Чтение онлайн

Я хотела было возразить, что распознать характер болезни Энди не стоило особого труда, но у Рейчел сделалось такое несчастное лицо, что я передумала.

– Можно вопрос, профессор Дюраншан? – спросила Тина. – Скажите, пожалуйста, если легионера укусит оса, а под рукой нет необходимых медикаментов, как мы будем его лечить?

– Хороший вопрос, мисс Бакли. Если под рукой нет лекарств, всегда можно использовать травы. Например, отвар придорожника и ветреницы, которые растут в Зелёных Землях повсеместно. Профессор Морстед научит вас готовить такой отвар. А с помощью силы вашего дара процесс выздоровления пройдёт гораздо быстрее и продуктивнее.

– Спасибо, профессор. Наша бабушка лечила укусы осы именно так – примочкой из отвара придорожника и ветреницы.

– Мистер Блэкстон, погодите, – задержала меня после урока профессор Дюраншан.

– Да, профессор?

Я занервничала. Вдруг она что-то заподозрила? Если так, спасибо, что не стала стыдить меня перед остальными.

– Думаю, вам стоит больше внимания уделять занятиям с медицинской направленностью. У вас большой потенциал, и сегодня вы продемонстрировали не только свою заинтересованность, но и наблюдательность, и способность видеть внутреннюю энергию, что очень важно для будущего врачевателя. Как насчет того, чтобы перевестись на наш факультет?

– О, я с радостью, профессор Дюраншан!

Прости, Крис.

– Но для этого вам придётся сдать вступительный экзамен по биологии и тестовые задания на наличие целительского дара. Уверена, с этим проблем не возникнет. Я переговорю с деканом Крекстоном, как только он вернётся из командировки. А я пока поставлю в известность декана Вальмонда о скором пополнении в рядах наших студентов. Но сперва я бы хотела поговорить с вашим куратором, и как можно скорее. Что-то не так?

Наверное, все эмоции отразились у меня на лице. Я не знала, что профессор Крекстон уехал, и лелеяла робкую надежду, что больше никогда не пересекусь с Уиллардом Эвансом.

– Надолго ли он уехал? – глухо спросила я.

– Вернётся на следующей неделе, – сообщила профессор Дюраншан. – Пока вам, конечно, придётся посещать занятия по расписанию факультета легионеров, но, думаю, это ненадолго. Мы будем бороться за вас.

– Спасибо, – рассеянно отвечала я.

– Как хорошо, что вы не девушка и сами вправе принимать за себя решения. Простите, мистер Блэкстон. Но с девушками обычно столько хлопот! Отец Рейчел не хотел подписывать разрешение на обучение, а ведь у неё неплохие способности к целительству. А вот опекун Эмбер, наоборот, настаивал на целительском факультете, хотя она едва набрала минимальный проходной балл. Девушка она способная и старательная, но на нашем факультете ей, мягко говоря, делать нечего. Хорошо, что сёстры не успели выскочить замуж, не то не видать нам в этом году нормальных студентов…

«Пока ты живёшь в моём доме, должна делать так, как я скажу! – вспомнились слова отца, когда я впервые заговорила о поступлении в Дортмундскую академию. – А я не желаю, чтобы моя дочь прикасалась к раненым солдатам!»

Между тем профессор Дюраншан, очевидно, уразумев, что наговорила лишнего, крякнула, деловито поправила очки и произнесла нарочито официальным тоном:

– И не забудьте передать мистеру Эвансу, чтобы зашёл ко мне в кабинет, как только освободится.

Вот незадача! Что ему сказать при встрече? Извиниться? Попробовать договориться? Или просто передать просьбу профессора Дюраншан?

Судя по расписанию, которое я старательно изучила на стенде в холле, у выпускников занятия на сегодня уже закончились, и Уилл мог находиться где угодно. Даже за пределами академии, имеется у них такое право.

Поразмыслив, я всё же решила отправиться в общежитие. Перед дополнительным занятием по физической подготовке не мешало бы освежить утягивающие повязки.

Но по пути я наткнулась на группу сокурсников. Джулия Мартиндейл предлагала найти Уилла и попросить перенести занятие на другой день.

– Иначе мы там совсем сдохнем, – добавила её подруга Рита Флетчер.

– А мы с Бобом против, – упрямился Сэнди.

Остальные подхватили инициативу Джулии. Я тоже не стала противиться. Может, мне повезёт и до приезда профессора Крекстона я так и не попаду на дополнительное занятие к Уиллу?

Куратора мы нашли спустя полчаса за хозяйственными постройками на так называемой полосе препятствий – настоящем лабиринте, полном разных вращающихся цилиндров, турников, верёвочных лестниц и прочего. Мы бы и не нашли, если бы он сам нас не окликнул:

– Эй, доходяги, вы ничего не перепутали? Занятие через час.

Мы дружно обернулись и подняли головы. Уилл сидел, покачивая ногами, на высокой, в два с половиной этажа, конструкции, похожей на скалистую гору в миниатюре с небольшими выпуклостями и впадинками для удобного передвижения вверх и вниз. На Уилле были надеты только брюки. Его литые мышцы заливало мягкое сентябрьское солнце, искрилось в волосах, делая их совсем светлыми, золотистыми.

– Чёрт, – прошептала Джулия.

– Бог, – поправила Рита.

– Уилл, мы хотели отпроситься с занятия, – подал голос Дьюк. Он тоже не горел желанием лишний раз напрягаться, несмотря на «дружбу» с целительницами.

– Но не все, – пробасил Сэнди.

– Мы завсегда рады поупражняться, – подхватил Боб – такой же крепыш, как и его приятель Сэнди.

– И чтобы баллы за отсутствие на занятии не снимали, – потребовал кто-то сзади.

И тут Уилл с такой лёгкостью, словно это ничего ему не стоило, спрыгнул с самой верхушки, не утруждая себя спуском с помощью специальных для того приспособлений и умудрившись при этом мягко приземлиться на обе босые ноги. Ровно в двух шагах от меня. А я застыла и не могла заставить себя отшагнуть, врезавшись тем самым в кого-то из однокурсников.

– Что случилось? Побочка после прививки? – с издёвкой спрашивал Уилл, возвышаясь над Беджером, самым высоким из нас, на полголовы. И стоя от меня настолько близко, что я от волнения снова ощутила на себе все «прелести» побочки, причем в десятикратном размере. – Животик болит? Головка кружится? Ножку свело? Чего ноете? А ну, живо на старт! Сейчас покажу вам настоящую тренировку.

– Уилл, мы серьёзно, – сказала одна из девушек. – Нам нехорошо.

– А я, значит, шучу? – разорялся он. – Вы меня за шута, желторотые задницы, держите?

– Ты нас не так понял, Уилл. Прости, Уилл, – послышалось со всех сторон.

– Кто там вякнул про то, будто я чего-то не понимаю? Ты, Блэкстон?

Я стояла ни жива ни мертва. Казалось, меня обжигает не только его взгляд, но и нагретая на солнце кожа. Палит жаром, оставляя ожоги. Слепит глаза через закрытые веки.

– На меня смотри, Блэкстон.

Это слишком для меня. Но я помню о своём намерении влиться в ряды кадетов Дортмундской академии и помириться с куратором.

Я открываю глаза. И захлёбываюсь в той волне неприязни и отвращения, которую направляет на меня Уилл.