Чтение онлайн

— Это — выпить, — под нос Невзору сунули стакан с водой и чашку с каким-то противно пахнущим отваром — и вена Силь, сочтя свою миссию выполненной, сама подхватила таз, не брезгуя работой служанки, и быстрыми шагами покинула комнату.

— Ведьма! — глубокомысленно заключил Вадим, подтаскивая кресло к кровати друга и с комфортом в нем разваливаясь. Сид Гарне счел высказывание собеседника шуткой.

— Просто настоящая женщина.

Каждое прикосновение невесты казалось ему сейчас откровением небес. Она была совершено удивительной: хрупкая, что только подчеркивалось внешним изъяном, но не побрезговавшая кровью своего жениха. Не морщилась, не отворачивалась, не задерживала дыхание — действовала просто и деловито, привычно, словно была дочерью дона Шаль. В голову Невзора прокралась мысль, что такая женщина может быть больше, чем женой — подругой. Настоящей помощницей. Но — если выйдет замуж по любви. "Может, до чего путного договоримся?" — подумал генерал с вновь проклюнувшейся надеждой. Но делиться этими мыслями с Вадимом не стал — слишком личное. И слишком зыбкое. Да и может, все это просто следующая стадия приближающегося бреда.

Невзор попытался вернуться к делам насущным.

— Где мой сопровождающий?

— Уехал еще до того, как тебя завели в дом, — внимательно всматриваясь в лицо друга, сообщил Вадим. — Видимо, очень торопился?

— Да уж.

— Отчего же он не остался удостовериться, что ты умер или хотя бы впал в бред?

Иногда Вад несмотря на свой возраст казался Невзору глупым ребенком. А иногда, как сейчас — слишком проницательным и мудрым стариком. Он когда-то так другу и сказал: "Ты умный, но дурак!" Вад не обиделся, но сообщил, что Зор сам такой же. Несмотря на весь свой боевой опыт.

— Он просто выполнял приказ.

— Замечательно! — аристократ хлопнул в ладоши с такой яростью и кровожадностью во взгляде, словно сопровождающий Зора сидел на его ладони, и Вад стремился одним ударом превратить его в пыль. — Обожаю такие отговорки! И кто его отдал? Хотя бы это ты узнал?

Канцлер. Но скорее по дури или желанию выслужиться перед господарем, чем по злому умыслу.

— Вад, ты слишком мнителен. Глупых сволочей не меньше, чем умных.

— От этого они не перестают быть сволочами! — стукнул аристократ по подоконнику кресла. Отбил руку, но не обратил на это внимания, лишь машинально ею потряс. — Тебя послушать: нас окружают сплошные небожители! И невеста у тебя прелесть, хотя я, например, не уверен, что это вообще твоя невеста! И уроды, намеренно устроившие тебе скачку со смертью наперегонки — отличные ребята! И правда: они же не вбили гвозди в сидение кареты, чтоб "сидеть удобнее было"! И даже позволяли тебе в дороге есть и спать! Надо бы им памятник поставить за такое великодушие!

Невзор, чувствуя, что сознание от него пытается сбежать, зацепился за как ему показалось, менее опасную тему:

— Что ты имеешь против моей невесты?

Вадим просто не знает ее. Не знает, как наполняются страхом эти глаза — и тогда хочется загородить ее от всего мира, способного причинить ей боль. Не знает, какой она может быть отчаянной. И слабой. И сильной. И эти рубцы, спрятанные под длинными старомодными рукавами… Как печать, запрещающая ей быть свободной. Как заклятие. Еще бы узнать, как его снять!

— Зор? Зор?

Цвета вернулись на свои места.

— Я слушаю, Вад.

— Точно? Говорить это сейчас, конечно, не совсем к месту, хотя, может как раз вовремя, пока тебя здесь не добили? В моих словах в кои то веки нет злого умысла. Просто хочу тебя предостеречь. Твоя "Ли", — имя он произнес с некоторым презрением. — Я не уверен, что она та, за кого себя выдает.

Невзор подумал, что бред все-таки его настиг. Но на всякий случай рассмеялся. И тут же заскрипел зубами — дернувшееся тело немилосердно пронзила боль.

— Даже страшно представить, что ты себе напридумывал!

