Чтение онлайн

— Не забывай, Бунтарка, ты расскажешь мне все, что я хочу знать. Если только ты не хочешь, чтобы этот маленький секрет стал известен.

3

КАССИАН

Г

нев проникает в каждую клетку моего тела, а мой волк жаждет взять верх. Я чувствую, как он толкается в мою плоть изнутри, готовый устроить хаос и потребовать ответы на вопросы, о которых мы еще даже не задумывались.

— Отвалите все, — рычу я, с каждым вдохом набирая воздух в легкие, стараясь сохранять спокойствие.

— Ты больше не можешь ими командовать. Ты не альфа-наследник стаи Кеннеров и даже не жалкий член стаи, помнишь? — Мой отец ухмыляется, чувство удовлетворения расплывается по его губам, когда он смотрит на меня. Мои ноздри раздуваются, когда я сдерживаю своего волка, который отчаянно хочет наброситься, отец он или нет.

Если мой отец замечает мои внутренние терзания, он не говорит об этом и отворачивается, чтобы найти Далтона. Он вообще не видит во мне угрозы. Однажды мне представится возможность убедить его в ошибочности его предположений. Но сейчас мне нужно понять, что вообще происходит.

— Уведи ее, — ворчит мой отец, и Далтон дергает королеву, все еще стоящую на коленях. У меня сводит челюсть, когда я отворачиваюсь. Я не знаю, что, черт возьми, происходит, и нутром чую, что мой отец не собирается ничем делиться со мной, но это не значит, что я не могу попытаться.

Глядя вниз на свои пустые руки, я пытаюсь унять поднимающуюся во мне ярость, обдумывая последние прошедшие несколько минут. В один момент Адди, или Адрианна, или кем бы она ни была, черт возьми, была в моих руках, а в следующий она исчезла. С Рейденом. Мне следовало бы беспокоиться о том, что он запланировал для нее, но я, кажется, не могу сдвинуться с места, когда мой отец поворачивается ко мне со знакомым, но зловещим выражением в глазах.

Я не настолько наивен, чтобы не признать, что в данный момент я совершенно не в себе. В голове крутятся мысли о предательстве, а эмоции грозят взять верх.

— Что ты натворил, старик? — Спрашиваю я, сжимая кулаки по бокам, оценивая его так же пристально, как он оценивает меня, пока мой взгляд не останавливается на бывшей королеве, кричащей вдалеке.

— Пожалуйста, пожалуйста. Моя дочь! Пожалуйста!

Окружающие нас волки застывают в смешанном состоянии интриги и ужаса, наблюдая за разворачивающимся перед ними беспорядком. Будучи подхалимами моего отца, они не будут возражать против его решений; это всегда было моей работой. Но, похоже, он начал действовать до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы понять свою роль. Ходы, которые невозможно повернуть вспять.

— Вечеринка окончена, — огрызается мой отец, вызывая несколько вздохов и ворчание стаи вокруг нас.

— Но полнолуние, — начинает протестовать кто-то, и он пренебрежительно машет рукой, фактически затыкая их.

— Его можно отпраздновать и в другом месте. — Твердость в его тоне не подлежит обсуждению, и все это знают. Собравшиеся волки молча начинают расходиться по его команде, кроме одной, которая целеустремленно приближается ко мне.

Летиция.

Гребаная Летиция.

— Я все равно объявлю вызов этой отвратительной фейри, — огрызается она, сузив глаза, когда смотрит на меня, и я закатываю глаза.

— Я бы не стал себя утруждать, — ворчу я, мой желудок слегка скручивается от беспокойства за опьяняющую фейри, которая сейчас находится в руках моего друга-вампира, но я подавляю его, убедившись, что оно не заметно внешнему миру.

— Я могу делать все, что мне заблагорассудится, — парирует Летиция, уперев руки в бедра и пытаясь смотреть на меня свысока.

