Цена империи
Шрифт:
Речь его собеседников по каким-то неведомым причинам (наверняка происки злобных врагов) замедлилась и стала невнятной, и вместо дружного, ласкающего слух настоящего сюрвайвера коротко-решительного: «Будем!» или мягко-намекающего: «Ну, за здоровье!» — все чаще и чаще следовали какие-то невнятные, длинные и занудные тосты типа: «Летел могучий орел над вершинами белоснежных гор. Летел над морями. Летел над полями. Попытался и над озером пролететь. Но не вышло это у гордой птицы. Сбили. Так выпьем же за то, чтобы никто и никогда не принял нас за утку, и нам не пришлось выковыривать дробь из задницы!»
Глупый тост. Однозначно глупый. Хотел бы Веня посмотреть на того несчастного, который мог бы принять его могучий организм двух метров пятнадцати сантиметров ростом при ста шестидесяти килограммах литых мышц и прочнейших костей веса за какую-то несчастную утку! Поглядеть, пощупать за шейку, выпить за упокой души…
Но… подобных «экстремальных самоубийц» на всем протяжении длинного и весьма извилистого жизненного пути великого гнома-сюрвайвера пока еще не встречалось. А уж всяких разных весьма и весьма неординарных встреч у Вени Лавочкина было с преизбытком!
О чем он, кстати, и не замедлил проинформировать своих товарищей, предложив вернуться к так понравившемуся ему краткому, мудрому и многозначительному «Будем!» в качестве тоста.
Увы. Его собутыльники (во всех других отношениях и трезвом состоянии — замечательные, уступчивые люди) на этот раз оказались с ним просто категорически не согласны. Они, наоборот, с пьяным жаром начали приводить многочисленные известные им несчастные случаи на охоте, происходившие с будто бы им лично известными людьми.
Затем как-то незаметно разговор от неприятных происшествий и нечаянно подстреленных на охоте людей перешел на интересные и необычные случаи и подстреленных зверей. И уж тут-то Вене Лавочкину равных не существовало.
Странных, необычных и удивительных происшествий в его жизни хватило бы на приличный героический эпос, в который, впрочем, все равно бы никто не поверил. Чего стоит только недавнее явление к нему типа, активно мешавшего строительству запасного бункера и оказавшегося совершенно неуязвимым для личного оружия самообороны сурового сюрвайвера — танкового пулемета. Сколько он тогда патронов на этого гада извел — это же подумать страшно!
Увы. Данная сволочь, представившаяся Гермесом, не только внаглую проигнорировала обрушенный на нее свинцовый ливень, но и таки ухитрилась спереть единственную имевшуюся у Вени плиту от лобовой брони танка ИС-2, которую гном-сюрвайвер хотел приспособить в качестве двери бункера. Вот уж воистину бог воров и мошенников!
И это только одно из многих странных происшествий, которые последнее время происходили при Венином участии с незавидной регулярностью.
Но ведь не станешь же о таком рассказывать! Во-первых, не поверят, а во-вторых, мало ли… вдруг как раз таки поверят. Не дай бог еще бункером заинтересуются…
Порывшись в памяти на предмет наиболее безобидного и наименее невероятного происшествия, Веня вспомнил историю трехлетней давности, когда по весне он, идя по вечерней зорьке на вальдшнепов [1] , нос к носу столкнулся с вышедшим из-за кустов матерым, голодным после зимы и явно вознамерившимся плотно поужинать медведем.
Расстояние было меньше трех метров, и перезаряжать ружье пулей было совершенно некогда, так что стрелял Веня тем, чем мог — имевшейся в стволе дробью «семеркой». А после выстрела добил смертельно израненного и ошалевшего от такой невероятной жестокости медведя длинным кинжалом, на лезвии которого еще можно было увидеть полустертую от времени и частого контакта со шлифовальным камнем надпись «Meine Ehre heisst Treue» [2] .
1
Вальдшнеп (лат. Scolopax rusticola) — небольшая птица семейства бекасовых, размером чуть меньше голубя. Охотятся на вальдшнепа обычно весной, на утренней или вечерней заре, когда птицы совершают брачные полеты над вырубками, полянами или иными более-менее крупными лесными прогалинами. Поскольку птица некрупная, для охоты применяется дробь № 7 или № 5, то есть довольно мелкая.
2
«Моя честь зовется верность» (нем.), девиз СС.
Данный раритет еще его дед принес с полей Великой Отечественной войны как память о недолгой, но плодотворной встрече с офицером СС, который, пребывая в полном восхищении от умения Ивана Афанасьевича Лавочкина стрелять навскидку из нагана, и подарил ему этот кинжал вместе со всем остальным своим обмундированием и табельным оружием.
