Чтение онлайн

Уже на протяжении двадцати минут люди Бориса Геннадьевича шныряли мой клуб. Я дала поручение всем охранникам глаз не спускать с его людей. Ну а мы с Борисом Геннадьевичем все это время сидели в тишине моего кабинета, прожигая лица друг друга убийственным взглядом. Словно мы учавствовали в только нам одним известной войне.

— Не хотите спуститься вниз и понаблюдать за процессом, Майя Бориславовна? — открыл свой рот инспектор.

Скорчила отрицательную гримасу, по-деловому закинув ногу на ногу.

— Не горю желанием, мои люди за всем проследят, — тут же ответила я.

Я всеми силами старалась держать непоколебимый вид лица. Не обращала никакого внимания и на внешний раздражитель, что сидел на против меня. Не фокусировалась и на недовольных орах и препирательствах, что доносились с первого этажа. Я знала, что все это хорошо разыгранный цирк. Знала, что спустя пару минут в кабинет ввалиться один из его сотрудников, держа в руках несколько килограммов наркотиков.

— Борис Геннадьевич! — влетел в кабинет худощавый парень лет двадцати пяти, — Что и требовалось доказать, — сказал он, небрежно швыряя на стол прозрачную упаковку с белым порошком.

Я аж слегка подпрыгнула на стуле от такой неожиданности. Спасибо, что не мне в лицо ее кинул! Взгляды всех присутствующих в момент устремились на найденный пакет и отчего-то липкий страх ледяным потоком стал медленно, но уверенно подниматься по ногам. В горле в миг стало неимоверно сухо, из-за чего было невозможно проглатить скопившуюся слюну. Моя пятая точка уже предчувствовала надвигающиеся неприятности.

— М-да, не радостно, Майя Бориславовна, не радостно, — качая головой, повторял он себе под нос.

— Это невозможно! — не желала я мириться с реальностью.

Да и как тут поверишь? Я знала каждого человека из персонала. Знала секреты, с которыми кто-то из них делился со мной на досуге. Каждый работник был часть семьи этого клуба и как сейчас поверить в то, что один из них предал меня?! Вы думаете, что я утрирую? Ни черта!

— Доказательства говорят сами за себя, — лишь усугублял мое положение Борис Геннадьевич.

Выдержка трещала по швам. Уверенность куда-то испарилась, а на смену ей пришла полная растерянность и не понимание происходящего. А параллельно с этим в голову не переставали врезаться мысли о том, что я уже как час должна была быть в больнице. Я обещала Тимуру, что приеду как освобожусь. Как там мой мальчик без меня? Что если ему не нравится общество Тимура? Мое материнское сердце не выдерживало столько атак за один раз.

— И что теперь? — словно в ожидании приговора прошептала я.

Вызывать полицию? Искать виновного по горячим следам? Дать взятку и замять этот инцидент? А я потом сама найду владельца этой дряни. Но как оказалось ни один из пронесенных в моей голове вариантов не сходился с действительностью.

— Видите ли, Майя Бориславовна, исходов события всего два, — и капля холодного пота скатилась по спине. — Либо вы закрываете клуб и мы закрываем глаза на этот инцидент. Либо вы сядите в тюрьму за распространение и хранение наркотических веществ в крупном объеме.

Я? За что? Это не мои наркотики. Не я их сюда притащила. Так с хренали сидеть буду я?! Все это попахивало хорошо разыгранным спектаклем, где главной целью было отобрать у меня бизнес. И только сейчас до меня дошло…

— Знаете, что, — начала говорить я, уверенно поднимаясь на ноги. — Полиция так дела не ведет. Вы не можете посадить меня в тюрьму, потому что кроме чудесно найденым образом пачки с порошком у вас ничего нет. На меня так точно! И вы никак не можете доказать, что эта дрянь принадлежит мне! Так что не надо мне здесь ставить условия, ясно?

