Чтение онлайн

В Свердловской области не снижает активности фонд «Город без наркотиков», возглавляемый депутатом Государственной Думы единороссом Евгением Ройзманом, известный насильственными методами избавления от наркозависимости. В 2004 году фондовцы сосредоточили свои усилия на выселении из Екатеринбурга и области таджиков, обвиняя их в наркоторговле. Причем не обошлось без скандала: фонд выразил свои претензии непосредственно послу Таджикистана в России Сафару Сафарову. В ответ на это руководитель таджикского культурного сообщества в Свердловской области «Сомон» Фарух Мирзоев обратился в прокуратуру с требованием (безрезультатным) возбудить против руководства фонда уголовное дело по обвинению в возбуждении национальной ненависти [93] .

Антикавказская реклама активно использовалась на выборах губернаторов Псковской и Волгоградской областей и Хабаровского края кандидатами от ЛДПР (соответственно, Алексей Митрофанов под лозунгом «Криминальные южане — вон из Псковской области!», Алексей Голубятников под лозунгом «Здесь не Кавказ!» и Леонид Разуванов под лозунгом «Остановить и ликвидировать этническую агрессию «гостей с Юга»!»). В первых двух случаях представители местных этнических общин обращались в региональные избиркомы с требованием отменить регистрацию кандидатов за разжигание национальной розни, и во всех трех случаях им было отказано. Под националистическими лозунгами шли в Государственную Думу по 199–му избирательному округу (Москва) как минимум два кандидата: Георгий Беньягуев, возмущенный тем, что в Москве «миллион азербайджанцев» [94] , и бывший член Национально–республиканской партии России и Конгресса русских общин, ныне член партии «Родина» Петр Хомяков [95] . Кстати, официальным его помощником был известный национал–радикал, лидер Партии Свободы (как раз бывшей Национально–республиканской) Юрий Беляев, к тому моменту – фигурант очередного уголовного дела по обвинению в возбуждении национальной ненависти.

ЛДПР и «Родина» партии, активно использующие этнонационалистическую риторику. Обе партии сделали лозунги «защиты русского народа» и приоритетности его прав как «государствообразующей нации» программными и активно эксплуатировали их на выборах президента России 2004 года. Впрочем, нельзя не признать, что этнонационалистическую риторику на президентских выборах в той или иной степени использовали все участники агитационной кампании, кроме Ирины Хакамады и не участвовавших в дебатах Владимира Путина и Ивана Рыбкина [96] .

Нельзя с уверенностью сказать, что, в отличие от прежних выборов [97] , использование националистического ресурса приносило кандидатам на выборные должности какой–либо значительный успех. Президентские выборы не несли в себе никакой интриги. Их предрешенность свела на нет общественный интерес к предвыборной агитации, сделав ее лишь объектом для изучения специалистов. Во всех остальных случаях националисты на выборах, как и прежде, успеха не имели. Некоторые социологи утверждают, что и ошеломительным успехом на парламентских выборах 2003 года партия «Родина» обязана все же не Рогозину с его национализмом, а Глазьеву с его социал–популистскими идеями [98] .

Однако при этом 2004 год показал и то, что этнонационалистическую риторику берет на вооружение все большее количество кандидатов на выборные посты, очевидно, ощущая в ней огромный электоральный потенциал.

Завершая обзор событий 2004 года, можно сказать следующее.

Во–первых, в 2004 году сохранились негативные тенденции, проявившиеся в предыдущие годы: стихийные межэтнические столкновения, активное использование этнонационалистических лозунгов в качестве электорального ресурса, отрицание на всех уровнях государственной власти широкого распространения националистических настроений и националистической составляющей большинства насильственных преступлений, недостаток политической воли в борьбе с целенаправленной пропагандой этнонационалистической идеологии. При этом наблюдался общий рост ксенофобных настроений в российском обществе, и резко выросла противоправная активность молодежных националистических группировок и организованных политических групп.

