Чтение онлайн

Я не понял что все кончилось, ко мне кто-то подошел, я вдруг получил возможность шевелиться, и обвис без сил на своих цепях.

В полуобморочном состоянии я увидел, что мимо меня два солдата проволокли Рема. Его голова была абсолютно седая…

Рем

Меня поместили одного в каком-то мрачном небольшом помещении. Голые стены и ведро для нечистот — вот и все, что окружало меня. Меня приковали к стене, относительно длинная цепочка позволяла, однако, лежать на полу и передвигаться по комнате.

Весь тот следующий день после мальчишника императора я пролежал на полу. Меня непрерывно тошнило. Рвота выходила из меня снова и снова, выворачивая все нутро. Ноги меня уже не держали. Я свернулся на полу, словно младенец, хоть и не замерз, отталкиваясь от предположения, что если я подтяну колени достаточно высоко, то боль в душе хоть немного уменьшится… Не очень помогало, или я недостаточно сильно подтягивал ноги…Продолжал пробовать…

Стараюсь не закрывать глаза, до боли тараща ими в серый кирпич стены, я боюсь увидеть все снова. Попробовал погудеть, напрасно, ужасные звуки все равно крутятся у меня в голове. Пришла малодушная мысль, что если достаточно сильно побиться головой, то, может, у меня получится убить себя, и тогда я всем им отомщу. «Но нет», — одернул я себя, — «этим я обреку на страшные страдания всех ардорцев, хотя они ж и так страдают», — пришла другая мысль. Надо подождать, решил я, когда же этот извращенец закончит радоваться и начнет выдавать конструктивные идеи о том, что он собирается делать с Ардором. Умереть я успею…

Как я ошибался…

Кто-то вошел в мою светелку. «А, сам великий император, ну, что ж, послушаем чего он скажет». Лежу без сил.

— Поднимите его. — Грубые руки поставили меня на колени — я не сопротивлялся — а смысл то. Императору внесли высокий стул.

— Доминник, — начал император, — я удивленно моргнул, а, да, это ж мое официальное имя, его никто никогда не использовал, — я предлагаю сотрудничество.

Я молчу, жду, если очень захочет, сам скажет, ему не нужно мое вмешательство.

— Я верю в то, что народ Ардора и ты связаны какими-то нитями, — продолжил Дарко, закидывая одну ногу на другую, так, что носок его дорогого сапога качался у меня прямо перед носом, — я готов признать эту связь, тем более я видел доказательство ее, когда трагически погиб Владыка Ромэн. — он помолчал, как будто принимая боль моей утраты.

— Более того, — помолчав, задумчиво продолжил он, — все мои маги хором твердят, что ваша легенда правдива и, в случае твоей смерти, грянет немыслимых масштабов природная катастрофа, соседи волнуются, шлют депеши с просьбами не уничтожать последнего Владыку, — он задумчиво глядя на меня, хмыкнул.

— Давай договоримся, я тебя не буду убивать, — «ну спасибо», — подумал я, — ты станешь моим рабом, тогда я сохраню жизнь ардорцам, твои люди присягнут мне, Ардор присоединится к Креландии, ардорцы получат назад свои жизни, дома, но будут работать на Креландию, — я заскрежетал зубами — шантажирует.

— Хотя, с другой стороны, — продолжил император вставая, — твое согласие мне и не нужно. Я пришел проинформировать тебя, Доминник, что завтра состоится твое отречение от трона Владыки, ты передашь Ардор мне, ну и, конечно, добровольно передашь твой символ власти — Армадил, — он пожал плечами, — ну или почти добровольно. А через несколько дней после этого мы отбудем в Креландию, — мне стало страшно, — ты и все носители Армадила будут доставлены в Меранию, где вы все пройдете церемонию обретения ошейника подчинения. И потом, уже будучи верными рабами, я, возможно, верну некоторых из вас сюда, в Ардор, проводить политику великой Креландии. Ты же, Доминник, станешь моим верным рабом, мы с тобой будем совершать великие деяния по укреплению и увеличению Креландии. Да, тогда и обсудим что же такое этот ваш Армадил, где вы его добываете и где находится ваша сокровищница со всеми Армадилами. Ну ничего, я терпеливый, подожду…

Я почувствовал, что становлюсь все менее заинтригованным относительно того, что он хотел сказать.

— Когда я закончу с вами и вы все будете в ошейниках, вы будете умолять меня о возможности сотрудничать, вы будете рыдать, пока я не разрешу вам этого, и счастливейшим моментом вашей жизни будет миг, когда вы, наконец, вымолите исполнение этого единственного вашего желания. В конечном итоге вы все потеряете всякий контакт с реальностью, которую знали всю жизнь, потеряете всякий контакт с личностями, которыми вы всю жизнь были. Когда вы достигнете этого состояния, мы, креландцы, примем вас, как своих верных рабов. И тогда вы расскажете во всех подробностях о своей магии, Армандилах, впрочем, обо всем, не только мучая свою память ради крох информации, которые вы могли бы упустить, но и активно составляя планы помочь нам, вашим господам.

