Чтение онлайн

– Эта дракониха со мной заигрывала.

Вновь прошлась оценивающим взглядом по "драконихе", повернула голову в сторону соседа и лишь кивнула головой, соглашаясь с какими-то своими мыслями.

– Все в порядке, переломов нет,- пробасила женщина и вновь стрельнула глазками-пуговками в сторону моего соседа, но наткнулась на мою маленькую беззащитную фигурку.

Я могла поклясться, что именно сейчас она обдумывала под каким соусом меня подавать к столу, а ее оппонент дежурный-врач, уже мысленно выложил столовые приборы.

– Валим,- одними губами произнесла я, а парень, будто того и ждал, все за туже разнесчастную руку потащил меня к выходу.

В спину нам неслись непонятные реплики, про какие-то снимки, но чем черт не шутит, правильно, психическим здоровьем, пусть оставят эти самые снимки себе на память.

В кратчайшие сроки мы добрались до дома, сосед оживился, лицо из мертвенно серого стало просто бледным, глаза вновь заблестели, и я немного успокоилась, и вспомнила, с чего это все начиналось, уже у самого подъезда.

– Как ты попал в мою квартиру?

Почему то именно это интересовало меня больше всего. Парень с недоверием посмотрел на меня, покачал головой.

– Светает,- зачем то сообщил он, а пока я раздумывала над его странным ответом, шмыгнул в подъезд, на ходу выкрикнув,- спокойной ночи, Дынька.

– Яна,- сказала я этому оболтусу.

Сосед зачем-то вновь открыл подъездную дверь, высунув наружу голову. Теперь, при свете еще не потухшего фонаря, я отчетливо разглядела его опухший нос и два расцветших синяка под глазами, растрепанные волосы падали на лоб, отбрасывая тень. Не выдержав, я прыснула со смеху.

– Что?- не понял парень причину моего резко поднявшегося настроения.

– Милашка-енот,- вновь рассмеялась я и легонько потрепала парня по щеке.

Сосед закатил глаза и вновь вышел на встречу прохладного утреннего ветерка, облокотился о стену.

– Ты собираешься идти домой, или так и останешься здесь?

Голос парня показался мне таким уставшим и замученным, что захотелось вновь сделать какую-нибудь пакость.

– Нет, Мотя,- нахально подмигнула парню,- лавочки у подъезда не моя стихия.

– Как ты меня назвала,- как то резко приосанился сосед.

– Мотя.

Парень прикрыл глаза, глубоко вздохнул.

– Никогда, слышишь, никогда не называй меня так, поняла, Дынька!

– А ты перестань звать меня овощем, у меня есть имя. Яна. Меня зовут, Яна. Запомни это, Матвей,- почему то именно сейчас захотелось назвать парня по имени,- и впредь не давай мне глупых кличек. Иначе...

– Иначе что?- перебил меня парень.

– Иначе, навсегда останешься Мотей,- ткнула пальцем ему в грудь, да это мне тоже захотелось сделать прямо сейчас.

Оттолкнув парня, зашла в подъезд. Как я устала за эти пару часов метаний по городу. Кто бы мог подумать?

Дойдя до своей квартиры, прислушалась к тишине. Ни гула шагов, ни скрипа лифта, похоже, парень решил, что посетить собственную обитель он еще успеет.

Следующий день прошел под девизом "Коси и забивай"

В институт я само собой не пошла, нет не от того что лень (хотя это тоже была бы весьма и весьма весомая причина), а просто от того, что не смогла подняться даже для того, что бы заглянуть в кабинку задумчивости, что уж говорить об учебе. Набросав сообщение Дашуте, гласящее о том, что я заболела и, конечно же, отлеживаюсь дома, со спокойной душой продолжила кутаться в одеяло.

Ближе к шести вечера все же соизволила подняться и наконец-то позавтракать. Сил ни на что не хватало. Мне совершенно ничего не хотелось, что случалось крайне редко. И, даже, обнаружив на своей кухне наскальную или будет правильнее сказать настольную, живопись, выполненную моим кофе, лишь сама себе пообещала напоить художника тем, что стало с, вполне себе приемлемым напитком.

Вообще после вчерашнего представления я была крайне озлобленна на своего соседа, и если бы увидела его, обязательно одела что-нибудь ему на голову, наверное, это тоже можно было назвать еще одной причиной моего самозаточения в квартире. Единственное что мне сейчас хотелось, так это выговориться, но и любимого молчаливого слушателя меня лишил вездесущий Матвей, черт бы его побрал.

Как же я соскучилась по Бель. Кто бы знал, как мне не хватает вечного шебуршания по углам, утреней побудки под аккомпанемент его мурлыканья, и даже царапин, которые за прошедшую неделю успели зажить. Как бы мне хотелось увидеть сейчас моего малыша!

Хм, а что, в принципе, мешает моему желанию осуществиться. Сволочь - сосед? Плевать, на него! Все равно встречи с человеком, живущим с тобой на одной лестничной площадке, не избежать, так почему же я должна трепать свои нервы и отказывать в желаемом? Да-да, я вас спрашиваю вездесущие гордость и обида?

Ответить мне не соизволили, да и не ждала я его, этого самого ответа. Приняв единственное правильное, на тот момент, решение, я поковыляла к соседу.

Минут пятнадцать колотила в дверь и ждала, пока мне хоть кто-нибудь ответит. После подобной экзекуции у меня болели не только мышцы ног, попы и, по каким-то непонятным причинам, спины, но и ладони, которыми я отбивала непонятные ритмы по двери. Но, к моему огромнейшему, злораднейшему счастью, и соседская дверь пострадала, пыльные следы от моих кроссовок, которые я натянула, когда выбегала из дома, замысловатыми узорами ветвились у самого порога.

Еще пару-раз пнув несчастную дверь, я для верности постучала еще и об косяк... головой, поняла, что начинать надо было именно с этого незамысловатого маневра. В щели между косяком и дверью был зажат клочок бумаги.

А уже говорила про свое любопытство? Так вот руководствовалась я сейчас только им. Воровато оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто меня не видел, двумя пальчиками (чем меньше отпечаток, тем лучше) вытащила бумажку. Прикрыла глаза, глубоко вздохнула и, решив не лезть в чужие тайны, положила послание на место.

Последующие десять минут я металась между совестью и любопытством. Первое пыталось напомнить мне о конфиденциальности и неприкосновенности личных писем, второе же утверждало, что важную вещь в косяк не воткнут, а посему можно и глянуть, ну хоть одним глазком. Наверное, сейчас я выглядела очень странно: растрепанная, в одной пижаме и кроссовках, рука живет своей собственной жизнью, то подбираясь к клочку бумаги, то прячась, как запуганный зверек за спину и с сосредоточенным лицом переводила взгляд с правого плеча на левое.