Чтение онлайн

Дастон глумливо рассмеялся:

– Дошло до тебя? Да?.. Никто в этом мире не соблюдает договоры, кроме тебя, благородный дурак! И твой папаша первый!.. Ты должен мне за науку. И я "заберу" Тал в счёт этого... Хотя нет! Я, в отличие от тебя, давно понял, как это работает. Я делаю и беру, что пожелаю... Её я желаю. И забираю себе. Слышите, вы? Друзья, мои и не мои?.. Уясните себе и не плачьте потом, если сунетесь...

Варнер веско ответил:

– Нет.

А потом всё же спросил:

– Зачем она тебе? Она же ненавидит тебя!

Дастон пожал плечами:

– И что? Меня ненавидят все... Она восхищает меня, Варнер. У неё единственной за всю мою жизнь хватило силы духа противостоять мне. Она живая и сострадательная. Отважная. Мужественная. Умеет любить и быть верной. Она сокровище, Варнер. И дело вовсе не в красоте. Она может дополнять... Но свет души решает всё...

Парни потрясённо молчали. Что это, как не признание в любви?..

Лавиль и Виллис не слышали, о чём болтали студенты. И те, и другие набросили полог тишины. Конечно, оба магистра могли бы пробиться сквозь него, при желании. Но, зачем? И так понятно, что за чувства испытывают Дастон и Варнер. И то, что Дастон постарается отомстить Нелли Тал. Вероятно так, как Ильге Вардис. Чтобы сообразить это не нужно быть семи пядей во лбу.

Придётся присматривать за Тал и её подругами получше. Так думали оба магистра. Мысли эти не мешали им наслаждаться эпичным представлением, что разворачивалось перед ними. Они тоже набросили полог тишины. Добротный. И хохотали над вычурными, слишком высокопарными и, одновременно, смешными диалогами иллюзорных "аристократов". Тоже заметили, как достоверно Нелли Тал изображала кары для парней. И сделали выводы.

Когда Ильге Вардис надоело смотреть на показательное смертоубийство, она развернулась и ушла к центру площади. Нел пошла за ней. Оставшиеся без присмотра "Дастон" и "Варнер" вяло стенали всё оставшееся им время. А основное внимание зрителей вернулось туда, где были две другие подруги.

К ним тоже явились "кающиеся". К Айсе грузный, представительный лорд с щеголеватым, неприятного вида юношей. К Алике целая семья. Мужчина и женщина с хитрыми, острыми, похожими на мордочки хорьков лицами, и целый выводок шумных, крикливых детей разного возраста.

Дети кричали, прыгали вокруг родителей. И смазывали картину "покаяния". Да, девушкам оно, вероятно, и не было нужно. Они с брезгливым отвращением смотрели на своих, вероятно, родственников. И с облегчением. На их лицах легко читалось: какое счастье, что мы вырвались на свободу и "та" жизнь закончилась!

Пока творился весь этот бедлам в центре площади, и Ильга обнимала подруг в молчаливом утешении, Нел пропала. Те, кто следил именно за ней, заметили, что она отошла к самому малоосвещённому краю площади. Её ждали там... Высокий воин в полном облачении. Темнота не позволяла разглядеть был ли на латах герб. Вероятно, да, потому, что даже глядя на силуэт, видно было, что облачение первоклассное и двигается воин с особой, хищной грацией, что присуща аристократам, выросшим с мечом в руках.

Воин шагнул навстречу Нелли Тал. Обнял. Он, в отличии от других персонажей этой комедии, не выглядел смешным. Скорее трагичным. Он судорожно обнимал девушку руками в перчатках. Казалось, не разожмёшь. А потом, одной рукой попытался стащить шлем с головы... Нелли Тал развеяла его мгновенно...

Вернулась в центр площади ещё более неуёмная, чем до того. Смеялась. И громко крикнула:

– Вы, девицы академии! Не имеет значения, как вы относитесь к каждой из нас! Если вас тоже грызёт боль, выходите сюда и выплесните её! Не имеет значения, умеете вы творить иллюзии или нет! Просто думайте о тех, кто вас обидел! Магия сделает остальное!

