Цена молчания
Шрифт:
– Почему мы были такими дураками? – шепнула Ольга и ойкнула, когда зубы прошлись по щеке.
Ответа пока не было, Роман прижал ее к себе, крепко зафиксировал, обвив руками и прижав что есть силы.
Ольга уткнулась ему в шею и ответила:
– Наверное, так надо было. Но мы снова вместе. Надеюсь, надолго.
– Если постоянно бояться и ждать какое-то дерьмо, то ничего не получится.
– Приступ сумасшествия закончился, – резюмировала Ольга и встала, тут же нагнувшись за джинсами.
Глава 11
Было больно, очень хотелось пить, а еще почесать голову. Но руки почему-то плохо слушались. Да и состояние было такое, как будто на сон было только несколько часов с большого бодуна.
Ольга открыла глаза, хотя сознание проснулось раньше. Свет не дал сразу сосредоточиться, да и белизна вокруг напрягала. А еще был странный писк – вот он напрягал, пожалуй, больше всего.
«Сколько времени прошло с нашей последней встречи?»
Было странно, но ее первая мысль была именно о нем. Именно о том, что они и так потеряли слишком много времени, хоть и старались наверстывать, а этого все равно было катастрофически мало.
«Это реанимация», – подумала Ольга.
Мысль вытеснила на время все остальное. Конечно, а где еще может быть вид, как будто ты в том самом белом коридоре, отделяющем жизнь от смерти?
И снова вернулись все воспоминания. Чем же еще заниматься в реанимации?
Она хотела быть с ним всю ночь, но прямо из беседки Роман отвел ее обратно в больницу. Как бы она ни сопротивлялась! Как бы ни возражала! Хватило пяти минут, чтобы понять – этого человека не переспорить.
– Оля, не дури, – сказал он вроде мягко, но так, что пробрало до костей. – Сумасшествие не стоит затягивать, иногда надо мыслить здраво. И сейчас у нас на двоих, кажется, только один здравомыслящий мозг.
Понимая, что Роман прав, она все равно продолжала стоять на своем, цепляясь за него, будто за спасательный круг. Ольга хотела просто сбежать от больничных запахов, от самой атмосферы, такой угнетающей и давящей, от собственной болезни. Да даже просто из этого города. Вот только куда не беги – везде есть ты сам. И от этого никуда не деться.
Тогда она ненавидела его за настойчивость. Было странно слышать его слова о том, что она должна, что это необходимо, но сейчас стало спокойно. Она едва не плакала, хотела колотить его руками по груди, но сейчас понимала, что все действия Романа были направлены только на ее выздоровление.
И как бы Ольга не хотела сейчас его ненавидеть, но только улыбалась. Он заботился о ней, пусть и вопреки ее собственным предпочтениям, которые были продиктованы скорее страхом, умело замаскированным и вылитым в безрассудство.
Тогда она боялась, что он увидит ее такой, а сейчас хотела его видеть. Наконец-то поняла, что значили его слова «верни мне ту женщину». Сейчас они приобрели другой смысл, и Ольга готова была подорваться – если бы были силы – рвануть к нему, обнять, обо всем рассказать.
Движение сбоку снова отвлекло. Девушка в белом халате сливалась с комнатой, только карие глаза выделялись на фоне всей этой стерильности.
– Как вы себя чувствуете? – спросила она.
– Нормально, – получилось очень сухо, и Ольга прокашлялась. – Только пить хочу.
– Это нормально, – улыбнулась девушка. – Мы вас переведем в палату уже к вечеру.
Ольга сама не заметила, как снова уснула. Только сквозь еще наркозный сон слышала, как ее везли по коридору на каталке, а потом перекладывали на кровать. И снова беспамятство.
Проснулась снова, когда уже было темно. Медсестра зашла поставить новую капельницу и разбудила.
– Спасибо, – пробормотала Ольга.
– Ваш муж каждые полчаса звонил на наш пост, все спрашивал, как вы и где вы.
– Кто?
– Ваш муж, – удивленно ответила медсестра. – У него очень приятный голос. Такой баритон со странной интонацией.
Определение ничего Ольге не сказало – так мог звучать и голос Романа, и голос Олега.
– Он не представился?
– А у вас много мужей? – рассмеялась девушка.
Ольга только улыбнулась ей в ответ и свободной от катетера рукой потянулась за телефоном. Пять пропущенных от Олега и пять – от Романа. Вот они сговорились, что ли?
И время: 21.00
– Уже время посещений закончено? – спросила Ольга, прекрасно зная ответ.
– К сожалению, да. Но завтра – пожалуйста.
Вот только завтра не нужно было, потому что нужно было сейчас. И желательно близко, постоянно, непрерывно.
«Где же ты, мое сумасшествие?» – подумала Ольга, и тишину палаты разорвал звонок мобильного телефона.
Она с такой надеждой потянулась за смартфоном, что едва не выдернула капельницу из руки. Но на экране было не долгожданное имя.
Олег…
Ольга подумала немного, но все же ответила:
– Да?
– Привет, – шепотом отозвался Олег. – Как дела?
Первой мыслью было, что у него сработало шестое чувство. Он не мог знать, когда была операция и во сколько. Но все же позвонил.
– А почему ты шепчешь? У тебя под боком спит какая-нибудь блондинка?
– Вдруг шатенка? – уже громче спросил Олег.
– Да хоть лысая китаянка, главное, чтоб тебе хорошо было.
– Оля, Оля… Неужели мне даже нельзя спросить, как ты себя чувствуешь?
– Все нормально, – ответила она. – Надеюсь, что уже через недельку покину больницу, подумала немного и добавила: – И город.
– И куда поедешь? Домой или… к нему?