Чтение онлайн

–  Д-ду-дух!..

–  Успели, гниды!
– Прошептала старшина.

И Зои словно открылось «второе дыхание»… Словно и небыло никакого ранения…

Ее взгляд опять приобрел былую жесткость, а руки точность и выверенность движений:

–  Ну, щас я вам!..

Ее «мосинка» привычно взлетела к правому плечу, щека прислонилась к теплому деревянному прикладу, прищурился левый глаз, и…

Винтовка хищно повела стволом, выискивая себе новую жертву:

–  П-пах!..

Этот выстрел, на фоне грохота всего боя был практически не слышен, но, как это бывало почти всегда, принес свой результат - на мостовую дороги, из окна второго этажа дома напротив, вывалилась металлическая труба «Фаустпатрона»…

Он глухо звякнул о камни мостовой, метрах в семидесяти от второго «Студебеккера», который тянул полковую 100-миллиметровую МТ-12 к площади, и откатился от стены прямо на середину дороги…

–  Одним меньше!
– Прошептала Зоя.

А тягач, тем временем остановился, не желая видимо, чтобы его постигла участь первого «Студера», кабина которого пылала большим факелом, и артиллеристы стали отцеплять от него пушку - до площади оставалось не больше 150 метров, и артиллерию пора было выводить на прямую наводку…

–  Ну, где же ты?
– Зоя шарила взглядом по окнам противоположного дома.
– Где ты спрятался, сука?!!

Может быть их было и больше, но еще до начала боя Зоя засекла на одной из баррикад только троих «фаустпатронщиков»…

Один успел выстрелить, второго она успокоила навсегда… Оставался последний…

–  Где ты засел, гад?!! …Артиллеристы уже успели развернуть в нужном направлении первую, из трех оставшихся пушек, а Морозова все продолжала искать в окнах соседнего дома последнего «эсэсовца» с «Фаустпатроном» в руках, когда…

–  Ты чего там делаешь?!!
– Она просто оторопела от увиденного.
– Ты откуда там?!! Твою мать!!!

…В какой-то странной полукруглой нише дома напротив, которая была у самой брусчатки дороги, сжавшись в комок… …- Яшка!!! Ко мне!!!
– Гаркнула старшина Морозова так, что перекричала какофонию боя.
– Бегом!!!

–  Я здесь, тетя Зоя!
– Раздалось за спиной через секунду.

–  Прикроешь меня отсюда!

–  А вы?
– Не понял ефрейтор.

–  А я на улицу!

–  Нельзя туда сейчас!
– Крикнул в отчаянии Яшка-цыган.
– Убьют почем зря!!!

–  У меня там дочь!!!
– Крикнула Зоя ефрейтору в самое лицо.

И, подхватив автомат, бросилась вниз по лестнице…

Ефрейтор выглянул в окно, и тоже обомлел от увиденного… …Наверное это была самая широкая улица Зноймо…

Между атакующей пехотой и засевшими за баррикадой «эсэсовцами» было около 150 метров, ровной, как стрела, прямой булыжной мостовой, метров в десять в ширину.

Практически посредине, между воюющими, в нише дома напротив, свернувшись в калачик в своих грязных лохмотьях, сидела десятилетняя Марьяна…

Она уже не плакала, и, наверное, даже мало понимала, что вокруг нее происходит, а только смотрела застывшим взглядом на окна дома, в котором ее нашли, и из которого ее увели меньше получаса назад…

И они встретились взглядами… Яков, и чешская девочка…

И опять ефрейтору показалось, что он увидел, как спутанные волосы девчушки колыхались от «сквозняка» пролетавших, в сантиметре от ее головы, пуль… И волосы девочки колыхались в разные стороны - и наступавшие, и обороняющиеся стреляли не переставая…

–  Вот так ни хрена себе!
– Прошептал Яша.

И бросился на второй этаж дома, где были и другие разведчики его взвода:

–  Дядя Игнат!!!
– Проорал он во всю глотку через секунду, ворвавшись с лестницы на второй этаж.
– Дядя Игнат!!!

–  Чего орешь, как полоумный?! Где Зоя?!!

У сержанта Онопкина у самого были выпучены глаза, как у полоумного, а от ствола его ППШ, если бы было время присмотреться, шел легкий дымок - оружие, порой тоже уставало, так же, как и люди…

–  Там она!
– Ефрейтор махнул рукой в сторону окон, и рванул со всех ног туда же, передергивая затвор своего «Дегтяря».
– На улицу ушла!!!

–  Че-го!!!
– Проорал казак, и ринулся к окнам.

–  Она сказала, что там ее дочь!
– Крикнул Яшка, и установил сошки своего пулемета на подоконник.
– Та-та-та-та-та!!! Ее надо прикрыть, дядя Игнат! Та-та-та-та-та!!!

Сержанту Онопкину было достаточно всего одного взгляда, чтобы оценить, и понять происходящее там, внизу, на дороге… …Пули, летевшие с обеих сторон, выбивали искры о гранит мостовой и стен домов так часто, что казалось здесь идет какой-то большой, всенародный карнавал, а на улице взрываются петарды фейерверка…

А чешская девчушка продолжала сидеть прямо посредине всего этого «праздника» в своем крохотном убежище, и только вздрагивала, когда фонтанчик искры возникал совсем уж близко…

–  Твою мать!!!
– Рявкнул Игнат.
– Взвод! Ко мне!..

Разведчики тоже несли потери в этом жестоком бою, и теперь, рядом с сержантом оказалось всего пятеро бойцов, но с двумя пулеметами, не считая «Дегтяря» ефрейтора Степняка…

–  Занять угловые окна!
– Сержант не стал терять ни секунды.
– Огонь из всех стволов по швабам! Их надо заткнуть, мать их! Старшина Морозова на дороге!.. Ее надо прикрыть огнем!..

Это был последний, но и самый веский аргумент - Зою в роте капитана Карпина любили и уважали, именно этот разведвзвод чаще всего прикрывал ее отходы с «нейтральной полосы», после выполнения задания. И «прикрывать ее огнем» - стало для них уже почти привычным делом…

Сначала, несколько лет кряду, взвод это делал, выполняя приказы старшины Якушина, а вот теперь пришел черед командовать разведчиками и сержанту Онопкину… И он тут же понял, какой огромный и тяжелый груз ответственности ложится на его плечи - прикрывать снайпера…

Секунда, и из угловых окон дома на последнюю немецкую баррикаду вылился шквал огня…

–  Ну, Зоя Павловна!!! Та-та-та-та-та!!!
– Орал зло сержант Онопкин, и стрелял из окна по немцам.
– Попадись ты мне!!! Та-та-та-та-та-та-та!!! Семь шкур с тебя спушу!!! Та-та-та!!! Разве ж это бабское дело - под перекрестный огонь в городском бою лезть!!! Та-та-та-та-та!..