Чтение онлайн

– Я был, – Ян по-прежнему был спокоен.

Это признание поразило Лизу. Она замерла, во все глаза глядя на Яна.

– Мой первый урок, – продолжил он, глядя мимо девушки. – Ни на кого не надейся. Это учит быть сильным.

– Ну нет, – твердо ответила та. – Вы не правы. Это учит только жестокости, а не силе. Если вы не собираетесь ничего делать, я позову полицию. Но вы меня больше не увидите.

Она решительно повернулась, чтобы уйти. Тогда Ян поднялся тоже и взял ее за руку.

– Подождите, – сказал он. – Я сделаю.

Ребята увидели их движения, закричали что-то обидное в его адрес. Ян пропустил это мимо ушей, да и вообще не тронулся с места. Вместо этого в стороне послышалось гудение.

Желудок Лизы сжался в комок от страха и нехорошего предчувствия. Ребята сначала не обратили никакого внимания, но по мере нарастания гула тревожно заозирались по сторонам. А потом все увидели это.

Черный смерч несся над ухоженной тропинкой аллеи. Он надвигался со стремительной скоростью, мерцал золотыми искрами. Что-то в его глубине шуршало, потрескивало и гудело, будто от трения друг о друга тысяч хитиновых тел.

– Осы! – истошно взвизгнула девочка, что держала камеру.

Лиза завизжала тоже.

Она хотела броситься прочь, но Ян еще крепче вцепился в ее плечо.

– Спокойно, – сказал он.

Но спокойной Лиза не была. Она ненавидела этих тварей с детства. Возможно, это был какой-то подсознательный, темный страх, не всегда поддающийся логическому объяснению. Но, кажется, сейчас она понимала, почему так боится ос.

Черная туча накрыла ребят, словно покрывалом. До ушей Лизы донеслись вопли – сначала гневные, затем перерастающие в крики боли. Она зажмурилась, закрыла уши ладонями, чтобы не видеть этого кошмара. Будто в неведении было спасение – так маленьким ребенком она накрывалась одеялом с головой, прячась от ночных страхов.

Рядом раздался топот ребячьих ног, сопровождающийся все теми же криками. Лиза вся сжалась, рванулась снова куда-то в сторону – все равно куда, лишь бы подальше от этого места.

– Прошу вас, не бойтесь, – прозвучал спокойный голос Яна. – Сядьте.

Она открыла глаза.

Ребят нигде не было. В пыли валялись брошенные сумки и разбитая камера.

– Все убежали, – терпеливо пояснил Ян. – Вы можете не волноваться больше.

– Нет, нет! – замотала головой Лиза. – Вы даже не представляете, как я их ненавижу! Этих тварей! Пожалуйста, уйдемте отсюда!

Она едва не плакала.

– Сядь!

Это единственное слово прозвучало, как приказ. От былой мягкости не осталось и следа, и Лиза даже не сообразила, что Ян внезапно перешел на «ты». Она просто с размаху шлепнулась обратно на скамейку, огромными от ужаса глазами глядя на своего спутника.

– Я кое-что тебе покажу, – сказал он. – Смотри.

Ян вытянул правую руку ладонью вверх. В центре его ладони Лиза заметила пересекающиеся линии шрамов, и подумала, что где-то видела это раньше. Но вовсе не это сейчас привлекло ее внимание, потому что в следующую минуту на руку Яна села оса.

Первой реакцией девушки снова было вскочить и бежать, куда глядят глаза. Но что-то удерживало ее на месте. И она лишь следила, как насекомое ползет от безымянного пальца к большому, прямо по ровной белой полоске шрама. К первой осе присоединилось еще две. Они поползли ей навстречу, шевеля усами и подрагивая тонкими слюдяными крыльями. Скоро ос стало уже шесть. Потом десять. Потом она уже потеряла им счет, и вскоре рука Яна до запястья была черна от ползающих по ней насекомых. А потом Лизе пришлось удивиться еще сильнее.

Ян подкинул ладонь, и осы с недовольным жужжанием взмыли в воздух. Лиза закрылась руками от страха и зажмурилась, но голос Яна настойчиво повторил:

– Смотри.

Теперь осы роились прямо перед ее лицом. В едином порыве они взлетали вверх, растекались черными струями в стороны и собирались снова. Они были похожи на черное облако, принимающие в вышине очертания парусника, или человеческого лица, или птицы. Движения их носило столь слаженный характер, словно чья-то воля управляла всеми ими, как единым организмом.

– Вытяни руку, – сказал Ян. – Не бойся.

Сама Лиза ни за что не сделала бы это по доброй воле. Но он помог ей, взял твердо, решительно, разворачивая ладонью вверх. Лиза втянула воздух сквозь сжатые зубы, почувствовав шершавое прикосновение к коже. Ей казалось, что душа сейчас же отделится от ее тела и воспарит над кронами тополей, умчится куда-то в верхние слои стратосферы. Лиза даже не могла дышать от объявшего ее страха. Но осы вели себя спокойно. Они лишь облепили ее руку, словно пестрая перчатка. Ян улыбался, довольный ее реакцией. Потом махнул рукой, и черно-золотой рой поднялся вверх. На грани обморока и изумления, Лиза увидела, как осы прямо в воздухе выложили собой имя «LISA», какое-то время висели так перед ее лицом, а потом Ян провел ладонью, будто вытирал с доски меловую надпись. Осы в последний раз мелькнули в воздухе, и пропали насовсем.

Девушка еще некоторое время сидела молча. Потом стряхнула с себя оцепенение и подняла на Яна ошалелые глаза.

– Что… это было? – прошептала она.

Ян продолжал улыбаться.

– Теперь видишь? Бояться нечего.

Лиза сглотнула слюну и нервно пригладила волосы.

– Невероятно, – сказала девушка. – Просто невероятно… Я не видела ничего подобного… Это какой-то фокус? Они будто… – она запнулась, помотала головой. – Будто слушались тебя! Как это получилось?

Ян рассмеялся.

– Возможно, они думают, я их королева.

– Да уж! – Лиза засмеялась тоже и вдруг с облегчением поняла, что все страхи отступили прочь. – Ты просто волшебник! Повелитель ос! Наверное, твои родные гордятся тобой!

Она лишь сейчас заметила, что он все еще держит ее руку. Но теперь прикосновение не было таким неприятным. Наоборот. Лиза чувствовала исходящее от него тепло.

Она доверчиво придвинулась ближе, но Ян сразу посерьезнел от этих ее слов, ответил тихо:

– У меня никого нет…

Девушка удивленно вскинула брови.

– Серьезно? А родители?

– Они давно умерли.

– А любимая? – не сдавалась Лиза. – Есть же кто-то, кто тебя ждет и любит!

– Никого, – сказал Ян и повторил:

– Никто не ждет. И никто не любит. Ты сама видишь. Меня нельзя любить.

Его голос дрогнул и умолк, и сердце девушки сжалось от сострадания.

– Не говори так! – сердито выпалила она. – Только потому, что ты пережил однажды что-то страшное, не делает тебя недостойным любви!