Catастрофа
Шрифт:
Пушистик, сбивший меня с ног, ластился, мурлыкал и шершавым язычком облизывал пальчики, пытался извиниться.
– Щекотно,- простонала я, на губах появилось подобие улыбки. Мой мальчик всегда готов поднять мне настроение, вот и сейчас пушистик ерзал около меня, словно пытаясь забрать столь неприятный недуг, и скажу вам честно, у него это отлично получилось. По крайней мере, в голове немного, да прояснилось.
Уже более бодро я поднялась на ноги и открыла дверцу холодильного друга. Да-да, именно он "подхватил" меня во время падения. Хороший мой. На боковой полке стояла живительная влага (открытая банка огурцов), честно не знаю, откуда она взялась, но ужасно благодарна тому замечательному человеку, который додумался ее здесь оставить. Жадными глотками я поглощала сей целебный раствор и прохладная кисловато-соленая жидкость бодрила организм, стекала по подбородку, но увлекшись самолечением, я этого не замечала, до поры до времени. Холодные капли затекли под одежду, и неприятно холодили кожу, проделали дорожку вплоть до пупка, где и была коварно остановлены мной. На знакомой розовой футболке, чистой, между прочим, расплывались два пятна.
В больную головушку закрались неожиданные подозрения, и я начала перебирать факты. Я, в футболке соседа, стою с банкой солений, которой в моем холодильнике отродясь не было, кот-предатель, оставивший меня одну, крутится у моих ног и радостно мурлычет. Из этого всего я сделала неутешительные выводы: вчера в плену горячительных напитков, перепутала квартиры. И как дома добралась, в таком то состоянии?
Взбодренный организм соображал немного быстрее, решил, что особой беды тут нет, ну ошиблась дверкой, хозяин то в отъезде, ну надела его футболку, опять же, кто об этом узнает. Я кормила кота, убиралась в его квартире (сама не знаю зачем), а вчера немного заблудилась, ну ничего, сейчас выпью кофе и пойду домой, досыпать.
Все разложив по полочкам и уверив саму себе в том, что это вполне нормально, что я нахожусь в квартире, за которой временно приглядываю, поставила турку на огонь. Решив, что пятнадцать минут контрастного душа мне не повредят (гулять так до конца!), а кофе за это время не успеет вскипеть, пошлепала в ванну.
Упругие холодные капельки падали на разгоряченную кожу, бодрили и тонизировали уставшие мышцы. Настроение с каждой минутой становилось все выше, голова болела все меньше, улыбаться хотелось все больше.
Насухо обтерлась и по-быстрому застирала футболку и обернулась пушистым полотенцем, даже после стирки сохранившим чуть уловимый запах своего хозяина, решила, что сначала попью кофе, а уж потом оденусь, надеюсь хозяину не жалко еще одной футболочки бедненькой, маленькой соседке, тем более он об этом не узнает.
Квартиру наполнял божественный запах свежесваренного кофе. Окрыленная и совершенно расслабленная, я запорхнула на кухню, да так и осталась "порхать" в арочном проеме. За столом вольготно расположился сосед, попивая МОЙ кофе. Я не знаю, что меня больше расстроило: то, что Матвей в одних домашних штанах, сонный и растрепанный или же то, что он спокойно попивает мною сваренный кофе. В минуту моего замешательства этот нахал времени зря не терял, отсалютовал мне кружкой и, позевывая, сказал:
– Доброе утро, Дынька, - и видимо подумав, добавил,- великолепный кофе.
А я так и стояла, хлопая ресницами, а в голове долбилось две мысли: "Что. Он. Тут. Делает?!" и...
– Ты спал в моей кровати?- как же я надеялась, что он посмеется и скажет, что только что приехал, но он лишь посмотрел на меня как на маленькое, несмышленое дитё, сморозившее несусветную глупость.
– Нет, конечно,- глоток кофе, а у меня, между прочим, камень с души упал, но впрочем, ненадолго,- это ты спала в моей кровати. Кстати, как тебе?
Мои глаза полезли на лоб, а в голове что-то щелкнуло. И это что-то совсем не понимало, что оно творит.
