Чтение онлайн

— Тимур, выкинь его за ворота, — с отвращением сказала я.

Тимур быстро поцеловал сына в пухлую щечку, поднимаясь на ноги.

— Я скоро вернусь, — стараясь говорить только Давиду, прошептал Тимур.

Тимур грубо схватил Димида за грудки, заставляя его подняться на ноги, и он болезненно застонал от боли.

— Солнышко, иди к мамочке, — пыталась я переключить внимание сына на себя.

И Давид не раздумывая побежал ко мне на встречу, постукивая босыми ножками по паркету. А я не смогла сдержать улыбки. Быстро подняла сына на руки, сразу же направляясь с ним в детскую комнату. Не стоит ему смотреть на то как Тимур выставляет его отца за дверь. Может Давид до сих пор считает Димида своим папой, не смотря даже на этот странный вопрос, как знать.

— Сынок, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила я, укладывая сына обратно в кровать.

Давид довольно нырнул под свое либо одеялко, плюхает головой на подушку.

— Нормально. Мам, а почему Тимур дрался с моим…папой? — и на слове "папа" он почему-то запнулся.

— Солнышко, тебе нужно поспать. А завтра я обязательно тебе расскажу обо всем, ладно? — не знаю от чего голос предательски стал дрожать.

Давид ничего не ответил. Лишь посильнее закутался в одеяло, закрывая глаза.

— Спокойной ночи, мамочка, — зевая пробубнил сын.

Аккуратно поцеловала сына в лоб, поглаживая рукой его спинку.

— Спокойной ночи, мой самый любимый мужчина, — ели слышно прошептала я и, дождавшись пока сын уснет, я тихо вышла из комнаты.

— Майя? — раздался голос Тимура в темноте кухни.

Но я не обернулась, продолжая смотреть в ночную темноту. Давид уснул минут десять назад, а я все это время стояла у окна, пытаясь разложить все свои мысли по полочкам. В голове творился полнейший кавардак и я пытаясь ухватиться за каждую мысль, что появлялась в моей голове.

Обида до сих пор сидела внутри меня, разъедая сознание. Злость на Димида лишь возраста после его ухода и мне даже становилось страшно от подобной реакции моего организма. Казалось, что я никогда не смогу его простить за то, что он допустил подобную ситуацию на глазах моего сына. И почему-то все хорошее, что он делал для меня словно стерли из моей памяти. Наши счастливые моменты. Наш смех на двоих и дурачества. Не осталось ничего. Лишь неконтролируемая злость. Лишь обида поселились в моем сердце на того, кто когда-то дарил любовь. Послевкусие до сих пор чувствовалось на языке слишком ярко. И возможно со временем злость поубавиться, но на данный момент я мечтала больше никогда его не увидеть.

— Он больше не потревожит вас с Давидом, я обещаю, — вновь заговорил Тимур, а в тишине дома послышались его тяжелые шаги.

Пора брать себя в руки.

— Спасибо, Тимур, — повернувшись к нему лицом прошептала я. — Правда спасибо.

— Нет, Майя. Нет, — повторял он. — Я не смог предотвратить это. Не смог уберечь тебя. Не смог уберечь Давида… Я не смог.

— Тимур… Что ты такое говоришь…

Но он не позволил мне продолжить.

— Нет, Майя! Он бил меня и я ничего не делал не потому что не мог, нет. Я просто увидел в нем себя… Увидел эту жгучую, неконтролируемую ненависть, что так и искрилась из его глаз. Я видел…

Не хочу этого слышать. И я в несколько шагов преодолела расстояние между нашими телами, мягко закрывая ему рот ладошкой.

— Не надо, Тимур, — попыталась я остановить его.

Но он мягко убрал мою руку со своих губ, сжимая ее в своей холодной руке. А глаза его стыдливо смотрели в пол, будто он был не в силах сейчас увидеть меня.