Во–вторых, в деятельности радикальных националистических группировок появились новые тенденции. Члены этих группировок не только чаще прибегали к насилию, но и чаще совершали заранее обдуманные убийства (при нападениях использовались ножи). 2004 год ознаменован явно политическим убийством Николая Гиренко и несколькими случаями, когда националистические группировки открыто угрожали антифашистам, государственным чиновникам и представителям судебной власти или брали на себя ответственность за нападения. Националисты смогли организовать и пропагандистские акции всероссийского масштаба. При этом в 2004 году впервые можно было наблюдать открытую поддержку некоторых националистических мероприятий со стороны респектабельных российских политиков, в том числе и представителей «Единой России».

При этом нельзя не отметить и позитивные тенденции в противодействии радикальному национализму. Так, в 2004 году министр внутренних дел впервые признал существование в стране скинхедов. Наметилась положительная динамика в рассмотрении уголовных дел в отношении националистов, прежде всего — дел по насильственным преступлениям. Впрочем, активность противостояния правоохранительных органов националистическим проявлениям явно недостаточна, что провоцирует и это также новое явление, проявившееся в 2004 году, стихийные акции протеста со стороны потенциальных «жертв» и активную, а иногда и вооруженную, их самооборону.

Насилие

Первое полугодие 2005 года не принесло спада расово мотивированного насилия. С Нового года от нападений скинхедов и представителей организованных националистических группировок пострадало не менее 186 человек. Не менее 11 из них погибло. Напомним, что в нашу статистику попадают только те случаи, которые не вызывают сомнений в расистской мотивации нападавших.

Количество нападений и пострадавших больше, чем за аналогичный период 2004 года (31 убийство и 116 избиений), но нападения стали менее жестокими: убитых почти втрое меньше. Не исключено, что количество пострадавших существенно больше: ведь в 2004 году из–за большого общественного резонанса в связи с убийствами таджикской девочки в Петербурге и африканского студента в Воронеже СМИ уделяли повышенное внимание подобного рода инцидентам, сейчас же это внимание вернулось к «норме», так что вероятность того, что расистский инцидент останется незамеченным СМИ и нами, возросла [99] . Какая–то часть информации становится известна с большим запозданием, так что можно с уверенностью говорить о продолжающемся росте расистского насилия. Рост этот не столь заметен, как в 2004 году по сравнению с 2003 годом. Важно также, что происходит гораздо меньше убийств: и здесь дело скорее не в недостатке информации, а в том эффекте, который оказал на скинхедскую среду рост уголовных преследований в предыдущем году.

По–прежнему основным центром расового насилия остаются Москва и Московская область (трое убитых, 65 избитых и раненых). В Петербурге количество нападений не снизилось, однако сократилось число убийств (в январе–июне 2005 года было избито 15 человек, а в 2004 году за это же время 10 человек было избито и еще 6 погибло). Кроме этих двух городов, нападения были отмечены в Астрахани, Краснодаре, Воронеже, Нижнем Тагиле, Йошкар–Оле, Екатеринбурге, Благовещенске, Ростове–на–Дону и еще восьми городах России. Среди жертв, помимо россиян — граждане как минимум 10 государств (как минимум — поскольку зачастую гражданство пострадавших не указывается): Гвинеи, Анголы, Мали, Мьянмы, Китая, Вьетнама, Албании и др.

Были попытки организации кавказских погромов на рынках Челябинска и Уфы, однако они были пресечены милицией.

Продолжились угрозы и нападения на представителей общественных организаций. В частности, в Воронеже скинхедами были избиты два активиста Молодежного правозащитного движения, едва избежали избиения участники акции «Чистый город» в Сыктывкаре 13 апреля. Есть сведения об угрозах в адрес петербургского правозащитника Руслана Линькова. 5 мая 2005 г. шестеро скинхедов ворвались в офис независимого профсоюза в Омске, заявив, что ищут антифашистов (видимо, за антифашистскую символику они приняли эмблему профсоюза — сжатый кулак, разрывающий цепи), а 15 мая четырьмя неизвестными был избит активист Авангарда красной молодежи (АКМ). Ответственность за это нападение взяла на себя некая группировка «Анти–АНТИФА».