Чтение онлайн

– Завтра отыграюсь на тебе по полной, – его тон жалит, как отточенный клинок. – За все дни, которые ты пропустил. Это всех касается, ясно? Из-за вашего приятеля Блэкстона будете пахать, как не в себя. И не благодарите. А теперь вон отсюда.

Мы с Дьюком, Беджером и другими развернулись и бросились в ту сторону, где, как нам казалось, был выход. Я спиной чувствовала полные ненависти взгляды. Кто-то брякнул, что позаботится о недостаче моих зубов, другой толкнул в плечо, третий пожелал мне раньше срока отправиться в земли хаоситов. Кажется, я официально стала всеобщим «любимчиком».

Стоп, неужели я хочу именно этого?

Я резко затормозила и повернула на сто восемьдесят градусов.

– Крис, ты куда? – голос Дьюка.

Я вернулась туда, где Сэнди и Боб под присмотром Уилла пытались влезть на препятствие в виде горы.

– Ты что-то забыл, хилый? – бросил Уилл, даже не повернув головы в мою сторону.

– Я забираю свою просьбу обратно, – звенящим голосом произнесла я. – Разреши мне остаться на дополнительное занятие по спортивной подготовке. И отработать то, что я пропустил. Прямо сейчас. И пообещай, что не станешь наказывать остальных из-за меня.

– Что-то ещё? – Он не спросил, а взял и вывалил на меня целую тонну ледяных кубиков.

Я прочистила горло и добавила:

– Да. Профессор Дюраншан просила тебя зайти к ней в кабинет, как только ты освободишься. Это касается моего перевода на факультет врачевателей.

Уилл медленно развернулся и наконец удостоил меня взглядом, от которого мой организм потребовал экстренной помощи.

– Так рано сдаёшься, Блэкстон?

– Я никогда не сдаюсь. Всего лишь перевожусь туда, где от меня будет больше пользы.

– Позволь остаться на тренировку и мне, – неожиданно раздалось за плечом.

Я невольно вздрогнула и повернула голову. Рядом стоял Годфри Мюррей. Вот уж не ожидала от изнеженного аристократа такой самоотверженности!

– И мне, – Дьюк Мердок удивил не меньше.

К Годфри и Дьюку присоединилось ещё несколько человек. Оказывается, у меня есть друзья.

– Ну что ж, если это все лузеры на сегодня, – Уилл недовольным взглядом обвёл нашу компашку, но меня это ничуть не задело. – В качестве разминки шесть миль бегом по Дортмундскому лесу. Кто придёт последним, забирает документы из академии. Сэнди за старшего. Вы ещё здесь, немощи?

И мои «друзья» тотчас сорвались с места, поднимая клубы пыли. А Сэнди, почувствовав себя правой рукой Уилла, заголосил:

– Левой! Левой! Не отставать!

Остальные подхватили:

– Будущим легионерам не положено зевать!

Я тоже побежала. И ожидаемо оказалась в хвосте процессии, ибо сокурсники удирали со всех ног так, будто за ними гналась толпа вооруженных хаоситов. На самом же деле позади всех бежала я. Ладно, как говорится, тише едешь – дальше будешь.

Лес возвышался сразу за оградой. Было приятно очутиться под его прохладными кронами и вдохнуть полной грудью запахи разнотравья и еловой хвои. Весело пели птицы, где-то вдалеке раздавалось бодрое: «Левой! Левой!» Грунтовая дорога петляла то влево, то вправо, огибая мелкие овраги и столетние дубы.

– Блэкстон, ты труп, – резануло по уху.

Я мотнула головой. Уилл обогнал меня и теперь бежал спиной вперёд, чтоб лишний раз покрасоваться. Я старалась на него не смотреть. Он вообще в курсе, что в мире существуют приличия и одежда?

– Почему труп? – пропыхтела я.

– Ты отстал от основного отряда и хаос тебя забрал.

– Но здесь нет хаоситов.

– Сегодня нет, а завтра – кто знает. И не препирайся с командиром. Сказал, труп – значит труп.

– Но я отказываюсь сдаваться! Я хочу бежать дальше!

– Ты меня удивляешь, немощ.

– Чем же?

– Впервые за сегодня я услышал от тебя что-то стоящее.

Он развернулся, поднажал и скрылся за поворотом. Я облегченно выдохнула. Сегодня его для меня слишком много.

В женской гимназии я охотно посещала уроки гимнастики, но там мы учились держать осанку, дефилировать на каблуках, делали несложные упражнения для рук и ног, чтобы не дай бог не накачать себе мышцы и не стать похожей на юношу. Сегодня я впервые пожалела о том, что мисс Бойл, моя учительница гимнастики, предъявляла к девушкам настолько заниженные требования.

Первая миля далась мне не то чтобы легко, но более-менее сносно. На второй я стала задыхаться и почувствовала сильную боль в правом боку.

Я сбавила темп и прислушалась к работе организма. Похоже, из-за физической активности усилился кровоток, и печень, переполненная кровью, давила на собственную оболочку, что и создавало болевые ощущения. Я попробовала нормализовать дыхание, но тело, не привыкшее к подобным нагрузкам, слушалось плохо. Тогда я, стараясь не вспоминать о противных поползнях, спряталась за ближайший кустарник и слегка ослабила бинты. Но боль не прошла.

Вскоре я потеряла счёт времени и расстоянию, мне казалось, я бегу по Дортмундскому лесу чуть ли не половину своей жизни, и конца ему не предвидится. Под аккомпанемент птичьего щебетания я ругала Уилла и его методы обучения на чём свет стоит – и мысленно, и вслух. Пот застилал глаза, сердце гулко колотилось о рёбра, лёгкие горели, в бок с завидной периодичностью будто раскалённым прутом тыкали. Края бинтов впивались в грудь, натирали нежную кожу, бандаж насквозь промок от пота. А самым страшным было то, что за всё это время я не обогнала ни одного кадета. Ни увальня Дьюка, ни хрупкого Годфри, вообще никого. Такое впечатление, будто все давным-давно пришли к финишу и занимались другими, более важными делами, совершенно позабыв обо мне. Я слабее всех. Это факт. Но осознание этого просто выводит из себя!

Конец ознакомительного фрагмента.