Ну а дальше вы знаете.
И вот сейчас стою я в подъезде, в одном полотенце, без телефона, без ключей, а самое главное без обуви. Ну и что мне делать?
Представив, как будет ухмыляться соседушка, позвони я сейчас к нему в дверь. Для себя решила, что просто так в сея обитель я не вернусь и, вообще, для такого как минимум нужна весомая мотивация, как максимум пинок под зад (что, в принципе, я мысленно и проделывала, но безуспешно).
Минут пять я топталась на коврике около двери (все лучше, чем подъездный грязный пол) и пыталась сама себя уговорить нажать на кнопочку звонка. Ну что я теряла? Но неожиданно проснувшаяся гордость не давала мне даже шанса.
А ноги к тому времени уже замерзли, волосы мокрыми сосульками касались спины и каждый раз мурашки бегали от копчика до шеи, вся я покрылась гусиной кожей, зуб на зуб не попадает. Наверное, сейчас я больше всего напоминала мокрую кошку, такая же встрепанная, замерзшая и злая.
А, была, не была!
Пару отрывистых звонков и по ту сторону от двери послушалось шуршание (он что там, баррикадируется!) и удаляющиеся шаги (и прячется - ехидно подсказал оживший мозг). Любопытство вновь высунуло свой носик наружу, и решило все разузнать. Препятствовать своим прихотям я не стала, а для удобства (так мне подсказывала интуиция) присела на корточки и прислонилась ухо к двери.
Но после тех нехитрых манипуляций по ту сторону затихли и, похоже, тоже прислушивались. Наконец-то замок щелкнул, и дверь начала открываться (и как я раньше не замечала, что дверь то в соседнюю квартиру открывалась "от себя"). Вот теперь и расплачиваюсь, стоя на корячках перед ошарашенным Матвеем, ну это я так решила, потому что была просто уверена в неповторимости своей позы. На самом же деле, сосед лишь хмыкнул и, сложив руки на груди, с каким - то гастрономическим интересом осматривал меня:
– Вау, ролевые игры?
До меня не сразу дошел смысл сказанной фразы, а уж то, что при этом сосед и вовсе молчал, (а голос то был знакомый) повергала меня в глубокий шок. Подскочив на ноги, попыталась сохранить перед непонятным свидетелем моего безобразия хоть какое-то достоинство. Но оно упорно сохраняться не хотело и вообще пыталось опозорить и без того раскрасневшуюся и перепуганную меня еще сильнее. Как в доказательство моего предположения, сосед негромко выругался и одним молниеносным движением прижал мое уже на все забившее и поэтому не упирающееся тельце к своей накаченной груди, попытался посильнее укутать меня в полотенце. А эта предательская тряпочка мало того, что продолжала свой путь вниз, так еще запуталась где-то на уровне коленок.
Интересно, что ему от меня нужно? Ну не будет же человек, получивший недавно от меня по смазливой мордашке, помогать. Или будет?
Но, похоже, мой вопрос так и останется без ответа, потому что я схожу с ума и, черт возьми, мне это нравится.
Мм, как оказывается, приятно ощущать обнаженным бедром мягкую ткань домашних штанов. В какой-то момент сердце забилось как бешеное, и словно пыталось проделать путь наружу, невзирая на такие незначительные преграды, как, например, мои ребра. Дыхание участилось, а мурашки вновь побежали по спине, но, думается мне, холод здесь вовсе не причем, скорей уж наоборот, кожа горела огнем в тех местах, где хоть на мгновение коснулась Матвея или же там, где мимолетно прошли его руки, пытаясь меня прикрыть. Почему-то, так захотелось прижаться к нему покрепче...
– Это вы что, плюшками балуетесь?- прервал мою личную идиллию подавший голос незнакомец, от которого, собственно, меня и укрывали.
Черт, а я ведь и забыла про него.
Мозг начал усердно крутить шестеренками, и пока сосед не успел опомниться и выдать что-нибудь язвительно-унизительное, выпалила то, что на тот момент казалось самым благоразумным и невероятно правильным. Ну а если на чистоту, то это было первое, что пришло в мою трезвеющую голову.