И я резко замолчала, внутренни довольная собой и своим ответом. За всю мою речь лицо Бориса Гинадьевича оставалось таким же не возмутимым как и в первую секунду нашего знакомства. Ни один мускул не дернулся на его лицо. Мне кажется он даже не моргал на протяжении всего этого времени. Даже не смотря на то, что теперь я стояла, а он сидел не мешало ему действовать на меня подавляюще.

— Вы наверное не до конца понимаете маштабность всего происходяшего. Мы не полиция. Для нас нет закона и знаете почему? — и он слегка наклонился ближе ко мне. — Потому что мы и есть этот закон. Не наживайте себе проблем с теми, кто вам не по зубам, Майя Бориславовна. Откроете себе салон с ноготочками и всеми этим бабскими приблудами, а эта сфера, — и он обвел кабинет указательнам пальцем, — уже занята злыми дяденьками. Вы понимаете мой намек?

Неконтролируемая злость горячим потоком вмиг стала расстекаться по венам внутри меня. Не было страха. Не осталось и капли волнения. Лишь жгучая злость и желание разодрать его мерзкую рожу в клочья пылали внутри меня, заставляя щеки краснеть из-за адреналина.

— На будущее, Борис Геннадьевич, если решите дать мне совет пишите его на стодолларовых купюрах и возможно тогда я приму его к сведенью, — прошипела я сквозь зубы.

Этот говнюк лишь злобно оскалился, прожигая мое лицо не менее ненавистным взглядом.

— Что ж вижу намеков вы не понимаете. Ничего, объясним по другому, — угрожающе сказал он, поднимаясь на ноги.

Самодовольно поправив пиджак он уверенно направился на выход, но у самой двери остановился, поворачиваясь ко мне лицом.

— На будущее вам сообщаю, Майя Бориславовна, вы нажили себе врагов, — на последок бросил он, уже окончательно выходя из кабинета.

А я так и продолжила неверующим взглядом прожигать дверь, за которой минуту назад скрылся этот самодовольный индюк. Казалось это и вовсе происходит не со мной. Стало ли мне страшно от его слов? Да. И именно за сына. Я боялась, что эти уроды могут как-то навредить моему малышу. Это бизнес. И пускай я новичок в этом деле, но даже года мне хватило, чтобы понять, что бизнес не терпит слабаков и честности. Здесь выигрывает сильнейший. И всем глубоко плевать, как ты заполучил эту власть. Плевать сколько крови на твоих руках. Таковы правила большого бизнеса.

У меня не было времени подумать о угрозах инспектора, поскольку я уже со всех ног неслась в больницу к Давиду. Перед уход дала наказание Рите удвоить охрану в клубе и глаз не спускать с заведения. От этих уродов можно ожидать все, что угодно и самое страшное я даже не знаю, что они выкинут в следующий раз.

Быстро вышла на улицу, направляясь в сторону парковки. Погода как никто другой описывала мое сегодняшнее настроение. Дождь барабанил по крышам автомобилей и рикошетил от асфальта. В воздухе пахло прохладой и сыростью, а в округе ни одной живой души. Словно произошел апокалипсис за эти несколько часов, что я была в клубе. Быстро залезла в машину, выжимая мокрые волосы на ковер.

— Черт, ахеренный день! — чертыхалась про себя я, пытаясь вставить ключ в замок зажигания.

И как только машина тронулась с места я тут же нервно схватилась за телефон, выбирая из списка контактов нужный номер.

Пошли гудки.

— Тимур, я уже еду в больницу. Ты с Давидом? Как он себя чувствует? Врач что говорит? — в попыхах сыпала я на него ряд вопросов, стараясь концентрироваться на дороге.

— С ним все отлично. Мы играли, потом пообедали. Он даже почти что весь суп съел за тебя. Сейчас спит. Врач еще не приходил, — отсчитался передо мной Тимур как по заученному тексту. — У тебя что-то случилось? Голос какой-то напуганный.