Цена счастья
Шрифт:
Я резко поднялся со стула, взял его за спинку, и что было мощи, ударил Шапеля по голове. Тот моментально обмяк и повалился на пол.
– Один готов, - радостно сказал Призрак, - Может, развяжешь.
Я развязал веревки на руках и ногах Призрака,
– Свобода.
Перевернув тело служивого на спину, я постучал ему по щекам.
– Очнулся?
– спросил я.
– Только не убивайте, все сделаю, только не убивайте.
– Приведи нас к хозяевам.
– Да…
– Вставай, руки за голову и не двигайся, - призрак наставил револьвер к затылку представителя, - Открывай дверь.
Шапель открыл дверь. Она вела в длинный коридор с множеством таких же дверей. В проходе стояли два охранника в экзоскелетах.
– Оружие на пол, руки за голову не то я ему остатки мозгов вышибу.
Монолитовцы наставили на нас оружие и не шевелились.
– Прикажи им, - сказал Призрак.
Служивый еле заметно дернул головой, и монолитовцы опустили оружие и встали на колени возле стены.
Я подобрал G36, передернул затвор и пошел дальше по коридору. Монолитовцы так и остались стоять у стены. В конце коридора был виден тусклый зеленый свет.
– Это Хозяева Зоны?
– спросил я.
– Да.
Коридор кончился круглым залом с большими в человеческий рост стеклянными сосудами, наполненными непонятной зеленой жидкостью. Призрак толкнул к ним служивого, снял с плеча G36 и открыл огонь. Я тоже начал стрелять по сосудам. По колбам пошли трещины, из них сочилась уже не зеленая, а бурая жидкость, которая заливала бездыханное тело служивого. Когда последний сосуд был разбит, послышался звон, стены начали сползать, как смываемая грязь, и за этой грязью, был яркий-яркий свет проникающий всюду…
Я открыл глаза. Протянув руку до тумбочки, скинул будильник на пол, но он продолжил звенеть. Я попытался встать с постели, но ноги подкосились и я плюхнулся обратно. Окончательно встав с постели, я прошелся по комнате в поисках штанов. Но не найдя их я отправился на кухню, поставил чайник и подошел к окну. Небо затянуто тучами, накрапывает мелкий августовский дождь. Я подошел к холодильнику и достал оттуда не откупоренную бутылку вина. Держа одной рукой бутылку, другой минут пять искал штопор. Найдя его и ввернув на половину в пробку, я попытался выдернуть ее, но тут зазвонил телефон. Держа в одной руке не открытую бутылку вина, я отправился искать телефон. Найдя его под кучей старых видеокарт, я нажал на кнопку с зеленой трубочкой.
– Нет, это не мастерская по ремонту компьютеров, вы не туда попали, - ответил я.
– Алекс, ты всегда так отвечаешь?
– донеслось из трубки.
– Нет, только по-выходным.
– Ты помнишь, какой сегодня день?
– спросил на другом конце Стив.
– Черт.
– Алекс, пять лет прошло уже, пять, а ты был на ее могил е всего лишь на похоронах. Ты совсем спился.
– Да, я спился…
– Не истерии, я за тобой через час заеду.
– А позже нельзя.
– Через год?
– Часика через два?
– Нет у меня работа.
Я положил трубку. И наконец, откупорил бутылку вина, внимательно посмотрел на нее и вернул, обратно, в холодильник.
Спустя час, я уже стоял возле подъезда, ждал Стива. Опаздывает друг, опаздывает. Спустя еще пять минут, во двор въехал черный, чистый Порш-Кайен. Я спустился с крыльца и залез в машину.
– Коврики не марай, пожалуйста, - спросил Стив, сидящий за рулем в черном костюме тройке с узким черным галстуком.
– Трогай.
– Как жизнь я у тебя не спрашиваю.
– И не надо. Давай лучше быстрей это закончим.
Призрак завел машину и нажал на газ. В машине воцарилось неловкое молчание.
– Слушай Странник…
– Ничего не хочу слушать, начинать новую жизнь я не собираюсь, в квартире убираться тоже.
– Но…
– Конечно, тебе легко сказать. У тебя умирал близкий человек?
– Да, умирал.
– Зато он тебе наследство оставил.
– Что мне это наследство, его сразу же забрали в уплату его же долгов, а проценты на меня повесили. И теперь протираю я штаны в этой машине.
Не желая продолжать начатый разговор, Стив включил радио.
«Новости. Международному суду был передан глава международной секты Владимир Шапель. Он был задержан вместе с большим количеством людей, на территории Чернобыльской зоны отчужденья. По его словам под саркофагом в четвертом энергоблоке ЧАЭС есть некий монолит…»
– Бредятина, - отрезал я, и переключил на другую волну.
Послесловие
Судьба - это дорога. Путь, по которому идет человек, но в конце этого пути обязательно будет смерть. Человек может выбрать другую дорогу на время, обойдя смерть, но рано или поздно он все равно придет к ней. Все человечество идет к смерти, к концу света, и он наступит не сегодня, так завтра, не завтра, так через год. И вечно от смерти бегать не будешь.