Чтение онлайн

— Спокойно, это может быть просто какой-то младший отпрыск рода.

Альд определенно уловил мое состояние, но нередко его попытки успокоить меня приводили к обратному результату. Впрочем, иногда он и не скрывал, что не особенно-то и пытался.

— Но если эти два рода дружат…

— Дружба между родами — эфемерное понятие, скажу я тебе, — задумчиво проговорил подселенец. — Вот вражда — да, это встречается куда чаще. Причем, зачастую, даже между отдельными ветвями одного рода.

— Но зачем тогда его приглашать?

— Формальность. Я не знаю порядков сейчас, но в мое время было принято приглашать представителей всех знакомых родов, с кем… хм, не враждовали, скажем так. Поэтому в каждом роду обычно был человек, у которого такие мероприятия вызвали наименьшее отвращение. Его в таких формальных случаях и отправляли.

— Удобно.

— Вполне. Правда, когда приглашала родственная семья, — в голосе подселенца послышалось искреннее сожаление, — такой маневр не срабатывал.

— Вот почему это звучит так, будто ты терпеть не можешь свадьбы?

— О, ты наконец-то это поняла… — в голосе Альда явственно слышалась саркастическая ухмылка.

— Но почему? Это же весело!

— Странное времяпрепровождение, как по мне. Я и при жизни не испытывал никакого удовольствия от встречи с родственниками, которых видел едва ли не в первый и последний раз, не говоря уже о множестве посторонних людей, самым корректным определением которых может быть разве что — неприятные и неинтересные. А в посмертии это все и вовсе кажется бессмысленной тратой времени даже с учетом условной вечности впереди, — Альд мученически вздохнул. — А уж все эти… хм… праздничные развлечения — отдельный вид пыток, и каждый раз когда управляющий…

Мои детские воспоминания говорили об обратном. Красивая праздничная одежда, румяные и улыбающиеся родители, разнообразные угощения и сладости для детворы, гурьбой носящейся между столами… Возможно, я запомнила ту пару свадеб своей родни просто потому, что они оказывались настоящим праздником в череде однообразных дней, посвященных вдумчивому рассматриванию потолка в своей комнате, так как ни на что иное сил не хватало…

За моей спиной раздался щелчок двери, и на место скрывшихся обратно в глубине моего разума детских воспоминаний пришло напряженное ожидание… порицания? Ведь было за что. Я даже до середины списка не дошла.

— Как продвигается работа? — над моим левым плечом раздался вкрадчивый голос тетушки Сади.

— Я ни на что не намекаю, но она пришла раньше условленного часа, между прочим, — ехидно сообщил подселенец.

— Не так быстро, как хотелось бы, тетушка Сади, — я подняла голову и указала на отложенную в сторону пару листов с одним и тем же именем. — И я один раз ошиблась.

— О, пустяки, дорогая, заготовок достаточно.

Женщина-лич взяла в руки оба приглашения и, склонив голову в сторону, пару секунд на них посмотрела. Под ее взглядом один пергамент истлел и рассыпался прахом, тогда как второй тетушка Сади легким движением отправила в полет — в общую стопку уже подписанных листов.

— Где ты остановилась? — она склонилась над моим плечом.

Я молча ткнула пальцем на имя, которое еще не успела вписать.

— Замечательно. Ты отлично справляешься.

Не зная, что ответить на похвалу, я лишь скромно кивнула и почти не дрожащей рукой написала очередное имя удивительно быстро высыхающими чернилами. Все это время ощущая на себе взгляд женщины-лича.

— А раз ты так прекрасно справляешься с однообразной работой… Скажи, у тебя были какие-то планы на сегодня?

Под ехидный смешок подселенца я мысленно застонала, прекрасно понимая, что никаких планов на сегодня у меня нет и быть не должно.

— Нет, тетушка Сади, я совершенно свободна, — мой ровный и безэмоциональный голос пришелся как нельзя кстати.

— Прекрасно, — в голосе тетушки снова зазвучали вкрадчивые нотки. — Я как раз думала, кто же мне поможет продумать список приходящей прислуги для праздника… и перечень запасов… и схему размещения гостей…

Продолжая размышлять вслух, лич отлетела в сторону — к находившемуся слева от меня столу. Там тоже лежали стопки листов пергамента, и я очень надеялась, что мне не придется писать на них всех…

— Ну-ну… надейся, — только и фыркнул подселенец. И меня настигло гаденькое понимание того, что он в очередной раз может оказаться прав.

Мне казалось, что день, посвященный заполнению приглашений, четырехкратному пересмотру списка приглашенных слуг и восемнадцати… нет, девятнадцати попыткам переписать перечень необходимой провизии и тысячи других мелочей — это самое сложное, что может ожидать при подготовке к свадьбе.

Я ошибалась.

Это ничто. Ничто — по сравнению с тем хаосом, в который погрузился весь дом уже на следующий день.

Все началось с того, что среди ночи прибыли Мэб и Сат. Я в это время находилась в своей комнате, и, по подсказке Альда, вовремя выглянула в окно, чтобы увидеть приближавшихся к дому некромагов.

Сат казался целым, невредимым и мрачным настолько, насколько вообще может выглядеть таковым частично скелетированный лич. А вот Мэб… В тот момент мне показалось, что на его лысой голове — не закрытой капюшоном, что казалось странным, ведь ночь была холодной — шрамов малость прибавилось. Подселенец никак это не прокомментировал, и потому мое внимание быстро переключилось на то, насколько боевой некромаг выглядел счастливым. Из этого я сделала вывод, что переговоры прошли если не удачно, то хотя бы просто успешно. Оживленно жестикулируя правой рукой в не слышном мне разговоре с Сатом, на сгибе левого локтя Мэб удерживал какой-то сверток.

Встретить их на пороге мне не позволил Альд. Не терпящим возражений тоном подселенец заявил, что мне прямо-таки срочно нужно помедитировать, чтобы восстановить силы, поэтому я останусь в комнате и точка. И хотя мое любопытство требовало тут же спуститься вниз и поздравить Мэба с благополучным возвращением, Альд ехидно напомнил мне о доверии и подчинении и о том, что подготовка к свадьбе только начинается, и для этого мне понадобятся силы.

Зануда.

Но в том, что я явственно слышала приглушенный грохот в процессе погружения в тьму медитации, сомневаться не приходилось, потому как вслед за этим звуком подселенец издал ехидный смешок. Но снова — без каких-либо комментариев, что даже было как-то удивительно.

А вот утром начался сущий кошмар. Едва взошедшее солнце начало щекотать своими лучами мои щиколотки, как с снизу послышалась странная возня. Больше всего это было похоже на то, будто что-то тяжелое и шершавое старательно возили по потолку комнаты прямо подо мной.

От неожиданности этого звука я резко села на кровати, на которой провела в медитации всю ночь.

— Это что еще такое?

— Подготовка к свадьбе, — ответил Альд. Почему-то это прозвучало злорадно.

— Поясни, — потребовала я.