Вадим фыркнул.

— Такому дурню, как ты, ничего не страшно. Потому и получаешь все время нож в спину. А эта твоя… — он поморщился. — Краля, она слишком странная, тебе не кажется? С родителями, прежними друзьями отношений не поддерживает (редкие письма не в счет), в свет не выезжает. Привечает только друга пасынка да изредка — слишком настырных соседей. И вид у нее… Неаристократический.

По мнению генерала, вид у Либены был очень даже благородный, как и поведение. И что за слово такое "краля"? Где Вадим этого понахватался?

— Молчи! Я вижу, как лицо на вдохе перекосило! Просто… Ты ее не подпускай слишком близко. Особенно сейчас. На всякий случай.

— И кто же она по-твоему? — все-таки выдавил Невзор, из последних сил цепляясь за ускользающее сознание. Вен Борз застыл на мгновение, не зная, делится ли с другом своими догадками, но решил, что это важно именно сейчас, и сказал:

— Любовница Чеслава. Дочь Катерджины Крив. Занявшая место Либены после того, как они убили или куда-то дели Алия и его настоящую вторую жену. Не знаю, мне иногда кажется, что в этом доме кого-то тщательно прячут. Стоило бы отобрать ключи у этой ледяной домоправительницы и открыть наконец все эти запертые двери!

— Ты бредишь, — рвано выдохнул Невзор. — Ты не понимаешь. Ты не видишь ее. Она настоящая ари… аристократка. И женщина… такая… таких надо защищать, понимаешь?

— Да, — Вадим посмотрел на друга и понял, что говорить с ним сейчас бесполезно. Потом. Когда ему станет лучше. Когда он сможет увидеть истину — и у него хватит сил в нее всмотреться. Да, Вадим не так умен и проницателен, как другие люди Авата, но даже старик про него сказал: "А чуйка у тебя есть". Вад знал, чувствовал — в этом доме что-то случилось. Он видел страх хозяйки, слышал, как звенит натянутая между ней и Катерджиной Крив нить — и не мог это игнорировать. Потому что… Один раз, давно, он поверил в добрый вариант — и чуть не потерял себя. А Невзор, добрый дурак, вечно подбирающий с помоек жизни юношей разной масти бедности и стремящийся помочь всем и сразу, он не должен повторять его ошибок!

Вадим посмотрел на то ли задремавшего, то ли провалившегося в небытие друга, прикрыл распахнутое окно и направился к двери.

Чтобы столкнуться нос к носу с Катерджиной Крив. И хотя он прошел мимо нее с невозмутимым видом, одного взгляда на домоправительницу хватило, чтобы понять: она слышала. И кажется больше того, что следовало бы.

Вад решил, что дверь спальни на ночь стоит, пожалуй, запирать. А у Невзора пусть ночью дежурит Игнас.

Когда Либена увидела шагающую по коридору фигуру, то сначала испугалась и чуть не уронила таз. А потом присмотрелась — и, торопливо сгрузив ношу на пол, бросилась навстречу темному силуэту. Уткнулась носом в мужскую шею, вдохнула запах дорожной пыли и соли — Лав почему-то всегда пах солью, словно они жили у моря, — и зажмурилась от реальности происходящего. Было тепло, хорошо, и отчего-то немного больно.

— Я так тебя ждала!

— Я знаю, — Чеслав обнял ее одной рукой. — Я примчался, как смог. Прости, не думал, что наш маленький эксперимент так закончится, — он, криво улыбнувшись, коснулся повязки на голове. — Знал бы: никогда не поехал бы к этому сумасшедшему! Прости. Меня не было слишком долго. Все в порядке?

Пасынок отстранился и внимательно осмотрел мачеху, выискивая то ли следы ее слез, то ли что-нибудь еще похуже. Либена заметила, что пальцы его подрагивают от усталости и напряжения, да и стоит Лав как-то криво, и поняла, что он действительно мчался сюда из последних сил.

— Все в порядке, — заверила она. — Сид Гарне отбыл по делам в столицу почти сразу после твоего отъезда.

— Ты осталась одна? — уточнил Чеслав, не в силах решить, хорошо это или плохо.

— Нет. — Либена немного замялась. — В Малахитовом гостит друг сида Вадим вен Борз.