— Когда он тебя ударил я просто озверел. Мне хотелось убить его за то, что он посмел причинить тебе хоть малейшую боль. А-а когда…, - его голос уже дрожал, а нижняя губа тряслась словно он не мог успокоиться. — Когда я увидел Давида… Боже, — я вздрогнула от неожиданности, когда его соленые дорожки слез каплями упали на мою руку. — Я увидел себя, Майя… Маленького себя. Много лет назад я так же стоял в дверях своей комнаты и смотрел на то как отец избивает мою мать. Он не плакал и я тоже не плакал тогда. Я просто смотрел. Просто смотрел… Просто смотрел, Майя.

От его слез в моих глазах против воли собрались слезы, что уже скатывались по щекам. И я резко притянула Тимура к себе, впиваясь в его плечи руками. Я обняла его настолько крепко, насколько только могла. Я обняла его настолько нежно…мечтая, чтобы все разбившиеся внутри него кусочки собрались воедино. Я желала ему лучшего, несмотря ни на что… Я желала ему счастья.

— Мне так жаль, Тимур, — сквозь слезы шептала я. — Мне так жаль.

Впервые я видела настолько уязвимого Тимура. Впервые в жизни я видела его слабым. Впервые я чувствовала насколько ему больно. И мне хотелось сохранить этот момент. Показать ему, что порой нужно быть слабым и это совсем не значит, что кто-то захочет воспользоваться этим моментом.

— Я знаю, что ты никогда не простишь меня за все, что я сделал. Знаю. И я не заслуживаю прощения, но я искренне надеюсь, что когда-нибудь ты позволишь мне все исправить, — с трудом говорил он, сжимая мою хрупкую талию практически до хруста, а кофта в районе плеча уже намокла от его слез.

Аккуратно отодвинулась от Тимура, чтобы посмотреть в его глаза и он позволил мне это сделать. Рука против воли потянулась к его щеке и стала поглаживать щетинистую кожу пальцами, а Тимур словно в удовольствие на несколько секунд прикрыл глаза, наслаждаясь этой нежностью и лаской.

— Разве ты еще не понял, Тимур? Я давно простила тебя. Я давно не держу на тебя зла, — и я активно закивала головой, пытаясь сдержать новый поток слез, но не смогла.

Лицо исказилось от боли, а слезы с новой силой брызнули из глаз, размывая лицо Тимура. А я вновь вцепилась в его тело мертвой хваткой, вдыхая в легкие до ужаса родной запах его кожи, словно только он мог меня успокоить.

— Майя, вы с Давидом самое дорогое, что есть в моей жизни. Вы необходимы мне настолько, что я с трудом могу дышать от осознания этого. Вы дороги мне настолько, что я готов отдать собственную жизнь, отдать все, что у меня есть, лишь бы вы были счастливы. Вы просто все, что только может быть у меня, — шептал он, до боли сжимая мою спину. — И мне страшно от этого.

Я не нашла в себе силы, чтобы ответить хоть что-то на его слова. Я даже не нашла этих самых слов. Но мне казалось они были и не нужны. Стоя в темноте кухни, сжимая друг друга в крепких объятьях мне кажется каждый из нас понимал, что он значит для другого. И уверена Тимур знал насколько сильно он важен для меня.

— Прости, разнылся здесь тебе, — спустя пару минут самообладание начало возвращаться в руки Тимура.

Он аккуратно, но решительно отодвинулся от меня, делая шаг назад, и нервно вытер с лица последние следы своей слабости.

— Все в порядке, Тимур, — тут же сказала я, не желая видеть вновь холодного Тимура.

— Да, наверное… Знаешь я пожалуй поеду домой уже слишком поздно. Да и вообще, — все еще растерянно говорил он и, не дожидаясь даже моего ответа, он быстро развернулся, собираясь сбежать.

Не раздумывая. Не колеблясь ни секунды я резко схватила его за руку, заставляя остановиться. И Тимур послушался. Моментально замер, растерянно оборачиваясь ко мне.

— Останься, — практически прошептала я сильнее сжимая его руку.