Чтение онлайн

– Мы провели тщательное расследование, но так и не смогли обнаружить виновницу, - продолжала Ярша на высоких нотах.
– Теперь это дело в наших общих руках.

– А можно узнать, что именно вырезали на деревьях?
– поинтересовалась незнакомая мне женщина из толпы.

И без того тонкие губы Ярши обратились в ниточки. Даже я всерьёз встревожился, вдруг вспомнив про древо первой матери Васхи.

– Мне действительно больно говорить об этом, - изрекла старшая садовница драматично, - но рано или поздно вам всем бы это стало известно, - она тяжело вздохнула, заставив окружающих напрячься ещё сильнее.

Младшие садовницы раздали листочки с изображением символа, который выцарапывался на коре деревьев. Один оказался и в моих руках. Широкая алая спираль, отдалённо напоминающая символ солнца. Ни мне, ни кому-либо другому этот рисунок ничего не говорил. Очевидно, старшая садовница любила драматизировать на пустом месте.

– Это же ведьмовской знак!
– донёсся голос из толпы, все разом уставились на её обладательницу.
– Правильно будет, если я предположу, что символы были начертаны только на очень древних деревьях, потому никто кроме садовниц их и не заметил?

Ярша коротко кивнула.

– Ага-ага, - продолжала женщина.
– Тогда это точно ведьма. Она уже две зимы как у нас в лесу поселилась в самой чаще. А метки оставляет, чтобы вызывать духов умерших.

В этот момент я узнал в женщине нашу следопытку, которая забиралась в лес дальше остальных, когда выслеживала селящихся неподалёку от города зверей.

– Но я сразу рассказала о ведьме хранительнице Свебеле. И докладывала о всех новых находках, хотя об этом знаке совсем позабыла. Уж простите, - она виновато улыбнулась.

– Ты встречалась с этой ведьмой?
– поинтересовалась Айя.

– Мы всего несколько раз пересекались в лесу. Я спрашивала, почему она в город не захаживает и о том, чем занимается. Соши, так ведьму кличут, говорила всё без утайки, я даже удивилась. Но я не думала, что она всерьёз станет деревья Древних губить.

На блеклом и сухом лице Ярши отпечаталось раздражение.

– Значит, никто из наших не виновата?
– раздалось в толпе.

– Старшей садовнице не стоило вот так сразу своих обвинять.

– Вот-вот.

Гомон возмущения становился всё громче. Пришлось вмешаться Айе, чтобы это прекратить.

– Прошу тишины!
– подняла она ладонь, легко добившись этим движением желаемого, затем повернулась к следопытке.
– Отведёшь меня завтра поутру к той ведьме, чтобы мы с ней могли поговорить?

– Как скажешь, первая хранительница.

Ярша вернулась к своим девушкам несколько уязвлённая.

– Полагаю, сходку на этом можно считать законченной, - заявила Айя во всеуслышание.

На город уже стали опускаться сумерки. За обсуждениями жительницы стали расходиться. Несколько женщин отошли в сторонку с обменщицей Вралетой, чьи попытки обменять любимую отраву не оказались совсем бесплотными.

По возвращении домой я услышал медвежий рёв, принесённый вечерним ветром. Но, спустя мгновение, уже не мог поклясться, что мне не померещилось.

Минул целый месяц работы на лесопилке, прежде чем я почувствовал первые крупицы силы в своём теле и уверенности в сердце, которые и привели меня на порог жаркой кузни. Здесь вовсю кипела работа. Когда, приметив меня, кузнечиха оторвалась от раздачи команд своим подмастерьям, и выглянула на улицу, я ощутил себя жалкой букашкой рядом с этой высокой, могучей и плечистой женщиной, способной, казалось, прихлопнуть меня своей большущей ладонью как мелкую вошь.

– Чем могу помочь, Васха? Не частая ты гостья в моей обители, - голос у неё был такой же мощный, настоящий грудной бас.

Я высоко задирал голову, отвечая ей, аж шею сводило:

– Наверное, моя просьба покажется слишком дерзкой.

Кузнечиха усмехнулась, может, вспомнив мои прежние наряды.

– Все знают, что третью хранительницу отличает дерзость.

– Спасибо, наверное, - неуверенно промямлил я, протягивая листок с рисунком, который сделал накануне.

– Хм...
– кузнечиха почесала в потном затылке, забирая рисунок и рассматривая его.
– Что за вещица?

– Меч, - ответил я, пряча взгляд.

– Меч? Какой такой меч? Больше на иглу похоже, только здоровенную. Какого размера должен быть сарафан, сшитый такой иголкой?

«Твоего?» - подумал я, но вслух не сказал.

– Сделаешь?

– Ты так всё подробно расписала, что только неумелая новенькая не справится. Но работа непростая, не ковала я прежде подобного. Что дашь за неё?

Я нервно переступил с ноги на ногу, украдкой глядя по сторонам, чтобы никто не подслушивал нашей беседы.

– А что хочешь?
– спросил я.

Губы кузнечихи расплылись в улыбке.

– Наряд хочу такой, какой ты раньше носила, - я едва успел испугаться такого объёма работы, как она прибавила, - но не для себя. Для пары своей. В подарок.

– Ладно. Тогда договорились?

– Договорились.

Пара кузнечихи оказалась куда как скромнее в размерах и худенькая настолько, что поразительно, как её ветром не сдувало. Сняв все мерки, я обсудил эскиз и готовился сесть за шитьё в предвкушении новенького блестящего меча, который в дни ожидания стал являться мне во снах.

Когда в назначенный день кузнечиха вручила мне оружие, заботливо укрытое в украшенных резьбой в виде густых лесов ножнах, стук собственного взволнованного сердца стоял у меня в ушах. И я почти не слышал вопросов, которые мне задавала мастерица относительно цели использования такого странного предмета. Всё, чего мне хотелось, это поскорее начать тренироваться, сжав в руке обмотанную кожей ещё не истрепавшуюся от времени рукоять. Я ощущал тяжесть оружия, но рукам хватило сил его поднять и привязать к поясу. Дни, проведённые на лесопилке в поту и боли, не прошли даром.

Покончив с искренней благодарностью, которою не мог в полной мере выразить словами, и, вручив новенький сарафан, я отвернулся, направившись в сторону дома Новжи, так мне не терпелось похвастаться. Но не успел сделать и десяти шагов, как услышал истошный, полный ужаса крик.

– Прячьтесь!

Я дёрнулся, быстро перейдя на бег. Встречающиеся мне женщины напротив разбегались в стороны, повторяя без остановки: «Медведь. В город ворвался медведь».

Я минул ещё пару улочек, пока вдруг резко не затормозил, увидев громадного зверя с синей как ночное небо шкурой, шерсть которой росла будто заборчиком. Жительницы поспешно прятались в домах, запирая двери и ставни. На улице не осталось ни единой живой души, пока из-за поворота не показалась маленькая девочка. Та самая кроха, знакомая Васхи, просившая меня с ней поиграть.