Чтение онлайн

Не говоря уже о моем личном поводе для радости – избежала казни, как-никак. Еще и обзавелась не абы каким наставником. Во что это выльется в дальнейшем, конечно, тот еще вопрос, но сейчас…

Сейчас все даже почти хорошо. Жаль только, что…

Нет.

Не думай об этом, Шиза. Нельзя.

Сделав над собой усилие, я пытаюсь сосредоточиться на окружающем вокруг. Это оказывается не такой уж и сложной задачей: городская улица ведет меня к воротам в крепостной стене. Я резко останавливаюсь, и металлическая пластинка с тихим стуком ударяется о внутреннюю сторону моей грудной клетки.

Что-то происходит.

Я вижу, как встревоженные люди устремляются к воротам. И у меня нет никакого желания пробираться через стремительно формирующееся полукольцо зевак, хоть и понимаю, что меня наверняка пропустят без проблем.

Нет, просто не хочу.

Хорошо все-таки уметь летать. Поднимаешься повыше и перелетаешь через стену, где хочешь…

– Простите ее, милорд…

Пробившийся сквозь людской гомон голос кажется мне знакомым. Настолько неожиданно знакомым, что я даже отказываюсь от идеи перелететь через стену. И вместе с тем я ощущаю вспышку искренней радости: голос принадлежит Ваану, а это значит, что он жив.

– …ее разум… контролировать…

Чернокнижник говорит быстро и приглушенно, и голоса зевак не дают мне расслышать, что вообще происходит. Делать нечего – придется подлететь поближе.

Я направляюсь к толпе и среди многоголосого гомона разбираю еще один знакомый звук. Отчаянное сдавленное мычание.

Кости Суртаза! Неужели…

Ощущая, как мои отсутствующие внутренности сворачиваются в тугой комок, я ускоряюсь. То ли услышав, то ли увидев, то ли почувствовав мое приближение, задние ряды зевак чуть ли не бросаются в разные стороны, уступая мне дорогу. Я отстраненно замечаю, что в попытке убраться с моего пути один щуплый старичок падает на мостовую. Будь мои ноги полностью укомплектованы костями, я бы наверняка зацепила его стопами или хотя бы пальцами, а так… Лишь мазнула краем мантии по спине и боку испуганно сжавшегося в комок человека.

Где-то в глубине души мне становится противно от того, что такая реакция вызвана моим появлением. Но мычание усиливается, в нем я слышу хрипы, дополненные раздраженным шипением…

И вдруг обнаруживаю, что пролетела через толпу и сама оказалась в центре внимания собравшихся. Как и Ваан, Кит и какой-то лич. Мимоходом отмечаю, что одежда последнего похожа на жреческую. Лица не вижу – на голову накинут обильно расшитый серебром капюшон.

Ваан стоит ко мне спиной. Склоненная голова и сжатые кулаки. Ох, только бы не полез в драку… Перевожу взгляд. Внучка Милеха отчаянно бьется в воздухе и смотрит на меня безумными глазами. А лич… вытянув иссохшую, частично скелетированную руку в сторону девушки, он медленно поворачивает ладонь к земле, не обращая на меня никакого внимания.

Всего за несколько секунд хрипы Кит усиливаются. Ее лицо краснеет, глаза начинают закатываться. А я понимаю, что лучше не дожидаться момента, когда рука лича окажется ладонью вниз. Потому что он просто задушит Кит.

И чего же ты ждешь тогда, Шиза? Неужели струсила? Или у тебя так много друзей, что нет разницы – одним больше, одним меньше?..

Мой внутренний голос почему-то звучит с издевательской интонацией Альда, и это подстегивает меня к действию.

– Прекратите.

Не то чтобы я собиралась говорить громко и властно, но прозвучало это одно-единственное слово именно так. Внимание присутствующих ощущается легкой щекоткой. Ваан быстро оборачивается, и я вижу на его лице тень удивления, быстро сменившуюся надеждой. Лич же, продолжая медленно поворачивать ладонь, наконец-то замечает мое присутствие. Глубокий капюшон колышется, когда он поворачивает ко мне голову.

– Прекратить? – удивленно переспрашивает жрец.

Вопреки ожиданиям, его голос оказывается вполне обычным, хоть и довольно глубоким. Но до Килира вообще не дотягивает. Как ни крути, а голос у того был красивым, хоть и вызывал у меня отвращение вплетенными в него чарами.

– Эта смертная оскорбила меня попыткой… – лич издает презрительный смешок, – не поверите, попыткой подчинения.

О да, знакомая история. Помнится, мое знакомство с Кит с этого и началось.

– Милорд, она травмирована и не всегда может…

Ваан снова пытается оправдаться, но жрец не дает ему договорить:

– Молчать, – его голос понижается до яростного шипения. – Оскорбление бессмертного карается смертью. Еще слово, и ты присоединишься к ней. Я, как бессмертный жрец Суртаза…

– Сегодня на закате обязаны явиться в Зал Совета.

Теперь уже вклиниваюсь я, запоздало понимая, насколько же мне все-таки страшно. Но ощущение страха тут же сменяется злостью, а следом припоминаются слова Альда во время свадьбы. Хоть его тогдашний рассказ и не связан с нынешней ситуацией, он подсказывает мне формулировку, которая может сработать.

– Именем Суртаза, отпустите девушку.

Рука жреца замирает, а затем издевательски медленно опускается вдоль тела. Кит падает на землю, и я вижу, как дергается Ваан, явно желая подойти к ней, но не решаясь. Лич же смотрит на меня, и ощущения от этого – не из приятных.

– Я могу узнать ваше имя, бессмертная сестра? – вкрадчиво спрашивает он.

– Можете, – холодно отвечаю я. – Шиз Асшен Несхат. Ученица Суртаза.

Будто отсеченный невидимым лезвием, гомон зевак резко обрывается. В воцарившейся вязкой тишине я слышу тяжелое и хриплое дыхание Кит и вижу, как поникают плечи Ваана, а лич склоняет к плечу покрытую капюшоном голову.

– Ученица Суртаза, вот как… – вкрадчиво говорит жрец. – Я понимаю тебя, бессмертная сестра.

Понимает? К чему это он?

– Возвышение до священной формы – нелегкое испытание, – тут же добавляет лич, – и обретение священной посмертной формы не проходит бесследно для разума, не подготовленного к прикосновению к божественности Суртаза…

Жрец говорит это таким успокаивающим и примирительным тоном, что я начинаю понимать, к чему он клонит. И мне это совершенно не нравится.

– С моим разумом все в порядке, – холодно отвечаю я. – Иначе Суртаз не назвал бы меня своей ученицей. А своим драгоценным мнением об этом вы можете поделиться с ним сегодня вечером… Если посмеете.

И тут мне приходит в голову одно очень рискованное, но похожее на правду допущение.

– Или вы не верите в его возвращение?

Очень хотелось бы, чтобы этот провокационный вопрос прозвучал вкрадчиво, злорадно или хотя бы ехидно, но… Не судьба. Впрочем, отсутствие эмоций, при желании, всегда можно списать на презрение.

– Я хочу в это верить, – жрец явно осторожничает. – Но мы столько лет надеялись на это, что очередное разочарование может стать смертельно опасным ядом…

– В любом случае, раз уж вам не посчастливилось быть среди тех, кто уже увидел его лично, – я безразлично пожимаю плечами, – придется пока что верить на слово.

Мне стоит немалых усилий заставить себя перевести взгляд на Кит. Интуиция кричит об опасности, но раз уж я вся такая из себя могущественная и величественная – остается лишь отыгрывать свою роль. Девушка же все еще лежит на земле, видимо, потеряла сознание. Ее золотистая аура бледнее и тусклее той, какой я запомнила ее на заставе. Но стабильная – и то хорошо. Продолжая игнорировать жреца, я неторопливо подлетаю к Кит, явственно ощущая на себе изучающий взгляд лича. Зеваки за моей спиной начинают тихо переговариваться.