Чтение онлайн

„Культурная система“ предоставляла белым большие выгоды. В их виллах и домах работали только яванцы, тысячи туземцев нагружали и разгружали их корабли, а на плодородных полях копошились мужчины, женщины и дети.

Впереди шли бантенги [8] , за ними мужчины, а за мужчинами — женщины.

Усталый взор генерал-губернатора останавливался в часы отдыха не на обрабатываемых полях, а на богатом по своему разнообразию парке резиденции, разбитом на берегу потока Тииливонг. Этот огромный парк постепенно переходил в тропический лес. На одном краю парка находился и ботанический сад, еще в 1818 году основанный Рейнвардом [9] . Он главным образом служил для удовлетворения потребностей личной кухни губернатора Голландской Индии. Научные цели были отодвинуты на задний план.

Два всадника ехали по крутой тропинке вдоль берега Тииливонга. К седлам их откормленных лошадей были приторочены сабли, из-за пояса торчали револьверы. На руке у каждого висела плеть.

Тропинка вилась по каменистому берегу реки и поднималась по склону Салака.

— Неприятная история, — нарушил молчание один из всадников. — Как будто мы едем на охоту за гиббонами… а на самом деле должны охотиться за живыми людьми… Мне опротивело слушать вопли и стоны…

— За что тебе платят, то и будешь делать! — отрезал другой.

Оба продолжали молча подниматься вдоль реки в гору.

Неожиданно их взору открылась широкая поляна, на которой работала группа туземцев. Всадники пришпорили коней и крупной рысью подъехали к работавшим.

Туземцы перестали работать. Лица их были сосредоточены от напряжения.

— Эй, вы, живее! — заорал на них старший всадник и щелкнул своей плетью в воздухе. — Прежде посеете рис его превосходительства генерал-губернатора! Свой рис будете сеять потом! Собирайтесь и марш в дорогу!

Яванцы смотрели на него с каким-то безразличием и не трогались с места. Можно было подумать, что эти слова к ним не относятся.

— Ну, поскорее! Я кому говорю! — прикрикнул всадник, и плеть загуляла по спинам стоявших впереди.

Люди сгрудились и молча ждали, что будет дальше. Вокруг них, размахивая плетьми, кружились всадники.

— А нельзя нам сначала засеять наше поле, а уж потом идти к белому господину? — тихо спросил один яванец.

Но не успел он еще договорить, как старший всадник хлестнул его своей плетью по спине, и на ней сразу же выступила темно-красная полоса.

— Коричневые обезьяны!

Плеть снова засвистела и обвила тело молодой стройной женщины. Яванцы еще плотнее придвинулись друг к другу, не сводя глаз с фигуры всадника.

— Ты чего на меня, красавица, уставилась или думаешь запугать своими черными глазами? — насмешливо бросил он.

Никто ему не ответил.

В то же мгновение яванка нагнулась, схватила большой камень и изо всей силы бросила в своего обидчика. Всадник издал глухой стон. Слегка качнувшись в седле, он посмотрел ненавидящими глазами на яванцев, направил свою лошадь прямо в толпу. Размахивая плетью и выкрикивая грубые ругательства, он наносил удары направо и налево.

— Дикари! Скоты!..

Другой всадник, державшийся все это время в стороне, вдруг вышел из оцепенения. Его плеть тоже заходила по спинам несчастных туземцев. Сдавленные стоны сливались со свистом плетей. В ожидании, что гнев белых господ скоро уляжется и что они снова смогут вернуться к своей работе, яванцы все ниже пригибались к земле.

— Амок, амок! — внезапно крикнул кто-то.

Всадники на миг остановились и обернулись. От опушки леса с ножом в руке бежал кривоногий яванец. Он быстро приближался, изо рта у него текла пена. Оскалом своих зубов он скорее напоминал зверя, чем человека.

В общей суматохе никто его не остановил, и он успел добежать до сбившихся в кучу людей. На миг остановившись, набросился на женщину, стоявшую к нему ближе всех.

Сумасшедший вонзил нож в грудь женщины, затем выдернул его и кинулся к всадникам.

Не теряя самообладания, младший из них выхватил револьвер и, прицелившись, спустил курок.

Сумасшедший грохнулся на землю к ногам лошадей. Громкий хрип вырвался из его груди. Хотя и смертельно раненный, он еще нашел силы повернуться на спину, затем скорчился и начал размахивать ножом в воздухе.

Однако его движения скоро начали ослабевать, а хрип затих. Наконец он судорожно вытянулся, и кровь хлынула у него изо рта.

Всадник подъехал, посмотрел на него и еще раз выстрелил. На вспаханной земле под телом убитого растекалась кровавая лужа. Разбежавшиеся яванцы испуганно переглядывались и украдкой делали друг другу какие-то знаки.

— Кто это такой? — сердито спросил всадник.

— Наш… товарищ… Он пошел на работу в лес… — боязливо ответил старый яванец.

Раненая женщина глухо стонала. Пожилая яванка вопросительно посмотрела на старшего всадника. Тот махнул рукой:

— Скорее! Перевяжите ее!

Яванка сорвала со своих плеч блузку и наскоро перевязала раненую.

— Живее! Живее! — подгоняли всадники.

Яванцы подчинились приказанию. Они поспешно подняли раненую на руки и выстроились по двое в ряд.

Подгоняя их плетьми, всадники погнали группу вверх по тропинке, к лесу…

На рисовом поле, среди молодой рассады, остался лежать труп убитого. Громко жужжа, над ним кружились большие синие мухи.

Бантенги кротко смотрели вокруг своими влажными глазами. Увидев, что люди ушли, они протяжно замычали…

Не очень-то было приятно сидеть на веранде губернаторского дворца.

Дневной зной Бейтензорга истомил лица четырех человек, сидевших за маленьким столиком. На нем лежали разбросанные игральные карты и золотые монеты. Перед каждым стоял стакан, в который слуга яванец, подходя бесшумными шагами, непрерывно подливал виски.

Все четверо молчали. Время от времени тишину нарушал голос одного из них, когда подходил его черед делать ставку или просить карту. По-видимому, это был опытный игрок. Звали его Францем Губертом, и здесь он исполнял обязанности секретаря прусского консульства.

Франц Губерт был не только близким другом адъютанта губернатора, но и желанным гостем в губернаторской резиденции. Оба приятеля часто бывали вместе. Текущая работа секретаря консульства не могла заполнить все его время, и он искал развлечений. Губерт знал, что в губернаторском доме он всегда может рассчитывать на общество адъютанта. Жан Поль де Бусс имел приятный характер и умел разнообразить свой досуг.

За столиком сидел еще сорокапятилетний блондин с бакенбардами и округлым брюшком, на котором поблескивала массивная золотая цепочка. Это был голландский торговец и плантатор ван Потен. Со своей вечно торчавшей изо рта сигаретой ван Потен был типичным представителем нескольких поколений голландцев, которые направлялись за смелыми мореплавателями, чтобы следом за ними создавать свои коммерческие конторы, банки и плантации. Они теперь деньгами и хитростью старались сохранить то, что их предшественники приобрели огнем и мечом. Стоявшая за спиной этого человека фирма называлась „Ван Снуттен и К°“ и находилась в Роттердаме. Ее главой и главным акционером был его дядюшка, известный роттердамский негоциант ван Снуттен.