Чтение онлайн

Но внешне она выглядела спокойной, даже безмятежной. Хотя только она одна знала, чего этой ей на самом деле стоило…

– Привет, Джесс! – приветствовал ее Ричард Нельсон. – Знакомься: это и есть наш великий оператор Алан Кроненберг. – И Нельсон подвел к ней незнакомого мужчину.

Джессика посмотрела на него и чуть не вскрикнула – это был мужчина из ее сна. Он выглядел, как типичный скандинав – светловолосый, худощавый, на его загорелом лице светились ярко-голубые глаза. Он немного насмешливо оглядел Джессику и, как ей показалось, слегка подмигнул ей.

– Что ж, Ричард, ты сделал правильный выбор, – наконец серьезно произнес он. – Именно такой я и представлял себе царицу Пальмиры.

– Сегодня мы будем снимать сцену встречи Зенобии с римским императором Аврелианом, – строго произнес Нельсон. – Прошу всех приготовиться!

Джессику увели в грим-уборную. Анна Бальдини вновь начала хлопотать вокруг нее.

– Ну, как тебе наш великий Алан? – полюбопытствовала она. – Камера в его руках делает чудеса со всеми женщинам. Уверена, что ты будешь просто неотразимой, Джесс. – Она подмигнула ей. – Скоро американки станут во всем подражать тебе, вот увидишь – твоей прическе, форме глаз, походке. У меня большой опыт, девочка моя. Поверь мне, что скоро все заговорят о новой Элизабет Тейлор.

Джессика улыбнулась:

– Сейчас мне в это трудно поверить, да я и не ставлю перед собой такой задачи. Я – Джессика Армстронг. И точка. Но знаешь что самое странное? – Она на мгновение задумалась. – Я видела Алана Кроненберга во сне. К чему бы это?

Анна Бальдини нахмурилась:

– Алан Кроненберг – известный сердцеед и ловелас. Смотри, не влюбись в него!

– Успокойся. Он вовсе не в моем вкусе. Да к тому же почти одного роста со мной. А я предпочитаю высоких мужчин, – рассмеялась Джессика.

– Таких, как Ричард Нельсон? – тут же отреагировала Анна.

– Может быть, и таких, хотя мужчины меня не очень-то до сих пор интересовали, – призналась девушка. – К тому же у Кроненберга – нахальные глаза. Мне показалось, что он насмехался надо мной.

– Эти, как ты говоришь, «нахальные глаза», равно как и кривая ухмылочка Алана, свели с ума не одну голливудскую красотку, – заметила Анна. – В общем, я тебя предупредила: берегись Алана Кроненберга!

– Ну, мне он ничем не может угрожать – он не мой типаж, – сказала Джессика.

– Как знать, как знать, – ответила Анна и тихо вздохнула.

Ричард Нельсон, сидя на раскладном парусиновом стуле, торопливо проглядывал бумаги и распечатанные крупным шрифтом выдержки из сценария, приготовленные для съемок первой сцены фильма. Он был весь погружен в эту работу и не замечал ничего вокруг.

– Ричард, – услышал он голос над головой, – Ричард, к тебе пришли.

– Я слушаю, – механически ответил Нельсон, не отрывая глаз от бумаг.

– Ричард, ты даже не хочешь посмотреть на меня! Что случилось?

Хорошо знакомый голос заставил Нельсона поднять глаза. Перед ним стояла Камилла Богарт.

– Здравствуй, Ричард, – слегка насмешливо произнесла Камилла. – Было так нелегко прорваться на съемочную площадку твоего фильма – меня никто не хотел пускать. Но, к счастью, мне удалось убедить твоих сотрудников, что я все-таки имею право видеть тебя.

– У меня очень мало времени, Камилла. Это правда. Что ты хотела мне сказать?

– Ричард… – Она приблизилась к нему, и он ощутил тонкий аромат ее духов. – Извини, но я ничего не понимаю. Ведь мы же обо всем договорились. Главную роль в этой картине должна была играть я. А теперь я узнаю, что вроде бы ты отдал ее другой женщине. – Она помедлила. – И даже не актрисе.

– Именно поэтому я и отдал ее Джессике Армстронг, Камилла. Вся идея фильма как раз и состояла в том, чтобы главную женскую роль в нем сыграла непрофессиональная актриса, – спокойно ответил Нельсон. – Мне хотелось отойти от привычных штампов старых костюмных драм на исторические темы, главные роли в которых исполняли такие культовые актрисы, как Элизабет Тэйлор, Лана Тернер, Фанни Ардан, Дайэн Китон. Я хотел, чтобы роль царицы Пальмиры исполняла никому не известная девушка. Чтобы зрители увидели на экране совершенно новое лицо, незнакомое им ранее. Только это может обеспечить подлинную остроту восприятия.

– Но ведь ты мне обещал… – покачала головой Камилла.

– Милая, – Ричард Нельсон пристально посмотрел на нее, – я ничего тебе не обещал. Возможно, тебе хотелось, чтобы это было так – но этого не было.

– Бог мой, Ричард – об этом знает даже мой агент! – воскликнула Камилла Богарт.

– Это значит, что ты его просто дезинформировала, – твердо ответил Нельсон.

– Ты обвиняешь меня во лжи?!

– А ты можешь сказать мне, когда и при каких обстоятельствах я обещал эту роль тебе? – Он усмехнулся. – Попробуй, придумай!

– Но, Ричард…

Нельсон взмахнул в воздухе листками сценария:

– Разве мы подписывали с тобой контракт? Или я хотя бы предложил тебе внести изменения в твой рабочий график?

Камилла нервно вздохнула:

– Ты разговариваешь со мной, словно с совершенно чужим человеком.

– Я просто не люблю, когда меня пытаются шантажировать. Особенно те, кого я считаю не чужими мне людьми. – Режиссер в упор посмотрел на Камиллу. – А ведь именно это ты и пытаешься сейчас делать.

Девушка топнула ножкой:

– Ричард, если ты собираешься вести со мной разговор в таком тоне…

– Ты пришла ко мне на съемочную площадку. То есть туда, где хозяин – я. И в каком же тоне я должен с тобой разговаривать? В тоне подсобного рабочего сцены? – Нельсон нахмурился. – Кто отвечает за фильм, Камилла – ты или я? Если ты считаешь, что должна играть в фильме главную роль – иди и снимай такой фильм. Выбивай у спонсоров деньги, набирай команду операторов, команду актеров – и снимай.

Девушка схватила его за руку:

– Но, Ричард… – Она задыхалась. – Почему ты обращаешься со мной так? Ты же разрываешь мне сердце!

Нельсон хотел сказать ей какую-то резкость, но сдержался.

– Камилла, график съемок уже утвержден. Меня ждут люди. Ждут актеры. Ждут сотни других специалистов. – Он покачал головой. – У меня нет времени говорить с тобой, правда.

– Ричард… – Камилла Богарт молитвенно сложила руки на груди. – Если я не получу эту роль сейчас, значит, я никогда уже не смогу получить ее. Пожалуй, отдай ее мне – ты же можешь все. Ты правильно сказал – ты в этой картине главный хозяин. Я умоляю тебя, дай мне эту роль!