Чтение онлайн

Недовольно поджала губы, а на глазах против воли стали появляться слезы. Нет, нет, нет. Голос Тимура был пропитан такой теплотой. Чем-то далеким, но до невозможности родным. И мне захотелось разрыдаться как маленькой девочке, что пришла к маме пожаловаться на дурацкий асфальт, из-за которого она разбила коленку.

— Все впорядке, просто…просто за Давида переживаю, — решила я умолчать о сегодняшнем инцинденте.

Получилось практически идеально. Правда голос слегка дрожал, а по щекам все таки скатилось несколько дорожек серебристых слез, но думаю Тимур поверил. Все таки не настолько хорошо он меня знает, чтобы лишь по голосу понять, что мое "хорошо" озночает "полная катастрофа".

— Ладно, скоро буду, — быстро бросила я, отключаясь.

Потому что сил сдерживать этот растущий поток слез внутри меня было уже невозможно. И я все таки разрыдалась, подхватывая дождь, что продолжал потоком разбиваться о лобовое стекло автомобиля. Я уже и не помнила когда в последний раз я чувствовала себя настолько паршиво. Я и не помнила, когда последний раз чувствовала себя так одиноко…

Из-за ливня до больнице я ехала дольше обычного. Оставила машину на парковки и быстро побежала до больницы, хлюпая туфлями по лужам, что уже успели собраться на асфальте.

— Добрый день, — любезно поприветствовала меня девушка с регистрации. — Под дождь попали?

Мысленно закатила глаза. Из твоего списка вопроса тупее не нашлось?!

— Я в 17 палату, Давид Мирович. Я его мама, — решила я упустить любезности.

Та быстро пробежалась глазами по журналу, что был исписан разными фамилиями.

— Да, проходите. У вас есть еще два часа, до конца часов посещения, — уже мне в след говорила она.

Потому что после ее "Да" я тут же сорвалась к сыну. Хоть бы не спал уже. Хоть бы не спал. Я ужасно соскучилась и безумно хочу обнять своего крошку.

Уже у самой двери я мысленно остудила свой пыл и поубавила гиперскрость. Едва слышно открыла дверь в палату, просовывая голову в щелку. Блин, спит! Вернее спят. Тимур в обнимку с Давидом лежали на кровати, посапывая практически в такт друг другу. Это было одно из самых милых явлений какое мне только доводилось лицизреть в этой жизни. Давид прижимался к Тимуру так сильно, что казалось он и вовсе хочет слиться с ним. Улыбка тут же украсила мое лицо, пока я неотрывно смотрела на их мирно спящие лица.

А желание запечатлить этот момент не только в памяти заставил меня вытащить телефон из кармана пальто. И включив камеру, я несколько раз щелкнула по экрану смартфона, оставляя этот момент в своей галереи. И я с улыбкой стала рассматривать сделанные снимки, поочередно приближая их лица.

— Как на работе, — неожиданно раздался голос Тимура.

И я нервно вздрогнула тут же блокируя телефон, словно боялась, что сейчас он увидит фотографии.

— Черт, ты меня напугал! — шипела я на Тимура, хватаясь за сердце. — Нормально…все нормально.

Тимур на несколько секунд задержался пронзительным взглядом на моем лице, подозрительно щурясь.

— Ты плакала? — и я услышала в его голосе нотки беспокойства.

Тимур резко подорвался с кровати, направляясь ко мне. Он аккуратно положил руки на мои щеки, заставляя поднять голову и посмотреть на него. Его большие пальцы то и дело поглаживали нежную кожу лица, обжигая щеки. А колючий взгляд как сканер нервно блуждал по моему лицу, в попытке найти следы недавних слез. Его нежность пьянила и заставляла меня таить как мороженое на улице в +40. А стены неприступности, что я выстроила внутри себя то и дело трещали по швам. Маска жизнерадостной девочки в момент стала расскалываться на миллион маленьких осколков и желание вновь разрыдать уже собралось где-то в горле. Хотелось уткнуть в его широкую грудь и рыдать что есть мочи, пока бы он нежно перебирал пряди моих волос, успокаивая меня.

— Нет, — немного резко ответила я, скидывая его руки. — Конечно, нет, — уже спокойнее добавила я, направляясь к сыну.

— Туш потекла, глаза красные. Что случилось, Майя? — не унимался Тимур.

Да что ж ты привязался!

— На улице ливень вот туш и потекла. А глаза красные потому что спала ночью плохо, — зачем-то оправдывалась я.

Еще немного и клянусь я была уже готова разрыдаться, но благо проснулся Давид. Что спас меня от дальнейшего распроса.

— Мама, мама! Ты приехала! — искрине радовался малыш.

Все печали в момент ушли на второй план и я тут же подбежала к сыну, хватая его на руки.

— Привет, солнышко, конечно мама приехала разве могло быть иначе, — с любовью в голосе говорила я, расцеловывая эти сладкие щечки. — Я безумно соскулась. Даже за подарком никаким не заехала. Сразу же помчалась к тебе.

И только сейчас я вспомнила, что действительно забыла заехать сыну за игрушкой. Ну что за мать! Но на удивление Давид и ни на секунду не думал расстраиваться. Он махнул рукой, скорчив моську а-ля: "Пф, какие пустяки".

— Ничего, мамочка, мне Тимур ТАКОГО робота подарил. Он из робота в машину превращается представляешь? В машину! — с горячищими глазами рассказывал сын.

Перевела благодарный взгляд на Тимура, пока сын продолжал нахваливать новую игрушку. Тимур с улыбкой до самых ушей наблюдал за мной с сыном словно завороженный. Впервые я видела такого Тимура. Мне кажется именно такое лицо было у меня, когда я смотрела на них спящих. Завороженное. Полное теплоты.

— Мам, ты поиграешь со мной? Тимур обещал, что мы будем вместе с тобой собирать робота в машину. И я так ждал твоего приезда, что уснул, — сказал Давид, мило зевая, вспомнив про сон.

В очередной раз перевела глаза на Тимура, а тот в свою очередь неотрывно смотрел на меня. Не знаю отчего взгляд отводить не хотелось ни на секунду от его лица. А этот взгляд, каким он смотрел на меня, то и дело заставлял внутренности дрожать, А вся кожа покрывалась мурашками.

— Конечно, давай те собирать робота, — продолжая смотреть на Тимура, сказала я.

Оставшееся время мы провели за собиранием робота. Это оказалось сложнее, чем каждый из нас мог представить. Но все таки мы справились. Перед уходом я поговорила с лечащим врачом Давида. Он сказал, что уже завтра Давида можно будет забирать домой, что не могло не радовать. Казалось, что под конец дня все стало налаживаться и мир уже не казался таким не справедливым. Я уже более трезво смотрела на все плохие ситуации, что практически кубарем свалились на мои плечи. Не все так страшно таков был мой вердикт.

— Давид так привык к тебе. Это удивительно, — обратилась я к Тимуру, пока мы шли в сторону парковки.

Тимур мило улыбнулся и было видно, что он неимоверно рад их нанешним взаимоотношениям с сыном.

— Да, для меня это тоже удивительно. Иногда, когда мы сидим и что-то делаем с ним мне кажется я ощущаю какую-то связь между нами, — восторженно говорил он.

Улыбнулась на его слова, нервно заправляя непослушные пряди волос за уши. По вечер стало ветренно.

— Ты это ощущаешь, а я это вижу, — сказала я то, что действительно думаю.