Чтение онлайн

Ах, так? Посмотрим!

Я наклонилась, подняла подол, начавший напитываться кровью, собрала выступившую кровь на пальцы - и резко распрямившись, брызнула ею в морду дракона. Долетело хорошо если пара капель, но он шарахнулся назад, пропахивая в камне борозды от когтей. Неловко присел на задние лапы замотал ошалело мордой. Не зная как избавиться от этих капель, несущих мой запах, заставляющих понять, что он сделал мне больно, дракон жалобно заскулил, попытался вытереть морду передней лапой, похоже, не сумел и не выдержал - гигантским прыжком скакнул с площадки, кувыркаясь в воздухе и расправив крылья только где-то далеко внизу - я уже не видела. Воздух сотрясал непрерывный его вой.

Я зло усмехнулась в бледное лицо своего консорта:

– Проваливай, симбионт!

Легонько сжались пальцы, все это время держащие мою правую руку - так Данарис, про которого я чуть было не запамятовала, выражал свою поддержку.

– Ты слышал, соль-терро? Леди велела тебе убираться.

Дарсан рявкнул в его сторону нечто, что я не разобрала - снова помешал порыв ветра. Сын Алмазной семьи сделал движение ему на встречу, но глянул в мою сторону и передумал. Молодец какой.

– Пошли, Данарис, - повернулась я к синеглазому, ласково дотрагиваясь до его щеки.
– Я провожу тебя к целителям.

– Съерра!
– бессильно закричал за спиной Дарсан.

Я обернулась.

– Ты обещал мне вчера, и не сдержал обещания. Пожалуй, лучше бы ты меня вправду убил... Не подходи. Убирайся куда захочешь, я не желаю видеть ни тебя, ни твоего поганого вымеска. Можете там, где-нибудь подальше от меня, сдохнуть, я только поблагодарю Эмифи, за то, что она наконец-то освободила меня от позора называть тебя своим консортом.

Омаэль, не иначе как почуяв что дело неладно, мчался мне навстречу и за ним спешили охранники.

Я отвернулась от Дарсана и пошла им навстречу, втайне ожидая, что в спину мне прилетит нож. Не прилетел. Я обернулась только у самого подъемника - соль-терро на площадке уже не было.

– Это было не очень осмотрительно, - подвел итог Данарис.

Мы втроем находились в целительском крыле. Омаэль просто наблюдал, а за меня и Данариса целители взялись всерьез. Мои ноги были в порядке, просто царапины, даже странно, что натекло так много крови. А вот синеглазому досталось сильнее - помимо разбитого лица, еще смятые ребра и глубокие борозды от когтей сзади на шее - Дарсан постарался. Раньше я у него, правда, такого украшения не замечала, ну да мало ли чего я не замечала... Особенно в гневе, а ведь поступок консорта, наложившийся на события прошлого вечера, вызвал во мне нешуточную ярость - не струсить разнимать взрослых мужчин, не побояться дракона! Кажется, близость смерти, разжигая во мне новые страхи, потихоньку изживает старые, несколько жаль, что слишком уж медленно. Хотя Омаэль смотрит на меня как-то по-новому, будто с большей долей уважения. Правда, я бы назвала это глупостью, и называю, но что теперь поделаешь.

– Что именно?
– отозвалась я, наблюдая, как от действия мази царапины на глазах стягиваются, и покрываются новой кожей, нежной и розовой, крайне тонкой, казалось, тронь хоть пальцем и лопнет снова. Хотя, конечно, это лишь кажется, не лопнет.

– Ваши слова.
– Говорит, и голос не дрожит и не срывается, а ведь ему сейчас чистят раны, и это, надо думать, очень больно.

Я отмахнулась:

– А, что там... История наших с Андарраном отношений включает с полсотни, не меньше, подобных обменов любезностями, в самых разных ситуациях. Ты же не считаешь, что я злилась только из-за тебя? И правильно. Эта парочка портит нам с матерью жизнь уже столь давно, что всех обид я не могу припомнить, да и не хочется - ничего в этом достойного нет и быть не может. Грыземся себе тихо, по-семейному, и ладно.