Собственно, последней фразой, произнесенной немцем после того, как Лавочкин от всей своей щедрой сибирской души преподнес ему небольшой, но памятный сувенир — семимиллиметровую пулю с занесением в грудную клетку, было: «Ich hoffe, du landest in der H"olle, verdammter Kommunist» [3] , каковую фразу слабо разбирающийся в языках потомственный охотник и понял как: «Завещаю тебе все свое имущество, уважаемый Иван Афанасьевич».
3
«Я надеюсь, ты попадешь в ад, проклятый коммунист» (нем.).
Чиниться и отнекиваться он, разумеется, не стал и, споро закопав офицера под ближайшей елкой, отправился дальше искать новых немцев для участия в соревновании по скоростной стрельбе навскидку. С тех пор этот кинжал верой и правдой служил вот уже трем поколениям Лавочкиных в качестве отличного охотничьего ножа.
Фашистский кинжал в очередной раз подтвердил высокую репутацию немецкой стали, без особого напряжения позволив «добрать» тяжелораненого медведя.
Эту историю Веня и преподнес друзьям после их настойчивых требований в качестве «охотничьей истории». Но, увы, ни понимания, ни восхищения его умением и мужественностью данный рассказ не вызвал.
— Медведя «семеркой»? Веня, да ты совесть-то имей. Урежь осетра! {2} — возмутился Гена, разливая по стопкам очередную бутылку.
— Да чтоб мне в ад провалиться, если хоть слово соврал! — Звучащее в устах собутыльника недоверие здорово оскорбило правдивейшего из всех сюрвайверов и честнейшего из гномов. — Да пусть меня сей же час черти заберут, если это было не так! — громко и отчетливо произнес Веня и внезапно ощутил, что он куда-то стремительно падает.
2
Урезать осетра — то есть умерить бахвальство. Здесь намек на один весьма известный в охотничьей среде анекдот: // «Двое перепились и бахвалятся друг перед другом. // — Поехал я как-то с мужиками на рыбалку. Ну забрасываю — взяло! Я давай тащить — не могу. Мужики ко мне на помощь. Тянули целый час и вытащили осетра на восемь метров. // — Ну ты гонишь! // — Да я сам измерял, мужики измеряли — восемь метров, не больше и не меньше! // — Не, гонишь. Осетры самое большее пять метров бывают, я сам читал. Урежь осетра-то! // — Нет, восемь! // — Да ладно, давай я лучше тебе свою историю расскажу. Пошел я давеча на охоту. Взял с собой свою канадскую помповушку, которая наповал бьет. Оборачиваюсь — морда лосиная. Я ему в лобешник — бах! бах! А тут из-за дерева егерь выходит, а у меня разрешения на отстрел нет. Ну я в запале ему в лобешник — бах! бах! Я в кусты, а там парень с девчонкой. Ну а мне деваться некуда — мокруха пошла, а тут свидетели. Ну я по ним — бах! Раздвигаю кусты — палатки стоят. Туристы, ети их мать. Что делать? — Бах! бах! Всех пострелял — пять человек. Отдышался, гляжу вверх — мама дорогая! — на косогоре «Икарус» стоит с пассажирами. Все на меня из окон пялятся. 150 человек! Я тебя Христом Богом прошу, урежь осетра, а то я их всех сейчас в расход пущу!»
В приемной властелина ада его всетемнейшества князя Люцифера было очень шумно!
— Это как понимать прикажете? — грозный крик первого заместителя всетемнейшего владыки могучего лорда Вельзевула разносился под сводчатыми готическими потолками, с размаху обрушиваясь на покорно склоненные рогатые головы подчиненных.
— Стоило только нашему повелителю ненадолго отвлечься, музыку послушать, и что? Приток душ немедленно уменьшился! По сравнению с прошлым десятилетием показатели упали почти на тридцать процентов! А с позапрошлым? Ныне и половины того потока не собираем! Что, люди грешить перестали? Святость в моду вошла? — раздраженно вопросил Вельзевул и ткнул длинным когтем в кнопку включения висящего в приемной телевизора.
Комната наполнилась звуками незамысловатой музыки, на экране замелькали полуобнаженные красотки, и хриплый голос затянул: «…девочка пай, рядом жиган и уркаган…»
Довольно улыбнувшись, Вельзевул взял пульт управления и нажал следующую кнопку.
«В результате массовой драки…» — послышался приятный женский голос, и на экране появилось симпатичное лицо телеведущей одного из крупнейших новостных каналов. Улыбка на лице заместителя Люцифера увеличилась, обнажив длинные острые клыки с канавками для впрыскивания яда. Он вновь нажал на кнопку переключения каналов.