупая ноющая пульсация, которая почти всегда сопровождает меня, теперь начинает отдаваться быстрым глухим стуком в основании моего черепа.

Я открываю глаза и выпрямляю спину, поднимая голову. Если спрятаться негде, то я не буду прятаться, решаю я. Большинство людей игнорируют окружающих, и если ты ведешь себя так, будто ты одна из них, то в их глазах так и есть. Высоко держа голову, я поднимаюсь по ступенькам, теперь по одной за раз, медленно и обдуманно. Осталось пройти всего один этаж. Я веду себя так, словно делала это миллион раз — поднималась по этим лестницам, ходила по этим коридорам, — и когда девушки выходят из-за угла, у меня перехватывает дыхание.

Однако ни одна из них не смотрит в мою сторону, когда они наклоняют головы ближе друг к другу. Та, что слева, одета в платье кремового цвета и говорит что-то, что заставляет другую, одетую в такие же черные брюки, как у меня, и темно-зеленую тунику, смеяться, проходя мимо меня, даже не поднимая взгляда в мою сторону. Однако я все еще задерживаю дыхание, пока не спускаюсь по коридору третьего этажа, а затем на лестничную клетку четвертого.

Выдыхая, я снова начинаю подниматься по две ступеньки за раз и, оказавшись на четвертом этаже, осматриваю двери по обе стороны коридора. Седьмая комната справа. Я бегу к ней и останавливаюсь, наполовину подняв руку.

Подожди! Голос логики останавливает меня. Что ты делаешь? Ты не можешь быть здесь. Ты не Терра южной башни. Ты не Терра Мейрин, а Найл. Но… Мейрин хотела бы знать, что с Найлом так обращаются. В тот день на тренировке она ясно дала понять, как сильно ценит его, и я видела, как она на него смотрит. Она не видит в нем просто еще одного человека, слугу.

Я стискиваю зубы, споря со своим внутренним голосом. Затем, прежде чем успеваю передумать, трижды стучу в седьмую дверь. С другой стороны раздаются шаги, а затем дверь открывается, и огненно-рыжие волосы заполняют мое поле зрения за долю секунды до того, как появляется ошеломленное выражение лица Мейрин.

— Кайра? — Она выглядывает в коридор, переводя взгляд сначала в одну сторону, потом в другую. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает она. Ее взгляд опускается на мою форму, и прежде чем я успеваю ответить, она задает другой вопрос. — Ты ушиблась? — Она делает шаг вперед и кладет тыльную сторону ладони мне на лоб. — Ты раскраснелась, заходи.

Я все еще пытаюсь набрать воздуха в легкие, когда она затаскивает меня в свою спальню и закрывает за нами дверь, в горле першит от того, как быстро я дышу. Тепло в ее комнате сильно отличается от холодного воздуха снаружи или даже от слегка влажного воздуха в коридоре. Оно проникает в мои кости и заставляет меня вздыхать с облегчением, когда мои мышцы расслабляются. Я поворачиваю шею в сторону и оглядываю комнату Смертной Богини Второго Уровня.

Стены здесь каменные, как и в северной башне, но разница между спальней Мейрин и покоями Даркхейвеном огромна. Вместо одной большой общей комнаты и отдельных спален, комната Мейрин больше похожа на обычные покои господинов, в которые я много раз пробиралась раньше. Они довольно большие для комнаты с арочным окном — всего одно окно среднего размера, перед которым стоит скамья, заваленная стопкой книг. Мой взгляд перемещается с нее на кровать с балдахином и зеленый гобелен на единственной стене, на которой нет окна, кровати или камина.

— Входи, — настаивает Мейрин, направляясь к тележке возле камина, не такой большой, как у Даркхавенов, но и не такой маленькой, как в кабинете Гейла. — Присаживайся. — Она указывает на кровать, единственное место, не считая скамеечки для чтения у окна.

Я прохожу дальше по комнате. Над головой висит хрустальная люстра с маленькими чашечками для огоньков, которые освещают комнату после захода солнца. Аромат трав и сандалового дерева пропитывает пространство. Это расслабляет. Мейрин останавливается перед тележкой, и бокалы звенят, когда она передвигает предметы, открывает бутылки, которые не похожи на ликер, и нюхает их, прежде чем поставить на стол и потянуться за другой.

— Уже прошло слишком много времени после твоей порки, чтобы в твои раны могло попасть заражение, — бормочет Мейрин. — С ними что-то случилось? Они открылись снова? Я могу взглянуть, позволь мне принести тебе что-нибудь, чтобы облегчить боль — возможно, мне придется прикоснуться к ранам, чтобы посмотреть, не они ли…

— Нет, — быстро говорю я, поправляя ее. — Нет, со мной все в порядке. Температуры нет. Я здесь не для исцеления.

Мейрин поднимает голову и медленно поворачивается ко мне лицом, широко раскрыв глаза. — Ты не больна?

Я качаю головой. — Я здесь из-за… — Черт, Найлу бы это определенно не понравилось, но есть очень мало людей, которые мне на самом деле нравятся, а еще меньше волнуют настолько, чтобы зайти так далеко. Я уже здесь. Слишком поздно. Я делаю еще один вдох и смеряю Мейрин мрачным взглядом. — Я думаю, что другие Терры донимают Найла, — сообщаю я ей.

Она моргает, а затем ее взгляд тоже темнеет. — Как донимают? — Она медленно произносит эти два слова, в ее глазах читается возмездие. Нет никакого вопроса о том, верит она мне или нет. Что должно означать, что я уже пропустила и другие признаки.

— Вы подозревали, — я полагаю.

Мейрин на мгновение замолкает, но затем кивает. — Он плохо спит и остается… — Она прикусывает губу и отводит взгляд в сторону.

— Он подолгу остается в ваших покоях, как будто не хочет возвращаться в общежитие Терр. — Я бы сказала, что это еще одно предположение, если бы не была абсолютно уверена в своей правоте.

Она кивает. — Я вылечила его руку несколько дней назад, — признается она. — Он никогда не просит исцеления — говорит, что с ним все в порядке, но я видела, что ему было больно, и я давила на него, пока он не показал рану. Он клялся, что упал, когда нес сумки с бельем, но мне потребовалось больше времени чем обычно, чтобы залечить простой синяк. Я почти уверена, что у него была, по меньшей мере, сломана рука. Я подозревала, что кто-то толкнул его, но он был слишком горд, чтобы сказать об этом.

Гордость или нет, какими бы ни были причины Найла держать свои проблемы при себе, у меня внутри все бурлит от насилия. — Я… — Я замолкаю, осознав слова, которые вот-вот не сорвались с моих губ. Черт. Я отворачиваюсь. Я собиралась рассказать ей о своих планах покинуть академию? Я качаю головой и хлопаю себя ладонью по виску. Мне нужно взять себя в руки. Дело даже не в Даркхейвенах, так что я не могу винить в этом их и то, как они выбивают меня из равновесие.