– Я закончил, соль-арэо, - поклонился мне Истаб, вытирая руки от крови и мази.
– Постарайтесь до утра не мочить ноги слишком горячей или слишком холодной водой.

– Спасибо. Займись моим другом.

Истаб послушно занял место лекаря возившегося с ранами члена Алмазного дома.

Данарис улыбнулся:

– Приятно, что вы, соль-арэо, записали меня в друзья.

– Раз уж ты имел несчастье узнать Дарсана с наихудшей стороны, мне ничего иного не остается. Кстати, я не совсем поняла, как вы ухитрились встретиться? Точнее, соль-терро вечно сидят на этих площадках, но ты-то что там забыл?

Синеглазый кисло поморщился:

– Встречал Арасту. Ее должен был привезти кто-то из соль-терро, а ваш... консорт, тоже ее ждал.

Я оглянулась на Омаэля - тот кивнул. Значит, правда. Меня начинают тревожить эти Арастины прыжки туда-сюда, не иначе мать опять замышляет что-то масштабное и как бы мне не вышло это боком. Не забыть, потом поговорить об этом с Омаэлем наедине.

Данарис на лекарей внимания не обращал, смотрел неотрывно на меня. Его голые плечи в свете ламп имели легкий оттенок бронзы, и мой взгляд невольно то и дело к ним возвращался. Ну, сынок Алмазного дома... Соблазнитель, Бездна его забери. Уверена, что о планах матери на него, он ни сном, ни духом, значит, сам рвется в консорты, интересно только: из личного ли желания или под диктовку дома?

Омаэль отошел к окну, что-то высматривая и напряженно щурясь.

– Что там?
– забеспокоилась я.

– Андарран носится, - вздохнул тяжело мой помощник, - вас высматривает, наверное.

– Вот же... Я же сказала им убираться.

– Когда это действовало?

Вопрос был риторическим. И вправду, ситуации, в которых Дарсан подчинялся приказам, по пальцам можно пересчитать. Ох, что ж мне делать-то с ним...

– Вы уверены, что не хотите остаться на ночь тут?
– закончив обрабатывать раны, спросил Истаб.

– Благодарю, но нет. Повреждения пустяшные, стоит ли обращать на них внимание?

Истаб знакомо поморщился, но не затеял спора. Лицо Данариса стало выглядеть куда более прилично, хотя один глаз все еще не открывался. Как мог Дарсан испортить такую красоту... И поднялась же рука!

– Позвольте проводить, вас, соль-арэо, до ваших комнат, - любезно предложил он мне руку. Безнадежно измаранная кровью рубашка отправилась в утилизацию, и синеглазый, ничуть не смущаясь, расхаживал без нее.

Руку я приняла. Потом оглядела себя.

– Да уж, платье явно стоит сменить. А вам - подобрать рубашку. Омаэль? Скажи, чтобы одежду для Данариса принесли в его покои, - помощник кивнул и активировал свой ментакристалл.

– Благодарю вас, соль-арэо, за заботу, - обольстительно улыбнулся Данарис. Он явно нарочно шел слева от меня, демонстрируя наиболее целую половину лица, и улыбка эта не пропала зря.

– Брось церемониал, я же назвала тебя другом.

– Значит, мне позволено звать тебя Съеррой? Я польщен.

– Не стоит. Это многим разрешено, Омаэлю, например, но он так упрямо меня величает, что это уже почти стало привычным. Араста тоже этим грешит, и Истаб.

– Ты же соль-арэо.

– Тебя это вроде не смущает

– Я просто не теряю надежды стать твоим консортом. Тогда титулы совсем не будут нужны, ведь правда?

Я сказала, тщательно подбирая слова: