Чтение онлайн

— Тимур, ты слышишь меня? — позвала меня Майя и я сразу же вернул свой взгляд на нее. — Где я могу уложить спать Давида? Время уже десять…ему нужно спать в это время.

— Да, да…конечно. На втором этаже. В твоей комнате, — и Майя бросила на меня такой потерянный взгляд. Такой забытый.

Но это длилось лишь пару секунд, а после она неуверенно кивнул, направляясь в нужном направлении.

— Мама, а папа тоже к нам приедет?

Меня словно ударили под дых, перекрывая поток кислорода в организм. А сердце сжалось так сильно, что я готов был закричать. Схватился за грудную клетку, надеясь облегчить боль. А самому хотелось выть. Майя обернулась в мою сторону и я сразу опустил глаза в пол, трусливо сбегая. Я ненавидел быть уязвимым на чьих-то глазах. Не любил, когда другие видят мою боль или слезы. Потому мне проще было уйти. Сбежать. Закрыться и переждать пока поток боли хоть на немного не станет меньше. Быть уязвимым значит быть слабым. А я презирал всю жизнь таких людей. Но почему-то после появления в моей жизни Майи я день за днем все больше и больше считал себя слабаком. Она делала меня слабым, и я ненавидел это.

Майя

Мне потребовалось около минуты, чтобы решиться открыть дверь. Неуверенно вошла вглубь комнаты, замирая. Отчего-то я перестала слышать стук собственного сердца. В ушах противно звенело, а комок боли, что застрял в горле, не позволял кислороду в полной мере поступать в мой организм. Господи! Дорожки соленых слез маленькими ручейками скатывались по щекам, пока воспоминания все отчетливее врезались в голову.

Когда я уходила из этого дома, то была уверена, что больше никогда не окажусь здесь. Никогда не зайду в эту преисподню. С момента моего ухода здесь ничего и не изменилось. На секунду даже показалось, что и не прошло уже больше трех лет. Казалось, что вот пару дней назад я еще ночевала здесь. Но это было так давно… Я стояла в самом проходе, не решаясь пройти дальше. Я словно вновь проживала все моменты, что происходили здесь. Вот я сплю в слезах на этой кровати. Здесь прохожу с полотенцем в душ. А сейчас на меня идет Майя из прошлого. Она хочет спуститься вниз позавтракать. Нервно сглотнула и комок боли все таки прорезал горло. Слезы неконтролируемым потоком продолжали скатываться по щекам из-за чего я громко всхлипнула. Меня пугала подобная реакция моего организма, но увы такой она была.

— Мам? — обеспокоенно прошептал Давид.

Быстро вытерла слезы и, мысленно взяв себя в руки, попыталась улыбнуться сыну, лишь бы он не надумал переживать.

— Все, солнышко, ложимся отдыхать, — старалась я говорить как ни в чем не бывало.

Сына мне удалось уложить лишь через час. Он еще долго расспрашивал меня про Тимура и рассказывал о том, как здорово провел сегодня время. А после я рассказала ему сказку о маленьком мальчике, что стал настоящим рыцарем. Я любила рассказывать Давиду разные сказки, которые непроизвольно на ходу всплывали в моей голове. Только он ложился в кровать, как очередная история уже была выстроена в моем мозгу. Отчасти мне нравилось рассказывать эти сказки, потому что они так были похожи на мою жизнь, только со счастливым концом. И мне хотелось придумывать этот счастливый конец.

Напоследок нежно поцеловала Давида в лоб, задерживая свой взгляд на том, как мирно он спит. И с любовью посмотрев на эту картину, я пошла вниз. Нужно поговорить с Тимуром.

Спустилась по лестнице на первый этаж, а ноги сами понесли меня в кухню. Лишь в проходе они остановились и я слегка пошатнулась от того, что они стали через чур ватными. Я смотрела на барную стойку, а в голове то и дело всплывали горячие картинки нашего секса. Стоны. Шлепки. Сумасшедшие эмоции. Я видела все. Это как прийти в музей, где собраны разные безделушки из твоего прошлого. Ты не сможешь не вспоминать. Не сможешь не думать.

— Я тоже не могу здесь находиться, — из темноты подал голос Тимур.

Слегка прищурилась, вглядываясь в темноту комнаты. Тимур сидел в самом углу в кресле и судя по всему пил. Сделала несколько не уверенных шагов вглубь кухни, не сводя с него глаз.

Тимур в очередной раз запрокинул бутылку, делая несколько больших глотков.

— Знаешь, что самое паршивое? — это был риторический вопрос, потому он продолжил. — Я находился здесь на протяжении полу года. День за днем. Неделя за неделей я морально умирал. Этот дом, — и он бутылкой обвел стены комнаты, — Он стал для меня адом.

Тишину кухни прорезал звонкий смех, но я чувствовала как много боли в нем было. Его голос…он пропитался этой болью. Сердце болезненно сжалось ускоряясь.