Я в немом ужасе смотрел на Дарко, ошейники подчинения, кто б мог подумать!

— В свое время мы позволим тебе произвести детей, — заверил меня Дарко, — более того, усмехнулся он, — после приобретения ошейника, ты будешь заниматься этим постоянно, уж очень мне хочется развести вашу уникальную породу магов природы, ты будешь работать над этим каждую ночь, — он хихикнул, — и день — ты будешь рыцарем сияющего пениса… Ну да ладно, хватит о хорошем… Входите, — крикнул он кому-то, — надо подготовить тебя к завтрашней церемонии…

Вошли какие-то люди, двое держали меня за руки, сверкнул нож, голове стало легко — срезали косу. На меня надели цепи, широко развели руки в стороны, натянув, закрепили к двум перекрещенным перекладинам, не шевельнуться, головой не побиться;

— Это чтобы всякие глупые мысли в голове не появились, — ласково сказал Дарко, — а то у меня такие планы на тебя, такие идеи…

Воды мне так и не дали, ушли, оставив меня в шоковом состоянии. Я был на пороге истерики, ошейник подчинения! О Создатели, я, Ардор, все мои друзья пропали!

Ошейник подчинения! До нас в Ардоре доходили слухи и дикие истории о создании этого артефакта. Конечно только сумасшедшии маги Вередии, находящейся на юго-западе от Креландии — могучии маги артефактники и менталисты, могли додуматься до такого извращения. Ошейник надевают на раба, а на его господина браслет. И тогда совершается магическая связь и раб не пожет отказать в исполнении любого желания хозяина. Я слышал, что в последние три года ошейники получили огромную популярность во Внешнем мире, но сам я никогда их не видел. Как я ни напрягал память, в моей воспаленной голове не всплывало более никаких воспоминаний об ошейнике подчинения. Где-то в самом отдалении билась какая-то смутная мысль, что, вроде, нужно добровольное согласие раба, будто он даже должен прочитать какое-то заклинание, призывающее ошейник сковать его. Не помню, ничего не помню, не могу сконцентрироваться… Попробовал почувствовать магию, напрягся. Боль ударила молнией в голову, прошла судорогой по позвоночнику. С волнением я почувствовал легкий отклик. Странно, а говорят мифрил полностью блокирует магию… Подумал… наверное на один удар я смогу собрать достаточно сил… Позже, когда не буду таким уставшим…Голова кружится от голода и жажды. Уже несколько дней я ничего не ел и не пил. Руки, натянутые в разные стороны затекли, плечи ломило. Голова закидывалась то назад, то вперед, огромный, тяжелый мифриловый ошейник причинял острую боль воспаленным плечам. Закрыв глаза я расслабился, откинул голову назад и растворился в физической боли.

На следующее утро, когда креландские солдаты сняли с меня цепи, стоять я не мог, под общий хохот я бессильно повалился к их ногам. Тело так затекло, что я его совсем не чувствовал.

— Напоите его, — услышал я голос Томеррена. — Он должен быть в сознании.

Томеррен заглянул внутрь, хмыкнул, ухмыльнулся, — а с короткими волосами тебе идет братец, и седина даже не очень старит, — он оценил мое состояние, — позовите Мериданона, Рем должен идти сам!

Мне поднесли к губам чашку с водой, я жадно захлебываясь пил, пришел маг-цельтель. Проворчав что-то, положил руку на мои обрезанные волосы, в который раз вздрогнул от чудовищно болезненной магии целителя, c трудом, но я мог двигаться.

— Он должен молчать, — добавил Томеррен, — мы же не хотим, чтобы наш Владыка испортил церемонию своими неуместными комментариями, — он задорно подмигнул мне, — но кричать ему можно — это оживляет все эти скучные церемонии, неправда ли, — он с хохотом вышел;

Очередные манипуляции мага — теперь я не мог говорить.

Меня вывели наружу.

Николас

Нас вели на главную площадь у дворца Владыки. Блеск солнца был волшебный. Яркое утреннее солнце вставало над Андарскими горами, нависающими над Осгилианом. День был ясный, солнечный после дождя, и воздух был необыкновенно чист. Дым не стлался низом, как в тот день, когда нас ввели в Осгилиан мимо Зубовского вала; дым поднимался столбами в чистом воздухе. Огня пожаров нигде не было видно, но со всех сторон поднимались столбы дыма, было очевидно, что Осгилиан продолжал гореть. Нам сказали, что нас всех вели на церемонию отречения Владыки.