Чтение онлайн

Самое страшное, что того же королева желала и собственному ребёнку. Который ни в чём не был виноват перед ней. Разве его вина, что всё происходит именно так?.. Глядя на эту семейную драму, Лавиль в очередной раз пообещал себе, что детей у него не будет. И решил завтра же отправиться с визитами к сёстрам, впридачу к обязательному воскресному семейному обеду у матери.

Устал он. Измотался. А ещё три месяца тянуть Эуфимию до родов. И не бросишь. Эльдар не выдержит. От него и так одни глаза остались. И улыбка Прекрасного Короля. Вот уж где самообладание!.. Под правильно подобранной одеждой не увидишь, что король сильно похудел, а лёгкая иллюзия скроет бледность и синяки под глазами. Выдержка сделает остальное...

Бедняга!.. Не могут они с Маром бросить его. И девочки Гарнарские волокут свою часть бремени. Даже юная Эль. И не бросает. Все они смеются, болтают, утешают королеву. Подпитывают. А Мар бледнеет почти так же, как брат. Из-за его горя. И собственного страха. Кто знает, что будет с Альтеей? Никто... Никто и ничего не может гарантировать им в этом мире!

Дамиан сидел на крыльце своего преподавательского домика с самого возвращения. Стакан с выпивкой стоял рядом полный. Он не притронулся к нему. Не помогает она, эта выпивка. Вот что... Смысл тогда травиться?..

– Нужно заказать у Альтеи фрилл,- подумал вяло.- Ну, и пусть она поймёт, как мне хреново... Она и так понимает. Кажется, она способна видеть всё...

Хлопнула дверь в соседнем доме. Сосед, Виллис, выскочил на крыльцо и сбежал по ступеням. Лавиль замер, и чуть ли не ползком стал пробираться к двери.

– Дамиан! Отзовись! Давай! Я, конечно, не вижу тебя, но знаю, что ты там!

Чуйку королевского телохранителя не обмануть! Лавиль досадливо поморщился. А Истор подошёл к живой изгороди, что разделяла их участки и громко зашептал. Магия не позволяла видеть, что происходит у соседа. Да и слышать тоже. Виллис и тут обходил запреты:

– Я уйду сейчас. А ты не простишь себе, если не пойдёшь со мной! Девчонки перепились и веселятся! Нелли Тал с подругами!

– А с чего перепились?- отозвался Лавиль, мигом добежав до своей калитки.

Друзья быстрым шагом пошли по направлению к академии. Виллис весело блестел глазами.

– Пьян,- тут же поставил диагноз Дамиан.

Истор и не отпирался:

– Я звал её с нами, со мной и парнями, в трактир. А она сказала, что девичник у них с подругами в пятницу. Мы ещё вернуться пораньше собирались... Не вышло. Там у них, похоже, веселье в разгаре. Пол академии по кустам прячется, смотрят.

– А ты зачем вернулся домой?- бросил Дамиан на ходу.

– Так освежиться. Растаскивал драчунов. Заблевали меня чуток и те, и другие...

– А с чего свара вышла?

Виллис расхохотался:

– Тебе понравится! Кто-то из пьянчуг назвал меня "криво сшитой рожей". Наши парни оскорбилась и полезли в драку. Чтобы ты понимал, Дамиан, их оскорбил не факт того, что друга обозвали... А то, что шрам назвали кривым. И само предположение, что ты можешь наложить кривой шов!

Лавиль сложился от хохота так, что едва не споткнулся. Истор поддержал его за локоть:

– Когда парни бросились на обидчика и его компанию с воплями: "Отличный шрам!" и "Что ты вообще понимаешь в швах?", те ребята поняли, что имеют дело с психами и попытались убраться... Только кто ж им дал?.. Честь шрама отстояли. Меня испачкали, слабаки... Теперь вот, пропущу самое интересное...

Дамиан хохотал:

– Нужно и мне с вами... Когда-нибудь...

Истор отозвался:

– Можно. Но только со старшими курсами, подальше от академии. И без Нел.

– А с чего бы это?

– Прости, друг, но она тебя терпеть не может...

Лавиль снова чуть не споткнулся:

– Она что, сказала тебе что-то?

– Нет. Но посуди сам. Рога и хвост не наколдуешь кому попало. Да ещё спьяну. Тут нужны пылкие, так сказать, чувства!..

– Глупости!

Лавиль начал явственно закипать. Истор знал, чем это чревато, а потому свернул разговор. Покладисто ответил:

– Посмотрим.

Как оказалось, Виллис был прав. Нелли Тал испытывала к декану целителей пылкие чувства. Более чем!..

***

Они мало что пропустили. По сути, разогрев, когда девушки настраивались и учились взаимодействовать между собой. Так что, можно сказать, что оба декана поспели как раз к началу представления. И сразу в партер. Почему?

Да потому, что подбежали они к центральной площади академии как раз со стороны общежития для аристократов. Из него, понятное дело, подтянулись компании Варнера и Дастона. А оба декана вклинились как раз рядом с ними. Остальные студенты, хоть и прятались в кустах, но подходить к "королям" и их свитам не решались. Потому в этой части "кустов" было относительно свободно.

Площадь ярко освещали здоровенные магические светляки и огненные иллюзии, которые полыхали языками огня. Звучала какая-то незнакомая, но, признаться, жуткая мелодия: суровая, ритмичная. Оба декана сразу сообразили, что происходит:

– Судилище,- охарактеризовал "сцену" Виллис.

– Срыв,- оценил состояние студентки Лавиль.

Видно было, что подпитывает и, в большой степени управляет этой вакханалией, Нелли Тал. Она стояла в середине круга, и буйные кудри её развевались, будто на ветру.

Собственно, все четверо девушек, стояли с центре круга. А где-то там, на периферии, теряясь в темноте, жались иллюзорные фигуры. Ждали своего часа, вероятно.

Дождались! Встали на колени и поползли к девушкам. Академия ахнула! На самом деле, дружное "Ах!" пронеслось по кустам потому... Что к Ильге Вардис ползли на коленях иллюзорные Авис Варнер и Астиг Дастон...

Очень реалистичные, подробные и похожие на себя... Не ошибиться!.. Они доползли до девушки, упали ниц и начали униженно просить прощения. Очень похожими на оригиналы голосами. Они просили прощения, и просили... Требовали, чтобы Ильга назначила им наказание.

Адептка Вардис, в который раз, доказала, что она истинная леди. Даже пьяная в стельку, она не кричала, не проклинал обидчиков и не сквернословила. Наказание не назначила. Вместо этого пробормотала сконфуженно. И магия усилила её негромкий голос:

– Ладно, Нел. Достаточно...

Для Нелли Тал было, судя по всему, недостаточно. Ведь именно она управляла "аристократами", как куклами. Даже губами, кажется, шевелила, вкладывая слова в их уста. А потому "аристократы" вскричали:

– Ах, нет! Мы, недостойные прыщи, не достойны прощения!