Чтение онлайн

Постоялый двор «Карьер» был самым дешёвым в округе, а я уже всерьёз начал задумываться о продаже горбуна, настолько плохо шли мои дела. И лишь нежелание самостоятельно надевать сапоги по утрам до последнего пресекало эту вынужденную необходимость.

Краем уха я услышал разговор, прервавший мрачные думы. Не то, чтобы в услышанном содержалось нечто страшно интересное. Напротив, я не понял ни словечка, но узнал говор и речь была точь-в-точь как у тех пустоголовых островитян. Неужели пара мушек сама прилетела в мои сети? Улыбка растянула губы, но не стоило радоваться раньше времени. Я обернулся, оглядывая компанию незнакомцев, топтавшихся под окнами постоялого двора.

Один мальчишка с луком за спиной, второй ненамного старше, но уже отросшая борода прибавляла ему возраста. Третий обрезок как тот с именем начинающимся на «А»... никак не припомнить. Доспехи такие же чудные, как у Вас Ха. Похоже, островитяне его друзья. Интересно рассказывал ли он им об Олли Моте?

– Приветствую, господа, - я выступил вперёд, вежливо улыбаясь.
– У вас растерянный вид. Позвольте предложить помощь.

Бородатый смерил меня прохладным взглядом и с жалостью посмотрел на моего раба, праздно покачивающегося на пятках за неимением каких-либо поручений.

– Ваша помощь нам ни к чему, - ровно ответил он.

– Кто сказал?
– возразил мальчишка, выступая вперёд, такой юный, что ни одного волоска на чистом подбородке или усиков под носом.
– Мы пытаемся кое-что выяснить про чёрных рабов с местной каменоломни.

Я удивлённо вздёрнул брови, не расставаясь с вежливой улыбкой:

– И что же?

Мальчишка нахмурился и замолчал, то ли подбирая слова, то ли думая, стоит ли доверять незнакомцу.

– Я здесь живу некоторое время, возможно, что-нибудь слышал, - постарался сделать свой голос как можно более участливым, а взгляд сочувствующим.

– Может быть, - начал мальчишка неуверенно, - здешние чёрные рабы какие-нибудь необычные?

– Необычные?
– мне и правда становилось интересно.

Бородатый глядел на меня так, будто я обидел его родного отца, но пока не пытался вмешаться. Что касается обрезка, этот, кажется, не понимал ни слова из разговора, и блуждал взглядом по карьеру, до дна которого было слишком далеко, и разглядеть что-нибудь кроме сливающихся в единое пятно бритых макушек рабов было невозможно.

– Может они из неизведанных земель?
– предположил мальчишка осторожно.

До меня доходили слухи о неизведанных землях, располагающихся где-то за Белым морем (так его прозвали живущие прежде на побережье республиканцы, чёрт их поберёт почему). Что вроде бы там тоже жили люди, пока что свободные от Имперского гнёта. Не воины, а обычные трудяги. Это звучало слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Вроде мечты раба о лучшем мире, где все свободны и равны. Хотя вряд ли рабы о чём-то мечтали кроме тёплой постели, горячей похлёбки, и чтобы хозяин не лупил по чём зря. Но обладай они большими мечтами, то непременно бы грезили о свободе.

– Никому нет дела до рабов, - заметил я честно.
– Хотя солдаты, охраняющие мраморный карьер, порой болтают, что эти рабы какие-то очень выносливые по сравнению с обычными. А некоторые бунтуют, отказываясь есть, и даже побои не в состоянии заставить их вернуться к работе. И ещё...
– вдруг меня озарило.

Как-то вечером я распивал бутылку вина с самим собой, жалуясь на горькую судьбу и жестокость Бога горбуну. И услышал, как солдаты говорили, что рабы истекали кровью без всякой на то причины. Мрамор был измазан в этой крови, так что пришлось отмывать. Для этого даже арендовали домашних рабов. А потом эти кровотечения проходили сами собой также, как и начались.

Мозг лихорадочно соображал. Что если стоящие предо мной не островитяне вовсе, а только выдавали себя за них, чтобы добраться до похищенных имперцами друзей? В противном случае откуда они знали о неизведанных землях и зачем разыскивали этих рабов? В груди сладостно защемило в предвкушении сказочной судьбы. Если помогу, то мне позволят стать частью их свободного мира. Кольнуло сомнение. А вдруг мне там не понравится? Тогда наверняка найдётся, чем поживится. Эти же прибыли в Империю далеко не в обносках.

– Убеждён, местные рабы из неизведанных земель...
– начал я было, чтобы медленно подвести к награде за мою искреннюю и сердечную помощь. Земля затряслась под ногами, прервав монолог. Раб рухнул на горб и задрыгал ногами и руками как перевёрнутая черепашка. Пожалуй, это бесполезное существо в неизведанные земли брать совсем не стоит, а то ещё возомнит о себе невесть что.

– Землетрясение!
– вскрикнул мальчишка испуганно, хватаясь за плечо бородатого.

– Наверное, карьер обвалился, - предположил я, и правда тряска быстро прекратилась.

«Островитяне» бросились к широкой лестнице, ведущей на самое дно мраморной ямы. Внизу их остановят солдаты, и хлопот тогда не оберёшься. И как бы мне обеспечить себе билетик в лучший мир? Неужели придётся пойти на преступление против Императора? Опять? Эта мысль вызвала блаженную улыбку на моём лице. И как только мне всё сходило с рук?

Очень скоро этим бедолагам понадобится помощь находчивого Олли Мота, нужно лишь немного подождать. Но, прождав несколько минут, я начал терять терпение и решил спуститься вниз сам, проверить как там обстояли дела. Нельзя позволить чужестранцам ускользнуть.

– Не ходи за мной, - велел я благополучно перевернувшемуся на живот горбуну, а сам направился к лестнице с широкими и скользкими ступеньками.

Никто не удосужился установить перила для удобства и безопасности, держаться не за что, а навернуться довольно легко. Потому на и без того крутой спуск ушла уйма времени. Ноги тряслись от перенапряжения, когда я ступил на дно карьера и только сейчас оторвал взгляд от пола, оглядевшись по сторонам.

Я оказался прав, часть карьера просто обрушилась, придавив глыбами нескольких рабов, превратив их тела в месиво из крови и мяса. Омерзительное было зрелище, а запах и того хуже. Остальные рабы побросали инструменты и прижались к пока ещё целой стене, крепко держа друг друга за руки.

– Вы немедленно должны отпустить их!
– требовал мальчишка, целясь стрелой в голову одного из десятка солдат, столпившихся тут же.

Остальные двое тоже успели обнажить оружие. Трое против десятка, а наверху найдётся ещё пара десятков солдат, не успевших покончить с жирным мясным обедом. Пока полностью не опустошат тарелки, вниз точно не спустятся, независимо от грохота и недавнего землетрясения. Но времени у меня оставалось не так уж и много.

Почему-то я не сомневался, что эта отчаянная тройка справится с десятком трусов, привыкшим иметь дело в основном с безоружными рабами. Мне бы даже хотелось насладиться подобным зрелищем, за которое положена казнь через повешенье.