— Ты можешь, но ты мне не нужна. Выиграешь ты или нет. Кажется, ты просто не можешь этого понять, — рычу я, вкладывая еще больше яда в свои слова и свирепо смотрю на нее в ответ. Я не чувствую ни капли вины, когда она раздраженно поворачивается и уходит. До нее это никогда не дойдет, что бы я ни говорил и ни делал.

— Твой подход к женщинам… интересен.

Я поворачиваюсь к отцу. От его приподнятой брови и осуждающего взгляда моего волка становится только труднее сдерживать. Вместо того, чтобы сообщить ему о трудностях, с которыми я сталкиваюсь, я смеюсь над ним. — Говорит человек, удерживающий в плену королеву Рейган.

— Она больше не королева, — рычит он, выдавая свои эмоции, когда мышцы на его шее напрягаются. Кажется, я определенно задел за живое.

— И почему мне кажется, что ты имеешь к этому какое-то отношение? — В груди у меня сжимается от обвинения, которое, я уже знаю, является правдой. Однако он не утруждает себя ответом. Вместо этого он поднимает голову, чтобы посмотреть на луну, но я не упускаю из виду ухмылку, появившуюся на его губах.

Он всегда был таким. Неуловимым. Держит все свои карты при себе. Из-за этого никому не удается предсказать его следующий ход. Это одна из причин, по которой я ушел. Я хочу прозрачности и правды от своего лидера, а он не способен ни на то, ни на другое. Так я понял, что в договоре с моими друзьями заключено мое будущее. Мой отец никогда не будет альфой, в которого я верю, поэтому я буду сам себе лидером, сам себе альфой, со своей собственной стаей, вместо того чтобы ждать, пока он умрет.

— Какого хрена тебе вообще понадобилась королева Рейган?

— Это не твое дело, — парирует он, не потрудившись отвести взгляд от луны.

— Думаю, мое, — настаиваю я в ответ, наконец-то снова заслужив его убийственный взгляд.

— Ты часть этой стаи? — ворчит он, тыча пальцем в землю и делая тяжелый шаг ко мне. Даже при свете луны, падающем на нас, я все еще вижу, как его щеки краснеют от гнева.

Ублюдок поймал меня на слове, но речь идет не только о стае, и он это знает.

— Я собираюсь донести это до Совета. — Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их обдумать, но хмурое выражения, которого я ожидаю, не появляется, когда он откидывает голову назад с мрачным и злым смешком.

— Ты думаешь, они еще не знают? — размышляет он, снова переводя взгляд на меня.

— Чушь собачья. — Этого не может бать. Этого, черт возьми, не может быть.

— Подумай об этом, Кассиан. Я уже много лет делаю то, что хочу и когда хочу. Как ты думаешь, почему? — Его ухмылка не достигает глаз, когда дикая сторона моего отца вырывается на поверхность. — Потому что в моих руках вся власть, а ты отвернулся от нее ради Королевства, которому все равно, что происходит с его подданными, думая, что ты сможешь его изменить. Не сможешь. — Его слова становятся тяжелыми и прерывистыми, когда он направляет в меня свой указательный палец, толкая его в мою напряженную грудь с каждым словом, прежде чем неторопливо удалиться, не оглядываясь.

Блядь. Блядь. Блядь.

Может, фраза «я в глубокой заднице» не совсем точно отражает то, где я нахожусь. Провожу рукой по лицу, глубоко вздыхаю, но это мало помогает успокоиться.

Секретов у моего отца больше, чем я мог ожидать. Королева Рейган в его руках; она была в них уже много лет, больше, чем я хочу сейчас разбираться, и это, очевидно, возвращает меня к одному человеку.

Адди Рид. Или, точнее, Адрианна, гребаная, Рейган.

Чья-то рука ложится на мою руку, вырывая меня из моих мыслей, и я резко поворачиваю голову, чтобы увидеть Джейни, смотрящую на меня с беспокойством в глубоких глазах.