Пока девушки, сидящие по кустам и глядящие на представление из окон общежитий думали, решались, Нелли Тал щёлкула пальцами... И площадь грохнула хохотом!.. Что там рога и хвост!..

– Она, и правда, "неравнодушна" ко мне,- потрясённо подумал Лавиль.

Высмеять его остроумнее и злее, было просто невозможно! Думай, не додумаешься! А её разум выдал картинку сходу. Чёткую, красноречивую. И узнать его на ней, смогла бы даже самая младшая из его племянниц!..

По диаметру площади выросли цветы. Достаточно высокие, намного выше роста человека. Большие, с широкими, удобными соцветиями... И по этим соцветиям порхал Лавиль... С яркими, как у бабочки, крыльями за спиной. С развевающимися длинными волосами и сияющей улыбкой. Он легко перескакивал с цветка на цветок, осыпая тех, кто внизу, сияющей пыльцой с цветов и своих крыльев... Когда он перепрыгивал на новый цветок, старый будто бы укоризненно, качал головой ему вслед...

– Обожаю эту девочку!

Лавиль и Виллис вздрогнули. Амалия Кринт, магистр травоведения и зельеварения, брошенная любовница Лавиля, подкралась незаметно. И теперь громко смеялась в лицо бывшему возлюбленному:

– Я готова была расцеловать её за рога и хвост!.. А за это вот... Я просто обожаю её! Высший бал по моим предметам ей гарантирован, даже если она ничего не будет делать! Хотя, подозреваю, всё у неё будет в порядке с моими предметами... Так вести себя может только истинная... Женщина!..

Кринт хитро улыбнулась обоим мужчинам:

– Так изящно и однозначно выразить твою суть, Лавиль, это нужно суметь. Даже ребёнок поймёт!..

Великовозрастные дети и поняли. Ржали над ним, как кони. Несчастные Дастон и Варнер отошли на второй план. Он снова стал звездой. Снова!

– Говорил я, что она тебя терпеть не может!- вторил его мыслям Виллис.- А ты мне: кажется, кажется... Вот оно, твоё "кажется"! Скачет!..

Иллюзорный Лавиль весело порхал вокруг академической площади. Был неутомим и последователен. Ни один цветок не пропустил! А на площадь выходили девушки. Сначала, по одной. А после, и вовсе группами... И "галерея героев" пополнилась новыми лицами. Многие узнали среди них друзей Варнера и Дастона, что считались самыми популярными парнями академии. И вели себя с девушками как придётся...

Теперь, как захочется, вели себя с ними. Они получали щипки, тычки, пинки, рога и хвост, как у Лавиля. Или зубы, как у вампира. Или когти и лапы, как у чудовища. Или ещё какие-нибудь уродства, что, по мнению адепток академии, ярко отражали их внутреннее содержание. А один из "героев" так и вовсе "открыл" остальным свою гнилую суть...

Споткнулся, упал. Нарядный камзол треснул... И гнильё вывалилось. Нестерпимо завоняло... Проблемный "герой" тут же испарился со всем своим содержимым, но парни содрогнулись. Не только от вони, но и от ужаса. А они-то считали девушек безобидными простушками!

***

Вдохновительница этого бедлама позволила выплеснуть свою обиду каждой. Когда "веселье" пошло на спад, она снова обратила внимание на себя. Вернее, обратил его на неё иллюзорный "Виллис", что появился из ниоткуда и пробирался к Нелли Тал.

Истор напрягся. Она, пусть и довольно безобидно, но так остро высмеяла Лавиля. Что достанется ему?.. Когда его "близнец" добрался до Нел, она отвлеклась от своих дел. Расцвела, как майская роза. Склонилась перед ним в изящнейшем реверансе. Как тогда, в трактире...