— Я не смог, Майя, — и он замолчал, делая очередную порцию глотков. — Я не справился…

Я абсолютно не понимала о чем он говорит, но отчего-то все внутренности словно стали болеть. Тимур резко вскочил на ноги и, слегка пошатываясь, подошел к окну.

— Я…я, — и в отблесках луны я увидела слезы, что блестели в его глазах, грозясь вот-вот хлынуть. — Я победитель во всем. У меня нет чертовых слабых сторон. Я могу с контролировать все, будь у меня такая необходимость. Я думал так все сраные 27 лет. А сейчас… Я стою и понимаю насколько я беспомощен. Насколько жалок, черт возьми! Я жалок.

Сделала несколько шагов к нему навстречу, а у самой глаза также застелила пелена слез. Тимур окончательно присосался к бутылке, опустошая ее практически до конца.

— Тимур, не говори так. Ты…

Но он меня перебил.

— Это правда, Майя! Правда как ты не поймешь? Посмотри на меня! Что ты видишь, м? Позволь ответить за тебя, — и я просто решила выслушать. — Бесчувственного ублюдка? Животное? Кого? Мой сын, черт подери считает другого мужика своим отцом! Мой сын! А я…я просто…

Но я больше не позволила ему говорить. Медленно подошла вплотную к Тимуру, крепко обнимая его. Руками уверенно обвила его шею, с силой сжимая его еще ближе к себе. В нос сразу же ударил до боли родной запах. Его запах. Вдохнула в полные легкие его аромат, прикрывая глаза. А душа отчего-то успокоилась. Словно вот шторм внутри меня стих. Буря прекратилась, оставляя за собой полный штиль. И уже в следующую секунду я почувствовала на своей спине горячие руки Тимура, что заключили меня в свой плен. Он нежно уткнулся носом в мои волосы и я почувствовала, как его грудная клетка поднимается все больше, пока он вдыхает мой аромат. С силой зажмурила глаза, прижимаясь к нему еще ближе. И Тимур сделал то же самое, сильнее сжимая мою талию в своих руках. Я чувствовала такую легкость рядом с ним. Такое умиротворение, какое мне ни разу за эти три года не удавалось ощутить.

— Все будет хорошо, — прошептала я, обжигая его ухо горячим дыханием.

Глава 3

Майя

— Все я убежала, — прокричала я на весь коридор, хватая сумку.

Сегодня я проспала на целых два часа! Всю ночь мы с Ларисой Витальевной сбивали Давиду температуру. Не знаю где он успел так сильно простудиться, но ночка была той еще веселухой. Час у него держалась температура 38 и я уже было отчаялась, но благодаря помощи нянечки нам удалось сбить ее до 37.3. Сегодня утром я вызвала на дом врача и он должен прийти в четыре вечера. А пока я вся на нервах поехала на работу, оставив Давида на нянечку.

После нашей ночевки с сыном в доме Тимура изменилось многое. За эту неделю я успела поссориться с мужем и причем довольно-таки сильно. Димида крайне не устроил тот факт, что Тимур теперь будет принимать непосредственное участие в жизни нашего сына. Слово "не устроил" я мягко говоря завуалировала, потому что на самом деле он был ужасно зол из-за чего рвал и метал все, что попадалось под руку. И в конечном итоге просто уехал как он сказал пожить пару дней на своей квартире, чтобы остыть и обдумать нынешние изменения. Расстроилась ли я? Безусловно. Сейчас как никогда мне необходима его поддержка, а он решил просто уйти и оставить меня одну справляться со всем этим. Но с другой стороны я уже давно привыкла к тому, что кроме меня мои проблемы никто не решит. Потому меня это даже не удивило.

Последний раз я видела Тимура два дня назад. Вчера вечером он так и порывался приехать к сыну и хоть чем-то помочь. Но я сразу же отрубила эту идею на корню, сказав, что он ничем не поможет, а лишний раз нервировать ребенка ни к чему. И мы сошлись на том, что Тимур не будет видеться с Давидом до полного его выздоровления. Ну как сошлись. После двух часов перепираний, когда я проела ему весь мозг, он просто сдался.

После нашей совместной ночевки наши отношения с Тимуром значительно наладились. Мы больше не собачились, не играли в эту выдуманную нами же с ним войну и порой даже находили общий язык. Что касается сына здесь все было слажено. Мы решили постепенно приучать Давида к тому, что теперь дядя Тимур будет частью нашей жизни. Давид стал считать Тимура своим другом. Он часто расспрашивает меня о нем, особенно в последние два дня, что не видит его и даже по глазам Давида заметно как искренне Тимур нравится сыну. Я не знаю встанут ли их отношения на новый уровень. Не знаю сможет ли Давид когда-нибудь по-настоящему назвать Тимура папой. Единственное чего я хочу, чтобы мой ребенок был счастлив в независимости от того будет он считать его своим отцом или нет.