Цель
Шрифт:
– Понимаю, моя реакция может показаться чересчур сильной.
– Ты пережила огромный стресс.
Джейн скрипнула зубами.
– Я в полном порядке.
Аджайя нахмурила брови.
– Джейн, ты должна понимать, что твое состояние самозащиты внушает тревогу. Мне бы хотелось тебя осмотреть. Ты позволишь?
Джейн неохотно закрыла крышку ноутбука.
– Конечно.
Она спокойно ждала, пока Аджайя измеряла частоту ее пульса, проверяла рефлексы и прочие неврологические признаки. Затем Аджайя задала целый ряд вопросов для определения состояния психики. Подобный экзамен Джейн уже проходила несколько раз. Они все такое проходили.
Закончив обследование, Аджайя повернулась к Джейн и принялась постукивать кончиками пальцев по краю лэптопа.
– Результаты у тебя те же самые, какие были на протяжении последних шести месяцев и раньше. У тебя небольшая депрессия, но больше нет никаких клинических признаков психической нестабильности. Физически твое состояние кажется мне хорошим. Я не могу определить, что вчера с тобой произошло, если только ты не расскажешь мне больше.
Джейн прорвало:
– А больше никто не почувствовал ничего необычного? Типа жужжания в голове?
Аджайя с интересом спросила:
– Жужжание? Ты вчера бормотала что-то про пчел. Почему ты ничего не сказала?
Джейн задумалась, что ответить.
– Сначала я подумала, что у меня просто нервы сдали. Но потом жужжание стало громче. А когда я расшифровала символы, звук вдруг стал невыносимым.
Аджайя задумалась.
– И в этот момент ты отключилась. У тебя раньше случался шум в ушах?
– Шум в ушах? Нет.
Аджая достала отоскоп и долго обследовала уши Джейн. Наконец она отстранилась.
– Возможно, это синдром Меньера. Это нарушения в области внутреннего уха. Начаться может внезапно и приводит к сильному головокружению. Часто с этим состоянием сочетаются головные боли. Лечится очень легко. А сейчас ты слышишь жужжание? Кружится голова? Ощущаешь потерю слуха?
– Нет. Я чувствую себя хорошо.
– Это состояние возникает время от времени. Между приступами могут проходить годы, но они могут случаться и каждый день. Не чувствуешь ли ты давления в ушах? Может быть, ты чувствовала давление вчера?
– Нет. Ничего такого.
– Очень хотелось бы провести аудио-метрическое исследование, но у меня нет соответствующего оборудования. Известно, что стресс способен обострить тиннит [10] , хотя и не вызывает его. – С немного усталым видом Аджайя стала убирать медицинское оборудование. – Твой обморок в тот момент мог быть вызван элементарным падением артериального давления при перемене положения тела. Такое случается у более чем восьмидесяти процентов астронавтов во время долгих полетов. Я не знаю, Джейн. Ни один диагноз не годится, и меня это тревожит. Давай осторожно понаблюдаем за твоим состоянием. Ты ведь мне скажешь, если у тебя появятся какие-то новые симптомы, да?
10
Тиннит – шум (звон) в ушах, вызванный сужением кровеносных сосудов.
У Джейн поплыло перед глазами.
– Конечно. Конечно, скажу.
Возможно, Аджайя смогла бы все понять, если бы она рассказала ей про остальное. Джейн сглотнула слюну, поморгала и наконец произнесла:
– Прости меня. В будущем я стану более откровенна, обещаю.
Джейн выскребла из контейнера остывшую яичницу, но пробовать не стала. Ей безумно хотелось вернуться на инопланетный корабль, не хотелось торчать внутри капсулы еще сутки – ведь отсюда она не могла ничего увидеть своими глазами.
Она принялась снова рассматривать символы и сосредоточила свое внимание на значках, проставленных снаружи на пластиковых контейнерах с гранулами, которые они обнаружили в кладовой. Шифр был непонятный, ускользающий от понимания. Джейн почти видела голограмму, но она возникала где-то на краю пределов достижимости. Еще хуже было то, что мысли блуждали и возвращались ко всему тому, что голос сказал ей днем раньше.
«Пища имеется в достатке, как вы уже успели уяснить».
Джейн удивленно заморгала и едва удержалась, чтобы не ахнуть. Голограмма ожила.
«Питание… припасы… съедобное, аппетитное… сытное… здоровое… калорийное… хорошо усвояемое, подобранное по составу… смесь».
Джейн поморщилась. Контейнеры были наполнены какой-то питательной основой – сырьем для приготовления пищи. Понятие, сформировавшееся в ее сознании, было совершенно чужеродным. Она гадала, что бы это могло значить, когда стала прибирать за собой после завтрака, а в это время заговорила рация:
– «Провиденс». Гиббс на связи. Прием.
Аджайя поспешно схватила рацию.
– «Провиденс» слушает. Прием.
– Проверка связи. Картинки получили? Прием.
Джейн взяла свою рацию.
– Да, Рон. Я получила восемь новых изображений. Для того чтобы их расшифровать, мне нужно немного больше контекста. Хотелось бы присоединиться к вам. Доктор Варма считает, что у меня ничего серьезного нет. Прием.
Зазвучал веселый, немного гнусавый голос Гиббса:
– Понял тебя, Джейн. Мы с тобой свяжемся. Прием.
Через несколько секунд рация снова ожила:
– «Провиденс», говорит Уолш. Мы разделяемся на две команды. Гиббс и Комптон возвращаются обратно, чтобы заснять еще несколько кадров для уточнения контекста, а мы с Бергеном пойдем вперед. Уолш сеанс связи закончил.
– Я могла бы встретиться с вами…
– Оставайтесь на месте, Холлоуэй. Уолш сеанс связи закончил.
Джейн скрипнула зубами. Прятаться в капсуле – это не могло уберечь ее от того, что она пережила днем раньше, она была в этом уверена. Но конечно, остальные об этом не знали.
В ожидании она подготовила все, что могло ей понадобиться, когда она вернется на инопланетный корабль. При этом она старательно избегала встречаться взглядом с Аджайей, которая неодобрительно следила за ее действиями. Когда Джейн извлекла из шкафчика баллон с воздухом, на нее вдруг навалилась восхитительно приятная дремота. Она медленно заморгала, ее руки вдруг стали тяжелыми.
Ее сердце часто забилось.
Она поборола панику и задумалась о том, какой у нее есть выбор. Она могла бы попробовать сопротивляться. Днем раньше это ей не помогло. Она только устала, изнемогла. Она почти ничего не получила от этой борьбы – уж во всяком случае, ничего такого, во что хоть кто-нибудь поверил бы.