Чтение онлайн

Считалось, что украинские парубки, до службы видевшие самолеты только в виде "кукурузника" над жнивьем родного колхоза, а иностранцев только в кино, ни за что не поддадутся соблазнам международного аэропорта Шереметьево. Не в пример своим столичным "шибко грамотным" сверстникам, они явно не были инфицированы бациллами свободомыслия. Во всяком случае, писать без ошибок слово "диссидент" не умели, Мандельштама и Бродского не читали, равно как и Боратынского, зато точно знали, что "Голос Америки" брешет как собака. Некоторые уникумы в стерильности сознания доходили до того, что ничтоже сумняшеся искали на карте столицу Африки или, не моргнув глазом, в ответ на вопрос в кроссворде "Известный русский художник-баталист" пытались вписать в клеточки "Айвазовский".

Но на качество несения службы это никоим образом не влияло. Служили они, как привыкли сызмальства работать: дружно, на совесть и безропотно. А по ночам и на политзанятиях смотрели дембельские сны: как в мундире с зелеными погонами шествуют по главной улице села: и чумеют скворцы в колхозных садах, девки грудями валят плетни, крестятся бабки, старенькая учительница украдкой вытирает слезу умиления, а мужики лезут в погреб за мутной бутылью первача. Хэппи-энд в духе хороших советских фильмов!

В смысле душевной чистоты и морального здоровья они и были стопроцентными советскими ребятами. Поэтому ни у кого не возникло мысли воспользоваться возможностью и перелететь куда-нибудь на Запад. Проколы были, прорывы границы случались, но сами - ни-ни. Кому они помешали? В каком кураже феминизма пришло в чью-то голову, увенчанную зеленой фуражкой, заменить их разведенными жительницами подмосковных городков?

– Прилетели из Парижа?
– раздался приглушенный стеклом голос пограничницы.

– Да, - ответил Максимов, внутренне удивившись несуразности вопроса.

– Часто бываете за границей?

– Приходится.

– По частным делам?
– Валькирия в зеленых погонах решила продемонстрировать профессиональную бдительность, пока компьютер проверял данные Максимова.

– Чаще по служебным, - ответил он.

– По каким?
– раздалось из будки.

"Так, оперативный опрос пассажира, - с немой тоской подумал Максимов. Я, конечно, понимаю, мадам, вас так учили. Но головкой своей думать тоже надо. Что толку мурыжить, если проверить не сможешь? Елки зеленые, бдят все подряд, а дома все равно взрывают!"

– Выезжаю по линии Минкульта и Академии наук, - как можно вежливее ответил Максимов.

Это была истинная правда. Пока дед заведовал НИИ, имеющим касательство к охране культурных ценностей, менять прикрытие Максимов не собирался.

– Для виз осталось всего два листка, пора паспорт заменять.
– Валькирия погранвойск продолжала тянуть время.

"Тетка, давай быстрее!
– мысленно подогнал ее Максимов.
– Тебе еще ребенка из сада забирать, муж, если есть, совсем от рук отбился. И у меня человек без присмотра остался".

Повод для беспокойства уже появился. Он краем глаза заметил, что Карина, строго проинструктированная проверить карманы и содержимое рюкзака, перед тем как идти на линию таможенного контроля протягивает рюкзак какому-то пожилому дяде типично "конторского" вида.

"Ох, кто-то сейчас по тощему заду отгребет!" - Максимов прищурился в предвкушении акта педагогического садизма.

В кабине тихо пискнуло, рука выдвинула паспорт Максимова, следом щелкнул замок турникета.

По Карининому примеру Максимов придал ускорение дверце коленом и выскочил в зал. Не без труда пробрался сквозь столпотворение, усугубленное затором тележек с чемоданами и баулами. Как ни спешил, все равно не успел. Каринин рюкзачок оказался в руке мужчины. Тот сделал пол-оборота и оказался лицом к лицу с Максимовым.

С полминуты они, не таясь, изучали друг друга.

В облике мужчины было что-то тяжелое, давящее. Короткий ежик седеющих волос врезался в лоб острым клинышком, кустистые брови низко наезжали на глаза, прятавшиеся в узких щелках припухших век. Резкие морщины, начинаясь у носа, огибали рот с плотно сжатыми, не привыкшими улыбаться губами. Подбородок с ямкой, словно палец вдавили в мокрую глину.

Ростом он был чуть выше Максимова и на пять весовых категорий, как минимум, тяжелее. На вид - шестьдесят лет, и большую часть из них мужчина явно не посвятил коллекционированию марок и игре в шахматы. Хотя тупым костоломом его назвать было нельзя. Несомненно умен, просто работа была такой, что и думать приходилось, и кулаками махать.

"Когда ищет, роет землю, как бульдозер, а в атаку прет, как танк. И подчиненные у него ходят по струнке", - сделал вывод Максимов.

Один подчиненный уже нарисовался поблизости. Молодой человек с характерной наружностью охранника богатой фирмы, особо не таясь, занял позицию в паре метров от Карины, оттирая от нее снующих по залу пассажиров. Один, как известно, в поле не воин. Двое его братьев-близнецов со скучающим видом подпирали стеклянную стену за стойками таможни. Глаза их при этом активно сканировали зал.

"Недурно", - про себя отметил Максимов, возвращая взгляд на тяжелое лицо мужчины.

Мужчина тоже окончил осмотр. По лицу не угадать, с каким результатом.

– Как понимаю, Максим Владимирович Максимов?
– Он протянул широкую ладонь.

– Да.

Хватка у мужчины оказалась медвежья, Максимову пришлось в ответ до отказа напрячь пальцы. Ими он постоянно для тренировки крутил маленький стальной шарик, подушечки пальцев давно налились стальной твердостью. Ответ мужчине понравился, во всяком случае, взгляд заметно потеплел.

– Это дядя Вася, - представила его Карина.
– Если официально, Василий Васильевич Иванов.

"ФИО что ни на есть "конторские". Бальзам на душу любого кадровика, а не имя-отчество! Даже извилины напрягать не надо, чтобы догадаться, куда с такой первой строчкой в анкете берут", - подумал Максимов.

– Начальник службы безопасности, - подтвердил его догадку Иванов. Долетели без проблем?

Максимов кивнул.

– А у нас накладка.
– Василий Васильевич нахмурился.

Карина придвинулась ближе к Максимову.

– Макс, похороны, оказывается, вот-вот начнутся!
– выпалила она.

– Вернее, уже начались, - вставил Василий Васильевич.
– По не зависящим от нас причинам церемонию перенесли на шестнадцать часов. Отпевание начали без нас. Но на кладбище мы успеваем. Я все организовал.
– Он не сдержался и с укоризной добавил: - "Эйр Франс" вечно опаздывает. Надо было вам лететь нашим бортом, а не обычным рейсом. Я же все организовал...

Карина резко вскинула подбородок и хлестнула по его лицу таким взглядом, что тот осекся.