Чтение онлайн

– Не надо, Олег. Когда ты съездишь за свидетельствами?

– Скоро. Мне как сделать? Через медсестру передать или все же можно зайти к тебе?

– Не веди себя как обиженный подросток. Конечно, ты можешь зайти, если не принесешь с собой тонну негатива.

Олег ничего не ответил, только со вздохом сказал:

– До встречи.

– Спасибо, – все-таки поблагодарила Ольга, – что позвонил. Пока.

Голова снова зачесалась, да вот только дотрагиваться до марлевой повязки было сложно из-за накатывающих приступов боли. Каждое прикосновение к голове – удар молотком. Ольга хотела встать и посмотреть на себя в зеркало, но отбросила эту идею, понимая, что вид ее не порадует. А вот еще звонок может привнести толику счастья в эту пучину боли и сострадания к самой себе.

Один гудок, и голос Романа:

– Ну наконец-то!

– Привет, – постаралась придать голосу как можно больше оптимизма.

– Я уже несколько раз звонил на пост. Как ты?

– Уже в палате, хоть и башка раскалывается. Так это ты представился моим мужем?

Ольга улыбнулась, уже заранее зная ответ.

– А как мне надо было представиться? Любовником? Братом? Сватом? Или ты подумала, что это твой режиссер звонил? – последний вопрос был не без раздражительных ноток в голосе. Но Роман быстро их изменил на мягкий тон: – Я завтра к тебе приеду.

Зажмурившись до красных пятен перед глазами, Ольга немного шутливо, но напряженно ответила:

– Ты хоть представляешь, какая я сейчас красотка. Наверняка, в гроб краше кладут. Сама боюсь в зеркало посмотреть.

– Трусишка, – усмехнулся Роман в ответ. – Я могу надеть солнцезащитные очки, чтобы не упасть в обморок от твоей красоты.

«Он опять начинает злиться», – поняла Ольга. Вроде бы эта тема была уже закрыта, все было решено, но то злосчастное сомнение точило ее, как червь яблоко.

– Я буду ждать тебя, – сказала она.

– Как-то это не очень радостно прозвучало.

– А вот это прозвучало как упрек.

Снова тонкая грань, камни в хрупкое стекло, и они оба это понимали. Но сейчас хотя бы понимали.

– До завтра, – интонация Романа снова стала ровной. – Отдыхай.

Ольга выдохнула с облегчением:

– До завтра.

Она не думала, что, проспав весь день, снова сможет провалиться в сон. Но показалось, что ночь пролетела незаметно, без сновидений и почти без боли. Наверное, чудесное действие димедрола.

После ухода медсестры Ольга даже потянулась за ноутбуком с намерением убить время, но в палату вошел врач.

– Как дела? – спросил он, подойдя ближе, и аккуратно дотронулся до головы, срывая часть пластыря, который держал повязку.

Ольга чуть поморщилась, но продолжила смирно сидеть, ожидая вердикт, и тихо ответила:

– Вроде ничего.

– Это лучше, чем плохо, – отозвался он, вернув пластырь на место. – Через час идите на обработку швов и перевязку.

– Когда меня выпишут?

Врач удивленно поднял брови:

– Вчера сделали операцию, а сегодня вы уже рветесь отсюда. Я могу понять ваше желание, но придется еще потерпеть.

– И долго?

– Посмотрим, если все будет хорошо, то не очень.

Ольга перевела взгляд на темный экран ноутбука и увидела свое отражение.

«А ведь я так до сих пор и не дошла до зеркала».

Оно висело над маленькой раковиной, совсем небольшое, сантиметров двадцать на тридцать. Ольга поднялась и подошла, глядя не прямо перед собой, а вниз, на белый с желтыми подтеками керамический умывальник.

Она помнила, как за несколько часов до операции светлые волосы падали на пол под жужжание машинки, но так и не рискнула после этого на себя посмотреть. Теперь зеркало отразило бледную физиономию с синяками под глазами, сбритую под ноль часть головы справа с белой повязкой, сухие губы.

– Лучше бы уже полностью согласилась сбрить, – сказала вслух. – А то непонятно что получилось.

Попытавшись кое-как распределить оставшиеся волосы на обе стороны, Ольга поняла, что это было дерьмовой затеей. Выглядело как начинающееся облысение: все проплешины не прикрыть, повязку не спрятать.

Конечно, волосы отрастут, но сейчас…

– Твою мать, – выругалась тихо, потом ополоснула лицо холодной водой, сделала кофе и ровно через час стояла перед дверью перевязочной. Очередь из трех человек, пятиминутная обработка и смена повязки, и Ольга снова в палате.

Работа не клеилась – взгляд то и дело возвращался к цифрам на часах. Телефон молчал. Тишина давила. Мысли не давали сосредоточиться, а постоянно подкатывающая к горлу тошнота превратила лицо из бледного в зеленоватое.

Врач предупреждал, что последствия наркоза могут вылиться в слабость и тошноту, но Ольга не думала, что все будет настолько плохо.

Без десяти пять она замотала голову нашейным платком. Он был полупрозрачным, но хоть что-то, чтобы скрыть искромсанную голову. Как бы ни старалась, но два участка по бокам все равно остались неприкрытыми, сколько не пытайся соединить края, заправить один за другой – расходятся.

Под синтетической тканью сразу стало жарко, и, естественно, голова стала чесаться еще больше. Но Ольга стойко терпела, не думая о том, во что это может вылиться в будущем.

Пять минут шестого – Романа нет.

Десять, пятнадцать, двадцать…

Ольга уже решила, что он не придет. Но продолжала сидеть с повязанной головой, отсчитывая минуты, реагируя на каждое движение за дверью. Ей казалось, что слух уже стал близок к кошачьему, а глаза запомнили дверь до такой степени, что она могла с закрытыми глазами нарисовать ее с каждым изъяном и несоответствием.

Половина шестого…

«Мог бы хотя бы предупредить, что не придет».