Цена наследства
Шрифт:
— Что-то не так? — прошептала она, когда я на мгновение отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Тебе же есть восемнадцать? — спросил я.
Что-то в её поведении и внешности вдруг заставило меня засомневаться.
— Конечно, — ответила она, слегка отстраняясь. — А что, я выгляжу слишком молодо?
— Есть такое, — признался я, всматриваясь в её лицо. — Ты выглядишь лет на шестнадцать, не больше.
— Это из-за роста, наверное, — она пожала плечами. — Я невысокая и худенькая, да и лицо детское, что поделать.
— Ты красивая, — прошептал я, наклонившись к ее уху и слегка прикусил мочку.
Девочка ахнула и я не смог не заметить, как она свела ноги.
Медленно коснулся ее ноги, что бы не напугать и также аккуратно сантиметр за сантиметром начал подниматься выше, пока не коснулся кончиками пальцев ее трусиков.
Глаза девушки распахнулись и она испуганно уставилась на меня.
— Прекратить? — спросил, замерев.
Девушка молчала и я было хотел убрать руку...
— Нет — вдруг ответила она и слегка раздвинула ноги, а для меня это зеленый свет.
И крышу снесло.
Напрочь.
Когда я проник под трусики и почувствовал влажность.
Боже если она меня сейчас не остановит, я трахну ее прямо здесь и сейчас и плевал я на людей вокруг.
И она не остановила, а наоборот стонала и принимала меня все глубже.
Пальцами чувствую какая она узкая, влажная и буквально схожу с ума.
— Марк — влетает друг и я собой закрываю девчонку — Опа, пардон — произносит тот и тут же выходит.
— Господи — произнесла девушка спрятав лицо руками — как же стыдно — пропищала она.
— Да брось, он тебя даже не видел — попытался успокоить, но та замотала головой.
Я схватил девчонку за руку и заставил встать, потащив за собой.
— Ко мне, — ответил я, глядя ей прямо в глаза.
Свежий ночной воздух ударил в лицо, вытесняя клубы сигаретного дыма и ароматы парфюма. Она остановилась, поправляя волосы, которые растрепались во время нашего стремительного выхода.
— Ну нет, — протянула та, улыбаясь. — Я не настолько отчаялась, чтобы идти к парню домой после первой встречи.
— Боишься? — спросил я, приподнимая бровь.
— Скорее, здраво оцениваю ситуацию, — ответила она, отступая на шаг. — Ты хоть знаешь, сколько раз парни предлагали мне «просто зайти к ним на чай»?
— И что, никогда не соглашалась? — усмехнулся я.
— Никогда, — она покачала головой и пошатнулась сама, но устояла. — И сейчас не собираюсь. Если хочешь поговорить — давай здесь, если хочешь проводить — давай до дома. Но к тебе домой — ни за что.
Её решительность заставила меня улыбнуться. В ней было что-то притягательное — эта смесь детской непосредственности и взрослой осторожности.
Я восхитился, но отступать не собирался, только не сейчас когда она меня так сильно завела и у меня не будет возможности встретится с ней снова. Самолет обратно уже завтра.
Жестом руки остановил такси и открыл дверь.
— Садись, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно.
Но девчонка сложила руки на груди, приняв позу явного недоверия.
— Даже не думай, — произнесла она, отступая на шаг. — Ты пытаешься быть милым, но я знаю этот трюк. «Садись в машину, поговорим» — классика из криминальных новостей.
Я не смог сдержать смех. Её прямолинейность и подозрительность были настолько искренними, что это выглядело почти комично.
— Знаешь, — усмехнулся я, — обычно девушки не встречают мои попытки быть галантным такими… военными маневрами.
Она скрестила руки на груди ещё крепче, но в уголках её глаз появились первые признаки улыбки.
— А ты, видимо, привык к тому, что девушки прыгают к тебе в машину после первого же «садитесь»?
— Признаться, нет, — ответил я, всё ещё улыбаясь. — Но и отпора такого я тоже никогда не получал.
— Ну что ж, добро пожаловать в реальный мир, — произнесла она с напускной серьёзностью. — Здесь не все готовы прыгать в машину к незнакомцам, даже если те выглядят как ты.
— А что, мой внешний вид должен что-то менять? — спросил я, поднимая бровь.
— Ну, может быть, на пару баллов, — она наконец рассмеялась. — Но не настолько, чтобы я забыла о здравом смысле.
Её искренний смех заставил меня расслабиться.
— А если так, — сказав это и сделав пару шагов, я прижал девчонку к стене, как в классических японских романтических комедиях. Правда, без характерного звука «дон».
— Эй! — воскликнула она, явно не ожидая такой наглости. — Что ты делаешь?
— Просто следую местным традициям, — усмехнулся я, хотя внутри всё сжималось от собственной смелости. — Это называется «кабэ-дон», или ты не в курсе?
— Ты что, издеваешься? — спросила она, но в её голосе уже звучала улыбка. — Решил поиграть в японского романтика?
— А что, если и так? — ответил я, наклоняясь чуть ближе. — Говорят, это «искусный способ признания».
— Ну, признаваться ты будешь в другом, — произнесла она, но не сделала попытки отстраниться. — В том, что у тебя богатая фантазия и полное отсутствие чувства собственного достоинства.
— О, это можно исправить, — ответил я, замечая, как её глаза блестят в свете фонарей. — Особенно если ты поможешь мне с этим.
Она закатила глаза, но в уголках её губ пряталась улыбка.
— Ты, конечно, отчаянный, — произнесла она. — Но знаешь что?
— Что? — спросил я, затаив дыхание.
— Мне это даже нравится, — ответила она, и и обхватила мою шею руками.
Дрязня, едва касаясь ее губ, прошептал:
— Я хочу тебя — и провел языком по ее нижней губе.
Девушка сглотнула.
— И сегодня я тебя не отпущу
— Насильно посадишь в машину? — усмехнулась она.
— Нет, — прошептал я, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым. — Я просто не дам тебе уйти.
Моя рука скользнула по её талии, притягивая ближе. Она замерла на мгновение, словно решая, что делать дальше.
— Знаешь, — произнесла она, её голос дрожал, — ты играешь с огнём.
— Я знаю, — ответил я, проводя пальцами по её шее. — Но я готов обжечься.
Её глаза закрылись, когда мои губы снова нашли её. Этот поцелуй был другим — более глубоким, более требовательным. Она ответила на него, и ее тело задрожало.