Чтение онлайн

Я уже хотел поспорить, чтобы не нарушать привычный ритуал, но тут в зал вернулся Корвин с кружкой в руках. Лицо парня было бледным, в глазах застыл страх. Сердце сразу кольнуло нехорошее предчувствие, а стоило бойцу произнести:

– Целительница пропала, – как я сорвался с места.

Но не тут-то было – Лирандо схватил за руку и с немыслимой силой для столь обрюзгшего мужчины, остановил меня.

– Нет-нет, командир, расплатись, а потом уже беги по делам.

Желание ударить пройдоху оказалось таким сильным, что даже кулаки зачесались, но я не имел на это права. А потому быстро отстегнул кашель от пояса, отсчитал двадцать золотых и протянул Лирандо. Мужчина, кажется, не поверил своему счастью, а потому лишь смотрел на монеты. Пришлось насильно пересыпать их на его ладонь и, наконец, побежать вслед за Корвином.

– А как же Илиас? – крикнул мне в спину мужчина.

– Пусть поспит, я заберу его позже, – сейчас он точно не представлял никакой угрозы для окружающих.

У чёрного хода стоял мрачный боец и непонимающе качал головой:

– Я ушёл всего на пару минут, а когда вернулся, её тут уже не было, – он оправдывался, я же прикрыл глаза, пытаясь уловить нить. Хорошо, что отдал ей амулет, ведь в каждый из них была встроена следилка, которая оставляла после себя едва заметную нить. Об этой функции знали только я, Илиас и Сайрус. Остальным бойцам не обязательно было знать из-за чего я в курсе всех их самовольных вылазок в город.

– Командир, я… – продолжил бормотать Корвин, я же прервал его взмахом руки, призывая к молчанию. Он был понятливым парнем, поэтому сразу же закрыл рот.

Нить нашлась не сразу, она была такой слабой, что я едва её заметил. Но она была, и это радовало.

– За мной, – махнул мальчишке и первым пошёл вперёд. Для местных я старался делать вид, что вовсе ничем не обеспокоен, но вот злость, которая разрывала изнутри, вряд ли получалось скрыть, потому что прохожие, при виде меня, шарахались в сторону, а то и ретировались на другую сторону улицы.

В голове вертелась мысль: «Найду эту вертихвостку – самолично придушу!» И тут же возникала другая, более пугающая: «Лишь бы с ней всё было хорошо». И почему из столицы нам не прислали какого-нибудь дряхлого старика?

Мы свернули с центральной улицы, прошли ещё с десяток шагов, потом нить вдруг задрожала и окончательно лопнула. Похоже, Одри решила воспользоваться магией.

Только этого не хватало…

– Одри! – крикнул сначала тихо и прислушался. Никто не отозвался.

Мы пошли вперёд. Был бы кто-то на улице, можно было бы спросить, вот только не было гарантии, что нам бы ответили.

– Одри! – крикнул ещё раз, снова никакого ответа.

И тут нить восстановилась. Оказалось, что мы не дошли всего-то шагов пять. Оставшийся путь я пробежал и, услышав:

– Она здесь!

Рявкнул, совсем перестав себя контролировать:

– Одри!

Девчонка обнаружилась на коленях перед кроватью, а у меня на пути стоял Тувин, местный травник, много раз выручавший нас за последний год.

– Что кричишь, командир, – с улыбкой посмотрел на меня старик. – Тут твоя девочка. Жива и здорова.

Он, как и всегда, широко улыбался, и даже казалось, что искренне. Но было в нём что-то… Отталкивающее. Впрочем, это была не моя забота, каждый имеет право на свои причуды. У меня не было повода хоть в чём-то обвинять старика, потому что его настои на травах быстро поднимали на ноги ребят, да и сам я не раз пользовался ими. Ничего криминально. Если бы хотел навредить, давно бы сделал это. Поэтому ни вид его, ни фальшивые улыбки меня почти не интересовали.

А интересовала девчонка, которая смотрела на меня без особого раскаяния во взгляде. То есть, виноватой она себя чувствовала, но не в той мере, на какую я рассчитывал.

– Ты-ы-ы-ы… – выдохнул и прикрыл глаза.

Ослеплённый злостью, я всё же успел заметить, что в комнатушке есть дети, а ругаться при них я точно не стал бы. Пришлось терпеливо выдохнуть, открыть глаза и приказать:

– На выход!

Взбучку я ей устрою там, за стенами этого дома.

Одри было открыла рот, чтобы возразить, но встретившись со мной взглядом, резко передумала. И правильно, я сейчас не в том состоянии, чтобы позволить хоть кому-то мне перечить.

Девчонка остановилась возле старика:

– Была рада познакомиться с вами, – произнесла она, впрочем, радости в её голосе вовсе не было.

– И я, и я, – в тон ей отозвался Тувин.

Целительница по очереди посмотрела сначала на едва шелохнувшую сальную занавеску, после на худенькую девочку, что смотрела на нас огромными от страха глазами, и только тогда вышла на улицу.

Я тоже пошёл за ней, но старик остановил меня:

– Ты не ругай её, она же от чистого сердца. Помочь хотела.

Не в силах произнести хоть что-то вразумительное, лишь кивнул.

К кабаку мы возвращались быстро и, что самое важное, молча. Я шёл впереди, за мной Одри, после уже Корвин. Так же молча погрузили на телегу Илиаса, который спал сном младенца. Телегу я велел сопроводить бойцу, сам же, усадив девчонку, пустил лошадь галопом. Выехав из города, задумался на мгновение, а потом повернул в противоположную от гарнизона сторону.

Одри Эвертон

Больше от объятий Артура меня не бросало в жар, напротив, было холодно рядом с ним. И страшно. Мы неслись по полю в одном ему известном направлении, я же пыталась подобрать словами, чтобы… Что? Извиниться? Оправдаться? Пожалуй, ни извинения, ни оправдания не загладят мой поступок. Но…

В тот момент, когда Мэл умоляюще смотрела на меня, я попросту не могла ей отказать. Сейчас же я видела всю картину целиком. Я ушла, никого не предупредив, хотя обещала этого не делать. Я заставила волноваться людей, заставила их терять время на мои поиски. Доводов находилось много и каждый из них «краше» предыдущего.

Но я вспоминала испуганную девочку и понимала – подвернись мне шанс прожить этот момент заново, я бы всё равно пошла за Мэл. Глупо? Ещё как! Вот только иначе у меня бы не получилось.

Бешеная скачка внезапно стихла, и лошадь пошла шагом. Вокруг нас была жёлтая потрескавшаяся земля, и редкие кусты, что тоже не могли похвастаться зеленью. Все они были корявыми, с рыжеватыми, будто ржавыми пятнами, что на тонких веточках, что на листьях. Наконец, лошадь остановилась, и я застыла, ожидая выговора, криков, чего угодно, только не этого гнетущего молчания. Но Артур не произнёс ни слова. Спрыгнул на землю, мне же пришлось спускаться самостоятельно.

Он отошёл от меня на пару шагов и остановился. Оборачиваться не стал.